Процесс создания в современной России системы федеральных округов

Номер журнала:

Краткая информация об авторе (ах): 

кандидат юридических наук, доцент кафедры конституционного права юридического факультета Красноярского государственного аграрного университета

Аннотация: 

В статье рассматривается процесс создания в современной России системы федеральных округов. Даются различные точки зрения на эту проблему. В целом в начальный период формирования и функционирования системы федеральных округов у многих исследователей зачастую преобладал скептический, если не сказать – критический, подход к созданию нового надрегионального  уровня системы территориального устройства России. При этом одни критики полагали, что созданные федеральные округа представляют собой искусственные образования. Другие – высказывали мнение о том, что создание округов - кратчайший из всех путей к распаду России. Третьи - заявляли, что переход к единообразию управления субъектами Федерации, по существу, означает движение от федеративного к унитарному государству. Анализ истории возникновения, становления, развития и смены различных форм и систем надрегиональных территориальных единиц на протяжении последних нескольких столетий истории нашего Отечества приводит автора к выводу, что на всем протяжении указанного выше периода имело место проявление двух основных подходов к построению соответствующего уровня системы территориального устройства России.

Ключевые слова: 

федерализм, федеральные округа, территориальное устройство, надрегиональный уровень, федеративное устройство, Россия, Российская Федерация.

     13 мая 2000 г. Президент Российской Федерации В.В. Путин подписал Указ, создававший конституционно-правовой институт федеральных округов [28, ст. 2112], [29, стр. 2748], [30, стр. 3781], [31, стр. 551], [32, стр. 1395], [33, стр. 4021], [34, стр. 1135], [35, стр. 1673], [36, стр. 2222], [37, стр. 369].

     Указом было образовано семь федеральных округов: Центральный (ЦФО), Северо-Западный (СЗФО), Северо-Кавказский (СКФО) - вскоре переименован в Южный федеральный округ (ЮФО), Приволжский (ПФО), Уральский (УФО), Сибирский (СФО) и Дальневосточный (ДФО).

     В состав ЦФО вошли: Белгородская область, Брянская область, Владимирская область, Воронежская область, Ивановская область, Калужская область, Костромская область, Курская область, Липецкая область, Московская область, Орловская область, Рязанская область, Смоленская область, Тамбовская область, Тверская область, Тульская область, Ярославская область, город федерального значения Москва.

     СЗФО включил в себя Республику Карелия, Республику Коми, Архангельскую область, Вологодскую область, Калининградскую область, Ленинградскую область, Мурманскую область, Новгородскую область, Псковскую область, город федерального значения Санкт-Петербург, Ненецкий автономный округ.

     СКФО (с лета 2000 г. – «старый»{1} Южный  федеральный округ) охватил: Республику Адыгея (Адыгею), Республику Дагестан, Республику Ингушетия, Кабардино-Балкарскую Республику, Республику Калмыкия, Карачаево-Черкесскую Республику, Республику Северная Осетия - Алания, Чеченскую Республику, Краснодарский край, Ставропольский край, Астраханскую область, Волгоградскую область, Ростовскую область.

     ПФО включил в свой состав: Республику Башкортостан, Республику Марий Эл, Республику Мордовия, Республику Татарстан (Татарстан), Удмуртскую Республику, Чувашскую Республику - Чаваш республику, Кировскую область, Нижегородскую область, Оренбургскую область, Пензенскую область, Пермскую область, Самарскую область, Саратовскую область, Ульяновскую область, а также Коми-Пермяцкий автономный округ.

     В УФО вошли: Курганская область, Свердловская область, Тюменская область, Челябинская область, Ханты-Мансийский автономный округ, Ямало-Ненецкий автономный округ.

     В состав СФО были включены: Республика Алтай, Республика Бурятия, Республика Тыва, Республика Хакасия, Алтайский край, Красноярский край, Иркутская область, Кемеровская область, Новосибирская область, Омская область, Томская область, Читинская область, Агинский Бурятский автономный округ, Таймырский (Долгано-Ненецкий) автономный округ, Усть-Ордынский Бурятский автономный округ, Эвенкийский автономный округ.

     Наконец, ДФО объединил Республику Саха (Якутия), Приморский край, Хабаровский край, Амурскую область, Камчатскую область, Магаданскую область, Сахалинскую область, Еврейскую автономную область, Корякский автономный округ, Чукотский автономный округ.

