К вопросу о статусе адвоката и статусе защитника в Российской Федерации

Номер журнала:

Краткая информация об авторе (ах): 

Преподаватель кафедры судебной власти, правоохранительной и правозащитной деятельности Российского университета дружбы народов

Аннотация: 

В настоящей статье автор рассматривает отдельные вопросы правового положения в Российской Федерации защитника в целом и адвоката в частности. Автор представляет мнение о том, что гарантией профессионализма и доступности правозащиты, в первую очередь, и выступает адвокатская деятельность, исходя из чего, соотношение правозащитной деятельности и адвокатской деятельности может рас­сматриваться как целое и отдельное. Одним из его важнейших аспектов является деятельность адвоката по защите нарушенных прав, т. е. пра­возащитная, хотя адвокат — не политик, а профессиональный защитник, который работает тогда, когда к нему обратились за помощью, причем исключительно правового характера. Обосновывая собственные взгляды, автор, приставляет также и мнения учёных-правоведов, практиков, государственных и общественных деятельней.

Ключевые слова: 

адвокат, защитник, правовое положение, статус, правозащитная деятельность, адвокатская деятельность, Россия, РФ.

      Защита от обвинения является изначальным элементом права на свободу. Функция защиты невозможна без функции обвинения, посколь­ку они полностью коррелятивны. Проблема обеспечения обвиняемому права на защиту чрезвычайно объемная и сложная. Реализация этого права в каждой отдельной стадии уголовного процесса имеет свои осо­бенности. И главное, на чем необходимо акцентировать внимание, и что должно быть лейтмотивом законодательства и практики, — это то, что­бы обвиняемый не чувствовал себя бесправным объектом реализации властных полномочий органов дознания, следствия и суда, а оставался полноправным субъектом широкого круга гарантированных процессу­альных прав и возможностей.

      Если проследить формы и границы их реализации, то можно разли­чить специфику функционирования этих разных регуляторов обществен­ных отношений. Суд, являясь органом правосудия, занимает основное место в рассмотрении процессуального спора между двумя сторонами уголовного процесса: обвинения и защиты. Но до сегодняшнего дня наиболее консервативным звеном всего правоохранительного механизма является досудебное следствие. Известно, что выделяется три истори­ческие формы уголовного процесса: состязательная, розыскная и сме­шанная.

      Что представляет собой «правозащитная деятельность» и тождественна ли она работе адвоката? Во-первых, защита является достаточно сложным по своей природе социальным институтом, конкретное содержание ко­торого — всестороннее развитие демократии - обеспечение равноправия людей, единство их прав и обязанностей. Во-вторых, в определяющем смысле фактически правозащитная деятельность не является деятель­ностью ни юридической, ни политической. С этой целью разберем со­отношение «правозащитной деятельности» и «адвокатской деятель­ности». Прямого определения правозащиты как современные, так и советские энциклопедические источники не содержат. Правозащитное движение представляется как вид общественного движения по защите прав и свобод человека и гражданина. Она инициируется и организовы­вается преимущественно общественными правозащитными организаци­ями и объединениями [5].

      На первый взгляд, вроде бы и первая, и вторая предполагают такой основной базис как «защита прав». Однако адвокатская деятельность включает защиту прав других лиц или представление каких-либо инте­ресов этих лиц. Возникает вопрос: в какой форме и где? Напрашивается ответ, что в суде и других государственных органах исключительно в юридической форме (уголовно-процессуальной, гражданско-процес­суальной и т. п.). И все. На митингах и выступлениях адвокаты, исходя из своего профессионального статуса, не могут представлять интересы кого-либо или таким «митинговым» способом кого-либо защищать, а правозащитники могут.

      Поэтому адвокатская деятельность не охватывает в полном объеме деятельность правозащитную. Как раз наоборот, правозащитная деятель­ность может включать некоторые определенные аспекты работы адво­ката. Но обязательно нужно учитывать, что и не только адвоката. Гарантией профессионализма и доступности правозащиты, в первую очередь, и выступает адвокатская деятельность. Исходя из этого, соотношение правозащитной деятельности и адвокатской деятельности может рас­сматриваться как целое и отдельное. Одним из его важнейших аспектов является деятельность адвоката по защите нарушенных прав, т. е. пра­возащитная, хотя адвокат — не политик, а профессиональный защитник, который работает тогда, когда к нему обратились за помощью, причем исключительно правового характера. Но ничего другого-то он и не пред­ставляет. Иначе он перестанет быть адвокатом, а станет беско­рыстным универсальным помощником всех обиженных и угнетенных.

