К вопросу о жительстве евреев в пятидесятиверстной полосе от западной границы Российской Империи

Номер журнала:

Краткая информация об авторе (ах): 

кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры международного права Российского педагогического университета им. А.И. Герцена

Аннотация: 

В статье на основе архивных источников, часть из которых впервые введена в научный оборот, а также анализа Полного собрания и Свода законов Российской империи рассматривается частный случай ограничения прав евреев по месту жительства: исключение из черты постоянной оседлости евреев 50-ти верстной приграничной полосы. Охватываются события с 1812 до 1904 гг. Нормативно-правовые акты и практика анализируются в контексте общего выделения евреев-иудеев из числа подданных Российской империи, особенностей соединения вероисповедного и национального аспектов. Большое внимание уделено дореволюционным исследованиям, выводы которых оцениваются с современных позиций. Показана эволюция данного положения, которая иллюстрирована делами, рассмотренными Правительствующим Сенатом как высшим органом административной юстиции во второй половине XIX века.

Ключевые слова: 

черта оседлости евреев, иудеи, 50-ти верстная приграничная полоса, запретная полоса, административная юстиция, Правительствующий Сенат, Комитет министров.

     В законодательстве Российской Империи существовали положения, не согласные с коренными началами законодательства о равенстве перед законом всех и каждого из подданных государства, какого бы кто происхождения и веры не был: существовала черта постоянной оседлости евреев, раздробляя государство на Россию с евреями и Россию без евреев. Евреи-иудеи по своему гражданскому положению представляли совершенно исключительное явление. Это, прежде всего, выражалось в двух моментах: 1) все русские подданные обладали неограниченным правом жительства на всей русской территории, если только не были лишены его судебным приговором, для евреев же существовали ограничения; 2) в целом российское законодательство исходило из тезиса, что все, что не запрещено законом, считается дозволенным, в отношении же иудеев действовал другой принцип: все недозволенное положительным законом считается запрещенным [8, стр. 219]. Современники считали, что данная проблема является социальной [9, стр. 206] и имеет невыгодные с государственной точки зрения последствия. Например, способствование чрезмерному развитию в законодательстве числа исключительных о евреях постановлений, крайне усложняющих законы и функции различных органов государственной власти, без достижения этим прямой цели – искоренения действительного или предполагаемого от евреев зла [7, стр. 259].

     Из черты постоянной оседлости евреев исключалась 50-ти верстная приграничная полоса. Исключением ее из черты оседлости имелось в виду пресечь контрабандный промысел, и, как это обычно в законодательстве о евреях, «чтобы не упустить виновных, ограничительная сеть была наброшена и на ни в чем неповинных людей» [23, стр. 16].

     Впервые ограничение с указанной целью было введено в 1812 году в Волынской губернии в отношении селений, откуда евреи должны были быть переведены в местечки, к которым были приписаны. В 1816 году было сделано распоряжение, что кроме тех мест, где евреи были записаны по ревизии и где существовали кагалы, евреи должны быть удалены на 50 верст от границы. Позже евреи стали возвращаться на старые места [5, стр. 337].

     В 1825 году, на основании того, что евреи, находясь при границе, занимаются только противозаконным промыслом тайного ввоза товаров и укрывательства его, а также вывозом монеты, чем сильно вредят ходу правильной торговли и успехам отечественных мануфактур и фабричных заведений и наносят ущерб пошлинному доходу, было решено привести в исполнение распоряжение об удалении всех евреев от границы на 50 верст. Постановление было распространено на все пограничные Западные губернии. Распоряжение не распространялось на евреев, имеющих в собственности дома, корчмы, мельницы и т.п. [12], евреи же, которые содержали корчмы, мельницы и пр. в аренде было назначено сроком удаления истечение контрактов и условий (за исключением евреев пограничных селений Волынской губернии) [13].

     В представленном по этому поводу мнении министр финансов указывал, что число евреев, о которых идет речь, не может быть очень велико, и удаленные от границ евреи легко смогут себе снискать пропитание. Что, как это показано в работе И.Г. Оршанского, совершенно не совпадало с истинным положением дел [11, стр. 134-137].

     В 1839 году данная мера была распространена на Бессарабскую область, воспретив там всякое новое водворение евреев и обязав евреев имеющих постоянную оседлость владеть принадлежащею им собственностью только самим и не передавать ее другим евреям [15].