     В общем и целом распределение регионов по округам почти полностью соответствовало естественно-географическому делению и историческому районированию нашей страны. Впрочем, это соответствие изначально сочеталось с определенными, но весьма существенными отступлениями. Например, Тюменская область с входящими в её состав Ханты-Мансийским и Ямало-Ненецким автономными округами оказалась в Уральском федеральном округе, Башкортостан и Пермская область стали "приволжскими" регионами.

     По мнению ряда исследователей (в частности, В.В. Иванова), Башкирию и Прикамье не стали включать в УФО, чтобы не делать его чересчур крупным, по этой же причине Тюмень с  ее "северами" не вошла в состав СФО и т.д. Впрочем, это только одна из позиций. Некоторые ученые высказывают более категоричные оценки. Так, по мнению Р.Ф. Туровского, границы федеральных округов определялись сиюминутной; политической конъюнктурой. С моей же точки зрения, не исключен вариант, при котором в качестве основы для распределения субъектов Российской Федерации по округам была взята существующая «нарезка» территории существовавших на тот период военных округов и округов внутренних войск. При формировании первоначальной (существовавшей до 2010 г.) структуры федеральных округов были сделаны только два отступления от существовавшего на тот период военно-административного деления. Первое – включенная в СЗФО Калининградская область (образовывавшая самостоятельный военно-административный район), которая естественным образом сливалась с Северо-Западом России {2}. Второе – Нижегородская область, территория которой входила в состав Московского военного округа, но в системе федеральных округов относилась к Приволжью. С учетом того, что именно Нижний Новгород стал центром ПФО, на мой взгляд, очевидно, что включение области в состав Приволжского федерального округа преследовало цель обеспечения своего рода «внутриокружного баланса» между республиками и областями (последних в составе округа в результате даже оказалось на одну больше) [11, стр. 8-29].

     С первых дней существования системы федеральных округов о них стали говорить не просто как о новом уровне системы государственного устройства, но и как о прообразе нового надрегионального уровня власти и в конечном счете – как о рамочных форматах новых макрорегионов России. Такого рода подходы активно поддерживал, в частности,  В.В. Жириновский, по мнению которого, вместо тогдашних 89 субъектов Федерации должно было быть создано 7—10 крупных губерний, глав которых должен назначать Президент РФ [23].

     Одновременно высказывались опасения, что в пределах округов возникнут некие протогосударственные субъекты, которые потом предъявят сепаратистские претензии. Так, В. Лысенко полагал, что попытка укрупнения регионов на основе семи федеральных округов неприемлема в принципе вообще и крайне опасна для целостности государства, в частности [21, стр. 169].

     М. Глигич-Золотарева отмечала, что если вместо 89 будет создано 20-—30 субъектов Федерации, то федеральный Центр столкнется с тем, что новые субъекты станут очень мощными и в экономическом, и в политическом, и в социальном отношениях, что позволит им весьма успешно конкурировать не только друг с другом, но и с Федерацией в целом. При этом подчеркивалось, что усиление потенциала субъектов само по себе неплохо, но её реализация на основе округов как «макросубъектов» Российской Федерации ставит под сомнение конституционные принципы единства и территориальной целостности последней [9, стр. 102].

     В целом в начальный период формирования и функционирования системы федеральных округов у многих исследователей зачастую преобладал скептический, если не сказать – критический, подход к созданию нового надрегионального  уровня системы территориального устройства России. При этом одни критики полагали, что созданные федеральные округа представляют собой искусственные образования. Другие – высказывали мнение о том, что создание округов - кратчайший из всех путей к распаду России. Третьи - заявляли, что переход к единообразию управления субъектами Федерации, по существу, означает движение от федеративного к унитарному государству [14], [42], [15], [18, стр. 32-36], [20], [16, стр. 128-132], [43], [46].

     Неудивительно, что в подобного рода условиях В.В. Путин в Послании к Федеральному Собранию 2000 г. специально указал, что федеральные округа не являются ни новыми территориальными образованиями, предполагающими административно-унитаристское реформирование государственного устройства, ни прообразом новых мегасубъектов Федерации. «Одним из первых… шагов по укреплению федерализма стало создание федеральных округов... Суть этого решения - не в укрупнении регионов, как это иногда воспринимается или преподносится, а в укрупнении структур президентской вертикали на территориях. Не в перестройке… границ, а в повышении эффективности власти. Не в ослаблении региональной власти, а в создании условий для упрочения федерализма».