      Сравнивая статус адвоката со статусом защитника в их совре­менном правовом понимании можно признать, что расширение государ­ством круга лиц, которые могут осуществлять защиту в уголовных делах, влечет за собой некоторое ухудшение авторитета, высокого обществен­ного положения защиты. В самом деле, например, для «специалистов в области права» судимость, даже не снятая и не погашенная, не является преградой для защиты.

      Термины «защита» и «защитник» многозначны, причем как в русском, так и в других языках. Защитник - в уголовном судопроизводстве лицо, специально уполномоченное защищать права и законные интересы подозреваемого, обвиняемого, подсудимого и предоставлять им необходимую правовую помощь в реализации их процессуальных прав. Относительно правовой сферы деятельности человека «защитник» может толковаться как тот, кто защищает кого-либо или что-либо от нападения, посягательства; тот, кто отстаивает интересы обвиняемого. Анализ некоторых толкований в различных источниках дает основания говорить о дуалистическом вос­приятии термина «защита».

      Словарь по правовой конфликтологии предусматривает следующее: «Защита правовая (судебная) - конституционное право граждан, а также совокупность процессуальных (судебных) действий, направленных на защиту чести и достоинства, жизни и здоровья, личной свободы и иму­щества от преступных посягательств, на снятие обвинения или смягчение ответственности обвиняемого (подсудимого). Это право обеспечивается с помощью участия защитника (адвоката) в судопроизводстве» [8]. То есть, из нашего понимания этого определения напрашиваются несколько промежуточных выводов:

      1) правовая и судебная защита - это одно и то же;

      2) защита состоит из двух компонентов — конституционного и про­цессуального;

      3) если механизм второй может быть осуществлен с по­мощью адвоката, то каким образом представляется реализовать правовую защиту конституционных прав, авторы умалчивают.

      Но, тем не менее, в уголовном судопроизводстве термин и понятие «защита» и «защитник» имеют более узкое, специальное значение. Например, поправки V, VI и VIII Конституции США затрагивают права лиц, обвиняемых в федераль­ных преступлениях. Для защиты от правительственного давления обви­няемым предоставляется право на быстрое и открытое судебное рассмот­рение дела перед присяжными из числа их сограждан. Причем для обеспечения справедливого суда обвиняемым предоставляется право выставлять своих собственных свидетелей и пользоваться помощью адвокатов. Кроме того, согласно поправке VI, обвиняемый имеет право на очную ставку со свидетелями обвинения и на помощь адвоката за государственный счет, если это необходимо [5].

      Иногда выделяют три основных вида защиты, в зависимости от того, кто выступает субъектом-носителем этой функции:

      1) защита, которая осуществляется самим обвиняемым (подозреваемым) - право давать показания (на выбор обвиняемого: правдивые, ложные, свои версии и т. п.) или отказаться, ходатайствовать, заявлять отводы, жалобы, требо­вать проверки прокурором правомерности, например, задержания;

      2) за­щита, производимая самими органами дознания, досудебного следствия и прокуратурой. Закон требует от этих органов принять все меры для всестороннего, полного и объективного расследования обстоятельств, установить как уличающие, так и оправдывающие, а также отягчающие и смягчающие вину обвиняемого обстоятельства, обеспечить обвиняе­мому возможность защищаться установленными законом средствами и способами от предъявленного ему обвинения. Однако указанные действия не могут рассматриваться как разновидность защиты прав и законных интересов подозреваемого (обвиняемого). Эти действия - обязанность указанных органов;

      3) защита, осуществляемая специально привлечен­ными и допущенными для участия в уголовном деле профессиональны­ми адвокатами, именуемыми «защитниками» [4].

      Одним из наиболее важных [7] ключевых моментов в построении работы защитника по уголовному делу является признание или отрицание вины его клиентом. С точки зрения виновного отрицание относится к одному из наиболее доступных способов затруднения следствия. При этом нередко подозреваемый (обвиняемый), готовясь к допросу, заранее обдумывает линию поведения, продумывает ответы на возможные вопросы и различные объяснения на тот случай, если его изобличат. Отметим, что запирательство - явление многофакторное, объяснить которое лишь одной какой-либо причиной явно недостаточно. Мотивы, которыми может руководствоваться подследственный, скрывая правду, имеют множественный характер:

      1) боязнь ответственности, наказания и желание предотвратить его возможные последствия для себя и своих близких;

      2) боязнь огласки, общественного осуждения и стыд от осознания аморальности и противоправности своего поступка;

      3) связь расследуемого события с интимной стороной жизни обвиняемого;

      4) стремление скрыть соучастников и других лиц, причастных к преступлению;

      5) опасение мести со стороны заинтересованных лиц;

      6) сговор и круговая порука соучастников;

      7) с целью перехода на более мягкую уголовноправовую квалификацию обвинения;

