Ответственность за посягательства на оборот единых государственных реестров в Российской Федерации

Номер журнала:

Краткая информация об авторе (ах): 

Аспирант юридического факультета РУДН по кафедре уголовного права и процесса

Аннотация: 

В статье анализируется ответственность за посягательства на оборот единых государственных реестров. Информация, содержащаяся в государственных реестрах, несёт значительную управленческо-правовую нагрузку. Тем не менее, не все реестры поставлены под охраны действующими нормами УК РФ.

Ключевые слова: 

единые государственные реестры, информационный ресурс, ответственность, незаконное посягательство

Единые государственные реестры являются составной частью информационно-правовой системы Российской Федерации. Информация, содержащаяся в государственных реестрах, несёт значительную управленческо-правовую нагрузку, так как является средством фиксации значимых юридических фактов, оказывает влияние на совершение властных операций, дозволяя и управомочивая.
В настоящее время в Российской Федерации законодательно предусмотрено существование более десятка единых государственных реестров, к которым прежде всего следует отнести, Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ), Единый государственный реестр индивидуальных предпринимателей (далее – ЕГРИП), Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее – ЕГРП), Единый государственный реестр прав на воздушные суда и т.д.
Любой из вышеуказанных реестров представляет собой систематизированный свод сведений, представленный в электронном виде и на бумажных носителях, формирование и ведение которого осуществляется соответствующим федеральным органом исполнительной власти в публичных и частно-публичных целях (контрольных, фискальных, правоустанавливающих). Содержащаяся в едином государственном реестре информация наделяется статусом публичном достоверности. Это означает, что сведения реестра для третьих лиц считаются юридически достоверными и могут служить средством идентификации и удостоверения юридических фактов, субъективных прав, а также их обладателей до тех пор, пока в установленном законом порядке не будет установлено обратное и соответствующая информация не будет скорректирована. При этом лицо, использующее такую информацию при совершении юридически значимых действий, считается действовавшим добросовестно, если не будет доказано, что оно знало или должно было знать о ее недостоверности.
Правоприменительная практика показывает, что на сегодняшний день незаконное посягательство на оборот единых государственных реестров поставлено на промышленную основу.
Охраняемый оборот единых государственных реестров как система урегулированных нормами права общественных отношений, обеспечивающих защиту установленного государством порядка обращения государственных реестров, включает в себя: сбор, анализ, структурирование, внесение изменений, хранение, учет, регистрацию, пересылку, замену, уничтожение, изъятие, использование, копирование, утрату и иное для правомерных владельцев, пользователей. Учитывая эти элементы законного оборота, можно выделить следующие возможные незаконные деяния в отношении единых государственных реестров: неправомерный доступ, фальсификация, противоправное собирание информации, содержащейся в реестре, искажение, противоправное разглашение, распространение заведомо ложной информации, представление заведомо ложной информации, уклонение и отказ от предоставления информации/документов в реестр, предоставление неполной информации, уничтожение или подлог документов, на основании которых вносится запись или изменения в единые государственные реестры.
Несмотря на повсеместное распространение посягательств на единые государственные реестра, их правовой статус недостаточно определен и, соответственно, не все реестры поставлены под охрану. Основной нормативный акт в области информации – Федеральный закон от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», о государственных реестрах не упоминает вообще [5].
Чаще незаконное манипулирование охраняемой информации, содержащейся в реестрах, является способом совершения, сокрытия, подготовки иных более тяжких преступлений, например, мошенничеств, хищений, злоупотреблений. Следует отметить, что из всех выше указанных единых государственных реестров, как правило, чаще только первые три – ЕГРЮЛ, ЕГРИП, ЕГРП, используются в криминальных целях, в том числе для захвата имущества организации или управления в ней
По данным Следственного комитета при Прокуратуре РФ одной из наиболее распространенных схем, которые используют рейдеры для осуществления последующего захвата хозяйствующего субъекта, – внесение в ЕГРЮЛ фиктивных сведений о переназначении единоличного исполнительного органа, перепродаже долей в уставном капитале или внесение иных изменений в учредительные документы хозяйственного общества [2].
Так как управленческое значение государственных реестров велико, а последствия незаконных деяний в отношении реестров настолько общественно опасны, государство охраняет их уголовно-правовыми средствами (ст.ст. 170, 170.1., 171, 173.1., 173.2., 285.3. Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ) [3].
Тем не менее, у правоприменителей возникает ряд трудностей при квалификации посягательств на оборот реестров:
1) Единственный состав в УК РФ, обеспечивающий охрану всем единым государственным реестрам, определен в ст. 285.3, обязательным признаком которого является специальный субъект – должностное лицо. Однако на практике посягательства на реестры осуществляют иные лица, но зачастую, при непосредственной поддержки должностных лиц.
2) Статьи 170.1. и 171 УК РФ ориентированы только на защиту ЕГРЮЛ и ЕГРИП. При этом состав 171 УК РФ сконструирован по принципу материального, что подразумевает обязательное наличие последствий в виде крупного ущерба гражданам, организациям или государству либо сопряжено с извлечением дохода в крупном размере. В подобной ситуации следственные органы не всегда способны своевременно установить причинно-следственную между действиями, например, по внесению изменений в учредительные документы хозяйствующего субъекта и выводом активов. В результате заключения самозваным руководителем организации ряда последовательных сделок, имущество поступает в распоряжение добросовестного приобретателя, что создает почти непреодолимые трудности при попытках вернуть это имущество законному владельцу.