     Оценивая эту позицию, А.И. Багба в 2003 г. отмечал, что «в решении об образовании федеральных округов сошлись два направления совершенствования всей системы государственного управления в Российской Федерации, а именно: оптимизация территориального администрирования и установление вертикали власти, под которой понимается новый уровень взаимодействия центра и регионов, преодоление ранее проявивших себя сепаратистских тенденций отдельных территорий».

     Кроме того, по его мнению, «создание федеральных округов… было определено также и экономическим саморазвитием территорий, которые уже прошли определенный путь хозяйственного объединения, в результате чего появились и были в правовом отношении закреплены межрегиональные ассоциации. Тем самым помимо собственно воли центра по совершенствованию управления государством была еще и воля отдельных территорий к восстановлению утраченных экономических, политических и иных связей. Именно это: экономика страны,  ее политическое развитие и    правовая база на основе Конституции Российской Федерации и федерального законодательства - и определили формирование федеральных округов».

     В конечном счете А.И. Багба делает вывод о том, что «создание федеральных округов стало значимым шагом, оказывающим непосредственное воздействие на управление в Российской Федерации. Это решение стало фактическим продолжением политики совершенствования системы управления в стране. В то же время в истории Российского государства (как дореволюционной, так и советского времени) административно-территориальное деление всегда было инструментом проведения энергичной внутренней политики, достижения целей государственного управления» [2, стр. 117-119].

     Как отметил С.А. Авакьян, «новая территориальная структура… должна будет способствовать сближению центра и субъектов РФ, укреплению их отношений, более полному доведению информации о проблемах отдельных субъектов РФ до федеральных органов, совместному поиску средств разрешения этих проблем».

     Наконец, К.В. Черкасов убедительно показывает, что «создание федеральных округов не угрожает федеративному устройству России».

Существующая в юридической литературе точка зрения, что учреждение системы федеральных округов ведет к ломке сложившегося федеративного устройства, поэтапному отказу от федерализма в России, возврату к унитаризму во внутригосударственном строительстве и даже укреплению авторитарного режима в стране, не имеет под собой достаточно веских оснований [3, стр. 87], [6, стр. 69], [5, стр. 5, 6], [19, стр. 169, 170], [21, стр. 457, 458], [25, стр. 72, 73], [26, стр. 43], [40, стр. 93, 96], [44, стр. 138]. Придерживающиеся данного суждения авторы, по-видимому, ставят знак равенства между централизованным федеративным государством и государством унитарным. Вместе с тем юридическая мысль давно пришла к осознанию того, что отношения "власти и подчинения" по вертикали - неотъемлемые признаки государства в любом обществе [10].

     Государственному управлению присущи не только нормативное установление целей, задач и функций, но и определенные административные процедуры, дисциплина, четкий порядок взаимоотношений в системе исполнительной власти, подчиненность, подконтрольность и ответственность за результаты управленческого труда [7, стр. 22] [38, стр. 83]» [45].

     Другим важным вопросом, активно дискутирующимся среди исследователей института федеральных округов, стал вопрос о временной природе соответствующих территориальных единиц. Разумеется, большинство ученых (как это видно уже из самого характера приводимых выше оценок федерально-окружной системы) определенно полагали, что округа – это, что называется, «всерьез и надолго». Однако некоторые специалисты считали, что «появление федеральных округов – “вынужденный переход на ручное управление” в отсутствие правового поля, и, соответственно, переход временный» [47].

     Впрочем, иные из сторонников «временности» федеральных округов отмечали, что, хотя «действующая модель федеральных округов как своего рода “альтернативных” территориально-властных единиц, существующая наряду с конституционно установленной системой административно-территориального деления Российской Федерации, носит, определенно, временный характер, однако создание на ее основе в дальнейшем модели, способной решить существующие проблемы федеративного устройства, представляется вполне возможным и обоснованным» [22, стр. 22].

     Речь при этом шла о том, что «в форме федеральных округов возможна последующая замена существующего федеративного устройства с наличием национально-территориальных единиц деления Российской Федерации на сугубо административно-территориальные, т.е. федеральные округа, характеризующиеся равноправием по отношению к аналогичным федеральным округам и отсутствием принципа национальности в основании деления».