      8) следствие подкупа или расчета на материальную поддержку семьи обвиняемого со стороны неразоблаченных соучастников;

      9) связь расследуемого события с иными, еще неизвестными следствию преступлениями обвиняемого;

      10) стремление утаить похищенное, сохранить для себя и своей семьи деньги, ценности или иные материальные блага;

      11) надежда на опровержение доказательств при судебном рассмотрении;

      12) уверенность в невозможности доказать вину обвиняемого;

      13) недоверие к адвокату (следователю), которое имеет характер общего предубеждения, а также личная неприязнь к этим лицам;

      14) принципиальное нежелание содействовать правоохранительным органам, адвокату, суду в установлении объективной истины по делу, обусловленное глубокой антиобщественной установкой обвиняемого [1][3].

      Правосудие сегодня более или менее пытается соответствовать состязательности сторон при рассмотрении уголовных дел, чего нельзя сказать о досудебном следствии [6]. Сегодня считается, что на стадии досудебного следствия невозможно обеспечить состязательность сторон со всеми присущими этому условиями. Для этого, как минимум, необходимо, чтобы сторона защиты и сам обвиняемый в полном объеме имели право и возможности проводить параллельное следствие, чего нельзя представить даже теоретически, поскольку это будет не состязательность, а гонка, постоянное преследование и столкновение сторон в своих действиях, вплоть до возможных силовых столкновений [8][2].

      Для адвоката прения сторон являются значимой стадией процесса, в которой он логично, последовательно, со ссылками на исследуемые в суде доказательства, излагает суду свою позицию по вопросам доказанности деяния, его квалификации вины подсудимого в его совершении, применения наказания, и учета обстоятельств, смягчающих ответственность и т.д. Речь адвоката является отдельной темой настоящего учебника, в связи с чем в данной главе этот аспект адвокатской деятельности не раскрывается в полном объеме.

      После выступления в прениях подсудимому предоставляется право выступить с последним словом. Адвокат должен разъяснить подзащитному, что он может и отказаться от выступления с последним словом. Однако, представляется, что не стоит этого делать. Последнее слово является так называемой кульминацией судебного процесса. Подсудимый может высказать свое отношение к совершенному преступлению, если он признает вину, попросить суд о снисхождении и т.д., не стоит пренебрегать этим правом, главное правильно им воспользоваться. Адвокат должен предостеречь подзащитного от оскорблений в адрес участников процесса, а также в адрес суда. Как адвокат, так и подсудимый должны проявлять уважение к судебной власти.

      Еще один немаловажный аспект, который необходимо учитывать при допросе несовершеннолетнего — это взаимоотношения с педагогом и родителями (законными представителями). При участии в допросе педагогов последние должны быть предупреждены о недопустимости каких-либо подсказок, наводящих вопросов, назидательного тона, раздражения в отношении несовершеннолетнего. Стоит отметить, что иногда присутствие родителя или педагога на допросе стесняет несовершеннолетнего, приводит к даче им ложных показаний. Возможно, это следствие боязни перед родителями и педагогами. Выбор лица, которое следует пригласить на допрос имеет важное тактическое значение: одни несовершеннолетние охотнее дают показания в присутствии родителей, другие — в присутствии педагога. Мальчиков желательно допрашивать с участием педагогов-мужчин, девочек — педагогов-женщин.

      Практика показывает, что допрос несовершеннолетних основывается прежде всего на методе расспроса. Допрос малолетнего свидетеля целесообразно фиксировать с помощью звукозаписи. Это позволит суду более точно оценить полученные показания, поскольку протоколирование допроса с учетом особенностей детской речи представляет определенную сложность. Школьнику, напротив, необходимо предоставить возможность рассказать об известных ему сведениях самому, не перебивая его, ибо можно нарушить ход его мыслей. Ребенка, находящегося в состоянии сильного возбуждения (упадка душевных сил, апатии), желательно допросить повторно. При заявлении такого ходатайства сторона должна обосновать, какие именно существенные противоречия усматриваются в показаниях потерпевшего или свидетеля. Часть бывает, что сторона ходатайствует об оглашении показаний потерпевшего или свидетеля потому, что последние в своих показаниях не осветили необходимые для стороны аспекты. В данном случае сторона не может ссылаться на существенные противоречия, если перед свидетелем или потерпевшим в судебном заседании не были поставлены вопросы, на которые сторона хотела получить ответы. Неумение ведения допроса порой заменяется оглашение показаний данных на предварительном следствии и вопросами, подтверждает ли свидетель или потерпевший данные на следствии показания. Если происходит заминка и допрашиваемое лицо показывает, что не говорило того или иного, или имелось в виду иное, государственным обвинителем, как правило, формулируется умозаключение, что на тот период времени свидетель лучше помнил происходящие события. Такой подход к судебному допросу следует признать неправильным. Как уже говорилось выше, при допросе на стадии предварительного следствия потерпевшие и свидетели допрашиваются в отсутствии второй стороны процесса — стороны защиты (подозреваемый, обвиняемый, адвокат и др.). Не всегда проводятся очные ставки, на которых адвокат может задать допрашиваемым лицам вопросы. Не всегда лицо, производящее дознания, следователь или прокурор записывают слова и выражения допрашиваемого лица дословно. Не всегда записанное в протоколе, имеет однозначный смысл. При допросе и оглашении показаний и при построении позиции защиты следует учитывать эти факторы.