     Высочайше утвержденным положением Комитета Министров от 19 декабря 1839 года было запрещено евреям селиться во вновь открываемых городах и местечках в полосе 100 верст вдоль по границам (хотя за шесть лет до этого, при рассмотрении вопроса о дозволении евреям жить в имении Генерал-майора Кобле, утвержденном Правительствующим Сенатом местечком, было признано законным поселение во вновь открываемых местечках [14]). Николай I собственноручно на ходатайстве местного губернского начальства о дозволении евреям селиться во вновь учрежденном городе написал: «Никак не согласен, и впредь во вновь открываемых городах и местечках в полосе 100 верст вдоль по границам, не дозволять селиться евреям» [16].

     Далее, на положении Комитета Министров, по представлению относительно евреев, живущих на 50-верстнром расстоянии от границ, 20 апреля 1843 года, последовала резолюция государя: «Всех евреев, живущих в 50-ти верстной полосе вдоль границ в Пруссией и Австрией, вывести внутрь губерний, предоставив имеющим собственные дома продать их в двухгодичный срок, и исполнить без всяких оговорок» [17]. Таким образом запрещение жить в приграничной полосе было отнесено ко всем евреям, не только в селах и деревнях, но и в городах и местечках западных губерний, не исключая и тех евреев, которые имели там недвижимую собственность. Несмотря на решительный тон повеления, выселение не только не было произведено в указанный короткий срок, - выселение отдельных групп продолжалось в течение 15 лет – мера эта не было вообще осуществлена во всей полноте [23, стр. 17].

     В 1858 году Государственный Совет постановил, что евреям не воспрещается иметь в западных пограничных губерниях и Бессарабской области постоянное жительство, если они до момента принятия данного положения были приписаны к местным обществам; также разрешалось сохранять приобретенную ранее недвижимую собственность, даже если они не принадлежали к местным обществам. Однако оставалось положение, согласно которому евреи, изобличенные в контрабандном промысле немедленно удалялись из 50-ти верстной черты, по приговору суда. Помимо этого главным местным начальникам губерний было предоставлено право удалять за 50-ти верстную черту и тех евреев, которые не были совершенно оправданы по судебным решениям за недостатком полных доказательств, но оставлены в подозрении. Такую меру можно было применять без судебного постановления, если начальство таможенного округа найдет это нужным по имеющимся о неблагонадежности этих евреев сведениям [18].

     В качестве примера, можно привести рассмотренное в 1870 году Правительствующим Сенатом дело, по жалобе купеческого сына Иося Хаимовича Бурштына на Волынское Губернское Управление за назначение его к высылке за 50-ти верстную от границы черту.

     В своем прошении И.Х.Бурштын указывает, что пойман был с хлебным вином, крепость которого оказалось несколько выше допустимого, поскольку перевозилось в бочке, где прежде был спирт [1, л. 2].

     Вместе с прошением Волынским губернским управлением в Правительствующий Сенат был послана копия с журнала губернского управления от 20 апреля 1870 года. Данный документ интересен рекомендациями управления относительно пособий. В соответствии с Высочайше утвержденным мнением Государственного Совета от 27 октября 1858 года, если выселяемый еврей принадлежал к обществу в 50-ти верстной черте, то об удалении его представляли Министерству внутренних дел, испрашивая разрешения о тех, которые нуждались в пособии или льготе. Окончательное решение давалось Министерством внутренних дел по соглашению с Министерством финансов [18].

     10 мая 1869 года слушали доклад начальника Раздивиловского таможенного округа за № 1246, который обратился в губернское управление о выселении за 50-ти верстную черту от Австрийской границы черту евреев Владимирского уезда, изобличенных в контрабандном промысле (мещанина Шимона Шимоновича Табачника, купеческого сына Иося Хаимовича Бурштына, мещанина Янкеля Гершковича Москаля, Рувина Копеля Цверина). Из доставленных Владимирским уездным исправником сведений в рапортах от 10 октября 1869 года за № 4508 и 22 января за № 242 видно, что означенные евреи:

     1. Ш.Ш.Табачник, 42 года, жена Пиня, 42 года, дочери Шендля, Этля, 14 и 9 лет. Имущества нет. В пособии хотя нуждается по крайне бедности, но так как имущества не имеет и при переселении ничего терять не может, то по мнению уездного исправника, и не встречается надобности назначать пособие.