     Процитированное выше Послание Президента РФ В.В. Путина не убедило многих сторонников идеи трансформации «временно действующих» федеральных округов – надрегиональных единиц  в том, что «постоянно действующие» федеральные округа - новые субъекты Российской Федерации. Не останавливала их в соответствующих рассуждениях и необходимость проведения осуществления для таких преобразований пересмотра Конституции РФ.

     Что ж, остается надеяться, что сам ход десятилетнего процесса развития системы федеральных округов, важнейшими вехами которого стали кампания по масштабному приведению регионального законодательства в соответствие с федеральным (2000 - 2002 гг.), уточнение статуса полномочных представителей Президента РФ в рамках администрации (2000 - 2004 гг.), закрепление механизмов участия полномочных представителей Президента РФ в процессе наделения полномочиями высших должностных лиц (руководителей высших исполнительных органов государственной власти) субъектов Федерации (2004 - 2008 гг.), формирование системы окружных территориальных органов и структурных подразделений федеральных государственных органов (с 2000 г. по н.в.), подтвердил необоснованность предположений о возможности придания федеральным округам «субъектного» статуса {3}.

     К сожалению, как уже было указано выше, исследование собственно федеральных округов (как надрегиональных территориальных единиц Российской Федерации, в совокупности составивших новый уровень структуры системы территориального устройства нашей страны) уже к середине прошедшего десятилетия стало как в количественном (по общему объему исследований), так и в качественном (с точки зрения глубины большинства работ) отношении уступать пальму первенства исследованиям роли и значения института полномочных представителей Президента РФ в федеральных округах {4}. Впрочем, иногда и в рамках исследований последнего направления подчеркивалось, что «создание [системы федеральных округов как определенного рода] специальных единиц деления Российской Федерации следует рассматривать не только как фактор, повлиявший на изменение сферы деятельности полномочных представителей Президента Российской Федерации, по сравнению с предыдущей формой представительства (в регионах Российской Федерации), но и как попытку создания универсальной модели механизма организации государственной власти с четкой системой взаимодействия Центра и регионов» [27, стр. 82].

     Определенное оживление процесса исследования собственно системы федеральных округов (а не производных от них явлений) произошло после того, как 19 января 2010 г. в соответствии с Указом Президента РФ № 82 «О внесении изменений в перечень федеральных округов, утвержденный Указом Президента Российской Федерации от 13 мая 2000 г. № 849, и в Указ Президента Российской Федерации от 12 мая 2008 г. № 724 “Вопросы системы и структуры федеральных органов исполнительной власти”» [24] на территории Российской Федерации был образован новый Северо-Кавказский федеральный округ (СКФО).

     Выделенный из состава «старого» Южного федерального округа (ЮФО), СКФО вобрал в себя территории Республики Дагестан, Республики Ингушетия, Кабардино-Балкарской Республики, Карачаево-Черкесской Республики, Республики Северная Осетия - Алания, Чеченской Республики, а также Ставропольского края. Центром новой территориальной единицы стал находящийся в границах единственного в округе титульно-русского региона город Пятигорск – крупнейший экономический центр и важнейший транспортный узел Северного Кавказа {5}.

     В составе «нового» Южного федерального округа остались Республика Адыгея (Адыгея), Республика Калмыкия, Краснодарский край, Астраханская, Волгоградская и Ростовская области.

     Разделение исторически, географически и экономически {6} единого Юга России на две обособленные надрегиональные территориальные единицы породило не затихавшую всю первую половину 2010 г. оживленную дискуссию об обоснованности такого разделения. Основная ценность этой дискуссии, как представляется, заключается не столько в обсуждении конкретных политических мотивов принятого решения и персон, призванных воплощать его в жизнь, сколько в «приоткрытии» пути для постановки более глубоких вопросов.

     К числу такого рода вопросов, на мой взгляд, относятся:

     1. Обоснование естественного характера федеральных округов Российской Федерации как надрегиональных территориальных единиц (причем обоснование как естественного характера их образования, так и естественности их территориального состава).

     2. Объяснение определенного рода исключений, нарушающих указанный естественный характер.

     3. И наконец, доказательство необходимости перехода от «персоналистского» к институционному подходу в исследовании проблемы федеральных округов.