Статья 170.1., наряду со ст. 285.3. УК РФ, была введены в Уголовный кодекс РФ так называемым «антирейдерским» Федеральным законом РФ от 1 июля 2010 г. № 147-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и в статью 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» (далее – Закон № 147-ФЗ), разработанным Следственным комитетом при Прокуратуре РФ [6]. Изначально в законопроекте статья 170.1. устанавливала ответственность только за фальсификацию реестра акционеров, а статья 285.3. УК РФ – фальсификацию действия по фальсификации единых государственных реестров, в том числе и ЕГРЮЛ.
Обоснованность этого предложения с точки зрения законодательной техники представлялось логичным по ряду причин. Так, реестр акционеров и ЕГРЮЛ имеют разную правовую природу и ведутся различными по своему статусу субъектами. При этом ЕГРЮЛ является информационным ресурсом, который находится в федеральной собственности государства и ведется органом государственной власти, то есть публично-правовым образованием. Соответственно, деяния, посягающие на отношения, возникающие в связи с введением такого реестра, относятся к преступлениям против государственной власти и интересов государственной службы. реестр же акционеров представляет собой ресурс, находящийся в частной собственности и обслуживаемый частноправовым субъектом – самим акционерным обществом или специализированным профессиональным участником рынка ценных бумаг. Поэтому расположение статьи закона, предусматривающей уголовную ответственность за посягательство на отношения, возникающие в связи с ведением реестра акционеров, в главе 22 «Преступления в сфере экономической деятельности» УК РФ, следует считать правильным.
Положения ст. 285.3. в ходе последующих обсуждений законопроекта в полном объеме были перенесены в ст. 170.1. Сделано это в связи со сходством действий, посредством которых совершаются указанные преступления, несмотря на различия правовой природы охраняемых реестров. Обоснованность этого изменения вызывает некоторую дискуссионность указанного выше сходства объекта посягательства - отношения, возникающие в связи с введением такого Реестра, относятся к преступлениям против государственной власти и интересов государственной службы.
Состав преступления, предусмотренный ст. 170.1. УК РФ, криминализирует представление для регистрации либо в иных целях завладения чужим имуществом документов с заведомо ложными данными об учредителях (участниках) юридического лица. Преимущества данного состав – конструкция по принципу формального: наступление общественно опасного последствия в виде искажения данных реестра не требуется, что позволяет привлекать к ответственности на ранних стадиях рейдерских захватов [1; См. стр. 70-73].
3) Новые статьи УК РФ 173.1 и 173.2, введенные Федеральным законом от 07.12.2011 № 419-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и статью 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» [4], также предоставляют возможность для охраны ЕГРЮЛ и устанавливают ответственность, во-первых, за создание (реорганизацию) компании для совершения преступных финансовых операций (ст. 173.1 УК РФ), во-вторых, за незаконное представление в регистрирующий орган или приобретение документов для образования (создания, реорганизации) юридического лица (ст. 173.2 УК РФ). Однако учитывая новизну, оценить эффективность указанных составов на сегодняшний день невозможно.
4) Объектом состава, предусмотренного статьей 170 УК РФ – регистрация незаконных сделок с землей, являются общественные отношения, обеспечивающие законный порядок регистрации с землей. Соответственно, под охрану поставлен лишь ЕГРП исключительно при совершении сделок с землей. Сконструированный подобным образом состав не позволяет привлечь лицо к уголовной ответственной в случае регистрации сделок с иным недвижимом имуществом – зданием, сооружением, объектом незавершенного строительства, жилым/нежилым помещением.
По мнению автора, рассмотренные уголовно-правовые нормы не соответствуют современному состоянию преступности, по причине того, что не все единые государственные реестры поставлены под охрану действенными уголовно-правовыми нормами и нуждаются в дальнейшем осмыслении и доработки в виду бесспорной общественной опасности посягательств на оборот единых государственных реестров. На современном этапе нуждаются в серьёзном научном анализе такие вопросы, как определение существующей системы источников правового регулирования охраны оборота единых государственных реестров; вопросы квалификации деяний, посягающих на оборот реестров; анализ уголовного законодательства отдельных зарубежных стран с целью возможного использования зарубежного опыта при совершенствовании Уголовного кодекса РФ; разработка предложений по совершенствованию уголовно-правовых мер борьбы с посягательства на государственные реестры.
Таким образом, уголовно-правовая охрана оборота единых государственных реестров – это серьёзная и до настоящего времени не разрешенная проблема.
ЛИТЕРАТУРА:
[1] Смирнов Г.К. Ответственность за рейдерство, преступления в сфере учета прав на ценные бумаги и госудаственной регистрации. – М.: Юрлитинформ, 2011.
[2] Справка к заседанию Научно-консультативного совета Следственного комитета при Прокуратуре РФ, 2010.
[3] Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ. // СЗ РФ, 17.06.1996, N 25, ст. 2954.
[4] Федеральным законом от 07.12.2011 № 419-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и статью 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации». // Официальный интернет-портал правовой информации http://www.pravo.gov.ru, 08.12.2011.
[5] Федеральный закон от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации». // СЗ РФ, 31.07.2006, N 31 (1 ч.), ст. 3448.
[6] Федеральный закон РФ от 1 июля 2010 г. № 147-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и в статью 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» (далее – Закон № 147-ФЗ). // Российская газета, N 145, 05.07.2010.