     2. И.Х.Бурштын, 49 лет, жена Фейга, 30 лет,  дочери Геня и Мирля, 12 и 6 лет, сын Ицка, 2 года. Тоже имущества нет, кроме коровы в 10 рублей. Пособие не нужно.

     3. Р.К.Цверин, 30 лет, жена Сура, 18 лет, сыновья Лахман, Мошка и Юдка, 4, 2 и 1 год. Имущества нет. Тоже крайне нуждается, но пособие давать не зачем, так как близкое расстояние от места переселения до нового дома [1, л.5-7об].

     Жена и несовершеннолетние дети выселяемых евреев, без участия в их вине выселялись и лишались права жительства в пограничной черте и права въезда в эту черту – жена, при жизни мужа, дети – до совершеннолетия [18].

     При рассмотрении дела Правительствующий Сенат затребовал рапорт министерства внутренних дел, который и был получен:

      «Упомянутый Бурштын, по предварительному соглашению с Министром финансов, выселен мною за контрабандный промысел на основании точного смысла закона [24]. Поэтому жалобу я полагал бы оставить без последствий» [1, л. 11].

     Вследствие этого Сенат, усмотрев из собранных к разрешению этой жалобы сведений, что высылка просителя последовала в установленном для того порядке, нашел жалобу Бурштына на это распоряжение не подлежащею удовлетворению и определил оставить ее без последствий [1, л. 12].

     Как видно из дела, для выселения из 50-ти верстной черты было достаточно лишь доклада начальника таможни, поскольку вся остальная переписка, в том числе с министерством внутренних дел и министерством финансов носила номинальный характер: прошения подтверждались в соответствии с законом без дополнительных вопросов, без определения пособия, по рекомендации исправника.

     Система массового выселения уступила место хроническому частичному выселению. Здесь, как вообще в области передвижения евреев, репрессивные постановления чрезвычайно усиливались на практике. Местная власть создавала разнообразнейшие «сомнения», судьба тысяч людей ставилась в зависимость от исследования, входит ли данное место в 50-ти верстную полосу, от правильности планов селений, от полноты списка лиц, своевременно приписанных к обществу в полосе и пр.

     Наряду с этим было истолковано, что лица, пользующиеся правом повсеместного жительства, полежат в 50-ти верстной полосе общим ограничениям [6, стр. 174].

     В Российском государственном историческом архиве в фонде Правительствующего Сената сохранилось дело по жалобе отставных и бессрочноотпускных нижних чинов Герцмана, Одесскаго, Гришмана и других на постановление Бессарабского Областного Правления о высылке их за пятидесятиверстное от границы расстояние, иллюстрирующее данное ограничительное толкование [2].

     2 апреля 1870 года Правительствующим Сенатом был получен рапорт Бессарабского областного правления, которое на основании ст. 115 Высочайше утвержденного мнения Государственного совета от 11 октября 1865 года «Об изменении и дополнении статей свода законов, касающихся судопроизводства в нынешних судебных местах» [19], представило жалобу проживающих в г Хотине отставных и бессрочноотпускных нижних чинов из евреев Берка Геримана, Абы Одесскаго и других, поданную на имя Правительствующего Сената 13 марта 1870 года, на распоряжение областного правления о выселении их из 50-ти верстной пограничной черты, и в объяснение против жалобы, копию журнала, состоявшего в областном правлении 11 ноября 1869 года [2, л. 1-1об].

     2 августа 1870 года в Правительствующий Сенат поступил рапорт Новороссийского и Бессарабского Генерал-губернатора:

     Бессарабское Областное Правление входило в рассмотрение вопроса о праве бессрочно отпускных и отставных воинских нижних чинов, происходящих из евреев, жительствовать в 50-ти верстной черте, где жительство евреям вообще воспрещено, и пришло к заключению, что хотя по примечанию к ст. 5 Высочайше утвержденного 25 июня 1867 года Положения об устройстве отставных и бессрочноотпускных нижних чинов [20], чины эти могут проживать по узаконенным видам повсеместно, где пожелают, а по ст. 6 того же Положения запрещение нижним чинам еврейского закона селится вне мест для оседлости евреев дозволенных, отменено, но таковая отмена, по мнению Правления, относится к тем местностям, которые указаны в ст. 16 Устава о паспортах [24], где обозначены губернии, в коих дозволяется постоянное жительство евреям. А в соответствии с этим же законоположением новое водворение евреев в 50-ти верстной пограничной черте, не приписанных  к тамошним обществам или не приобретших там недвижимой собственности до 27 октября 1858 года безусловно воспрещено [24], то Правление вошло к Генерал-губернатору в июне 1869 года с представлением о разрешении: следует ли отставным и бессрочноотпускным нижним воинским чинам еврейского закона дозволить, по ст. 6 Положения, жительство в 50-ти верстной пограничной черте, или же они должны подчиниться общим правилам об оседлости евреев.