     Некоторые выводы исследователей, касающиеся подтверждения объективного характера возникновения и развития системы федеральных округов, уже были приведены выше. Представляется целесообразным акцентировать внимание на следующем.

     Анализ истории возникновения, становления, развития и смены различных форм и систем надрегиональных территориальных единиц на протяжении последних нескольких столетий истории нашего Отечества приводит автора к выводу, что на всем протяжении указанного выше периода имело место проявление двух основных подходов к построению соответствующего уровня системы территориального устройства России. Существовал своего рода хозяйственный, «экономический» подход, делавший акцент преимущественно на экономические аспекты развития, превалировавший при формировании «краев» (групп городов и уездов) в допетровскую эпоху, а также господствовавший на протяжении большей части советского периода макрорайнирования территории нашей страны. С ним конкурировал административный подход, делавший основной акцент на задачи административного управления. Последний проявлялся в создании губерний - Петром Великим, надрегиональных наместничеств – Екатериной Великой, генерал-губернаторств – российскими монархами XIX - начала ХХ вв [12].

     Своего рода синтезом обоих указанных подходов были попытки создания надрегиональных административных единиц РСФСР в 20 – 30 годы ХХ в. и формирование межрегиональных ассоциаций экономического взаимодействия субъектов Российской Федерации в 1990-е годы (первый из указанных опытов был довольно неудачным, второй – относительно успешным). Наконец, примерами эффективного добавления к экономическим и административным подходам историко-географического фактора могут служить план создания новой системы надрегиональных территориальных единиц Российской Империи, сформулированный П.А. Столыпиным, а также практика естественной эволюции межрегиональных ассоциаций экономического взаимодействия субъектов Российской Федерации.

     Думается, что система федеральных округов может стать третьим, наиболее успешным, а главное – обладающим долговременной эффективностью примером естественного, а следовательно, успешного соединения обоих указанных выше подходов.

 

ПРИМЕЧАНИЕ

{1} В отличие от «нового» Южного федерального округа, образованного в 2010 г.
{2} Позднее все же обсуждались идеи о создании особого федерального округа в составе одной  Калининградской области.
{3} На деле процесс «укрупнения» субъектов Российской Федерации пошел по пути объединения краев (областей) и автономных округов.
{4} В числе немногочисленных исключений из этого правила необходимо отметить, в частности, монографические работы Г.О. Матюшина и К.В. Черкасова.
{5} И что интересно, единственный из центров федеральных округов, не являющийся одновременно центром субъекта Российской Федерации.
{6} В рамках Северо-Кавказского экономического района и соответствующей межрегиональной ассоциации экономического взаимодействия субъектов Российской Федерации.