ЛИТЕРАТУРА: 

[1] Smirnov G.K. Responsibility for the raid, crimes recording rights to securities and by state registration. - Moscow: Yurlitinform, 2011.
[2] Reference to the meeting of the Scientific Advisory Board of the Investigative Committee of the Russian Federation, 2010.
[3] The Criminal Code of the Russian Federation of 13.06.1996 N 63-FZ. / / NW, 17.06.1996, N 25, p. 2954.
[4] Federal Law of 07.12.2011 № 419-FZ "On Amendments to the Criminal Code and Article 151 of the Criminal Procedure Code of the Russian Federation." // The official internet-portal of legal information http://www.pravo.gov.ru, 08.12.2011.
[5] Federal Law of 27.07.2006 № 149-FZ "On Information, Information Technologies and Protection of Information." // NW, 31.07.2006, N 31 (1 pm), Art. 3448.
[6] Federal Law of July 1, 2010 № 147-FZ "On Amendments to the Criminal Code and Article 151 of the Criminal Procedure Code of the Russian Federation" // Rossiyskaya Gazeta, N 145, 05.07.2010.

Заголовок En: 

LIABILITY FOR ENROACHMENTS ON THE TURNOVER THE UNIFIED STATE REGISTER IN RUSSIAN FEDERATION

Аннотация En: 

The article analyzes the liability for encroachments on the turnover the unified state register. The information contained in public registries is significant for the management and legal regulation. However, not all registries placed under the protection of the applicable regulations of the Criminal Code.

Ключевые слова En: 

Unified State Register, information resource, liability, illegal encroachment