      Недостаток регламентации на практике приводит к тому, что следователь, после ознакомления обвиняемого и его защитника с постановлением еще какое-то время тратит на вручение копии постановления. Как правило, дознаватели, следователи и другие уполномоченные лица, не утруждают себя обязанностью подготовить заранее копии для обвиняемого и его защитника, им достаточно, чтобы они расписались об ознакомлении с этим документов, и вопросы получения документа порой затягиваются на недели. Эти, имеющие место ситуации, являются недопустимыми и ущемляющими права и свободы обвиняемого и для устранения этого недостатка необходимо законодательно определить сроки вручения копии постановления обвиняемому и его защитнику, которые надо «привязать» к моменту ознакомления, после чего в постановлении сделать соответствующую отметку о том, что данное лицо и его защитник ознакомились с постановлением и получили его копию на руки. Такой порядок приведет к четкому выполнению требований закона и соблюдению прав обвиняемого.

      При вступлении в дело адвокату рекомендуется в письменном виде заявить о себе с предъявлением ордера, а также заявить ходатайство о представлении ему материалов дела, с которыми его обязаны ознакомить и с просьбой уведомлять адвоката обо всех следственных и процессуальных действиях с участием подзащитного, а также о времени и месте их производства. Также следует указать сведения для контакта, номер телефона, факс, адрес, электронную почту и т.д.

      Как правило, уведомление адвокату поступает через адвокатское образование (телеграмма, телефонограмма и др.). Некоторые сложности в данном вопросе возникают с адвокатскими кабинетами. Защитник должен активно пользоваться своими правами, а не выполнять роль статиста, как, к сожалению, это достаточно часто бывает. Участие адвоката в следственных действиях должно носить активный и эффективный характер. При производстве следственного действия адвокат может использовать звуко- и видеозапись. По мнению отдельных авторов, аудио- и видеозапись можно использовать с разрешения следователя, однако такого запрета в законе нет.

      Адвокатское защитительное заключение снимет с обвинения несвойственные ему функции, как, к примеру, сбор доказательств, смягчающих ответственность обвиняемого. Разработчики нового Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации с парламентской трибуны заявили: «Прокурор отвечает за качество уголовного обвинения и преследования за уголовное преступление. Следователь отвечает за качество расследования, да, он остается на стороне обвинения, мы это не отрицаем, это так и записали».

ЛИТЕРАТУРА: 
[1] Анисимов В.  Плюс открытость руководства // Официальный сайт журнала «Российский адвокат» http://gra. litsa.ru.  Российский адвокат. 2005 № 1.
[2] Гребенников В.В., Сангаджиев Б.В. Вопросы обеспечения защиты прав человека в арбитражном судопроизводстве // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Юридические науки. 2012. № 1. 
[3] Галушкин А.А., Тимошенко Д.Ю. Адвокатура в Российской Федерации на современном этапе // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Юридические науки. 2013. № 2. 
[4] Кучерена А.Г.  Адвокатура. - М.: Издательство «Юрист». 2006.
[5] Малых Ю.  Адвокатура и ее значение в организации правосудия // СПС Консультант-Плюс. Адвокатская практика. 2005. № 3.
[6] Материал редакции. Панорама // Официальный сайт журнала «Российский адвокат» http://gra.litsa.ru.  Российский адвокат. 2007. № 1.
[7] Шубин Н.Н. Специальная психологическая подготовка сотрудников специальных подразделений // Специальная психология. 2012. № 4.
[8] Ямшанов Б.  Адвокаты назначили себе власть. Защитники официально отказались от доносов. Интервью с Президентом ФПА РФ Семеняко Е.В. // Российская газета от 17 апреля 2007. № 80 (4343).
Заголовок En: 

To the Question of the Lawyer Status and the Defender Status in the Russian Federation

Ключевые слова En: 

lawyer, defender, legal status, status, human rights activity, lawyer activity, Russia, Russian Federation.