ЛИТЕРАТУРА: 
[1] Абрамова О.Ю. Общественная безопасность в Российской Федерации: организационно-правовые и историко-правовые аспекты // Правозащитник. 2012. № 3.
[2] Багба А.И. Разграничение полномочий и предметов ведения между Российской Федерацией и ее субъектами в условиях становления федеральных округов. Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2003. 
[3] Бусыгина И.М. Политическая регионалистика. Учеб. пособие. М., 2006. 
[4] Варламова Н.В., Скурко Е.В. Российская Федерация и ее субъекты: проблема укрепления государственности // Государство и право. 2001. № 7. 
[5] Ведяхин В.М. О форме Российского государства // Государственная власть и местное самоуправление. 2006. № 6. 
[6] Ведяхин В.М. Форма Российского государства: теория и практика // Право и политика. 2006. № 3. 
[7] Вишняков В.Г. Конституционное регулирование федеративных отношений // Государство и право. 1998. № 12. 
[8] Галушкин А.А. Институт гражданства и его место в системе российского права // Экономика и право. XXI век. 2013. № 2. 
[9] Глигич-Золотарева М. Укрупнение субъектов Федерации: pro et contra // Федерализм. 2002. № 1 (25). 
[10] Грудцына Л.Ю., Петров С.М. Гражданское общество как социальная система: теоретико-правовые аспекты взаимодействия с государством // Образование и право. 2013. № 1(41)-2(42).
[11] Грудцына Л.Ю. Публичные образования, содействующие формированию институтов гражданского общества в России // Право и жизнь. 2011. № 151(1). 
[12] Грудцына Л.Ю. Сотрудничество государства и профессиональных юридических сообществ // Экономика и право. XXI век. 2013. № 1. 
[13] Дроздова А.М. Некоторые аспекты реализации принципа федерализма на юге России // Юридическая наука. 2013. № 2.
[14] Добрынин Н.М. Новый федерализм. Модель будущего государственного устройства России. Новосибирск, 2003. 
[15] Иванченко А.В. Властная вертикаль и Конституция // Независимая газета. 23 июня.
[16] Ионов И.А. Укрепление вертикали власти - в обход Конституции // Журнал российского права. 2001. № 6. 
[17] Камкия Ф.Г. Правовые аспекты модернизации в России // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Юридические науки. 2012. № 4.
[18] Козлова Т.А. Укрепление вертикали власти и местное самоуправление // Журнал российского права. 2001. №7. 
[19] Лысенко В. Развитие федеральных округов и будущее федеративного устройства России // Федерализм. 2003. № 1 (29).  (См. сн. 11) 
[20] Лысенко В.И. Развитие федеральных округов и будущее федерализма в России // Казанский федералист. 2000. № 2.
[21] Лысенко В.Н. Развитие федеральных округов и будущее федеративного устройства России // Федерализм: российское и международные измерения (Опыт сравнительного анализа) / Под ред. Р. Хакимова. Казань, 2004. 
[22] Некрасов С.И. Федеральные округа - новое звено в вертикали российской власти // Журнал российского права. 2001. № 11. С. 22.
[23] Программа ЛДПР (Спец. вып.). 2000 г.
[24] Российская газета. 2010. 21 янв. 
[25] Саленко А.В. Россия - унитарная Федерация: парадокс или реальность? // Правоведение. 2001. № 2. 
[26] Сафиуллин Ф. Распад России: процесс пошел? // Российская Федерация сегодня. 2001. № 23. 
[27] Семенов А.В. Полномочный представитель Президента Российской Федерации в федеральном округе. Дис. … канд. юрид. наук. СПб., 2004. 
[28] СЗ РФ. 2000. № 20. Ст. 2112.
[29] СЗ РФ. 2000. № 26. Ст. 2748.
[30] СЗ РФ. 2000. № 38. Ст. 3781.
[31] СЗ РФ. 2001. № 6.  Ст. 551.
[32] СЗ РФ. 2004. № 15. Ст. 1395.
[33] СЗ РФ. 2004. № 41. Ст. 4021.
[34] СЗ РФ. 2005. № 13. Ст. 1135.
[35] СЗ РФ. 2008. № 16. Ст. 1673.
[36] СЗ РФ. 2009. № 18 (Ч. 2). Ст. 2222.
[37] СЗ РФ. 2010. № 4. Ст. 369.
[38] Старилов Ю.Н. Административное право. В 2-х ч. Ч. 2. Книга первая. Субъекты. Органыуправления. Государственная служба. Воронеж, 2001. 
[39] Тарасов Д.А. О правовой культуре в России// Юстиция. 2012. № 2.
[40] Усягин А. Противоречия и пробелы современного территориального устройства России // Федерализм. 2005. № 4. 
[41] Фассел Б. Правовое положение непризнанных и частично признанных государств // Правозащитник. 2011. № 1.
[42] Федоров А.Ю. Реформа административная или конституционная? О разделении РФ на семь федеральных округов и введении в них представителей Президента РФ. Беседа с и.о. начальника Управления Президента РФ по координации деятельности полномочных представителей Президента Российской Федерации в регионах Российской Федерации // Независимая газета. 2000. 16 мая.
[43] Хурсевич С. Роль федеральных округов в развитии российского федерализма // Федерализм. 2000. № 4.
[44] Черепанов В.А. Федеративная реформа в России. М., 2007.
[45] Черкасов К.В. Федеральные округа в Российской Федерации: состояние и тенденции развития. 2009.
[46] Шаймиев М.Ш. Путин хочет сильную власть, как в Татарстане. Беседа с Президентом Республики Татарстан // Независимая газета. 2000. 2 дек.
[47] Шаравский А. Семь инструментов для Президента // Известия. 2001. 23 апр.
Заголовок En: 

Process of Federal Authorities System Creation in Modern Russia

Ключевые слова En: 

federalism, federal districts, form of government, supra-regional level, federal device, Russia, Russian Federation.