     В ответ на вопрос Областного Правления Генерал-губернатор сообщил что жительство отставным и бессрочноотпускным нижним чинам из евреев, в 50-ти верстной черте, не причисленным до октября 1858 го к тамошним обществам, или не владевшим там до того времени недвижимою собственностью, не может быть дозволено, так  как закон, изданный с исключительною целью уменьшения контрабанды, распространяется на всех евреев [2, л.10об-12об].

     Управляющий Министерства внутренних дел в своем рапорте также находит расширительное толкование неправильным по следующим соображениям:

     В статьях 16 и 17 Устава о паспортах и беглых определены места, в коих евреям дозволяется постоянно жительство. В числе этих мест поименованы и все губернии, расположенные вдоль западной границы, но по ст. 23 того же Устава, и в этих губерниях и Бессарабской области в 50-ти верстном от границы пространстве дозволяется жительство только таким евреям, которые до 27 октября 1858 года приписаны были к тамошним обществам, или владели до того времени в этой черте недвижимою собственностью. В виду этого, управляющий министерства внутренних дел нашел, что дозволение евреям отставным и бессрочноотпускным нижним чинам поселяться и вне мест, где евреям дозволена оседлость, относится лишь до губерний не поименованных в ст. 16 и 17 Устава о паспортах, и ни в каком случае не может относиться до 50-ти верстной черты от границы. Евреям же вновь поселяться, безусловно воспрещено, а потому и ходатайство просителей, как основанное на неправильном толковании закона, не подлежит удовлетворению [2, л. 17-18].

     Решение по этому делу было вынесено лишь 30 сентября 1871 года – жалобу, как не заслуживающую уважения, оставить без последствий.

     Пропущено было данное решение лишь 3 апреля 1872 года, а исполнено – 19 мая 1872 года. Столь длинный срок сказался и на результате – указ от 19 мая № 20969 был объявлен, со взысканием в казну гербовых пошли всем жалобщикам, за исключением Одесского и Герцмана, из коих первый умер, а последний выехал из Бессарабской области в Подольскую губернию [2, л. 25].

     Длительное рассмотрение дел в Правительствующем Сенате не было редкостью. В качестве примера можно привести дело по жалобе мещанина Штеренберга на распоряжение Бессарабского Областного Правления об удалении его за 50-ти верстную от границы черту [3]. Прошение проживающего в селении Клишков Хотинского Уезда мещанина Пинкоса Кельмановича Штеренберга было получено Сенатом 1 мая 1871 года.

     Выписка из журнала I департамента Правительствующего Сенат от 24 мая 1871 года:

     Приказали данное прошение послать при указе к Новороссийскому и Бессарабскому Генерал-губернатору, поручив ему по содержанию его, истребовать от кого следует надлежащие сведения и представить их Правительствующему Сенату со своим заключением [3, л. 2]. Журнал был пропущен к исполнению 15 июня, исполнен 28 июня 1871 года.

     Следующая запись уже от 14 июня 1873 года: слушали доклад от экспедиции о том, что указом от 28.06 71 за №28435 было поручено доставить сведения, но исполнительного донесения по настоящее время нет. Вновь приказали поручить немедленное доставление исполнительного донесения на указ. Исполнено было 3 сентября 1873 года.

     В рапорте Новороссийского и Бессарабского Генерал-губернатора, поступившего в Сенат лишь 10 октября 1873 года нет ни слова о двухгодичной задержке.

     Объяснения Генерал-губернатора посланы 7 ноября 1873 года Министру внутренних дел, с тем, чтобы по содержанию его доставил министр надлежащие сведения со своим заключением [3, л. 6].

     Таким образом, вопросы о правильности и правомерности решения адресовались тем, кто это решение принял, испрашивая их заключение. Более того, заключение министра внутренних дел - дословно переписанный рапорт Новороссийского и Бессарабского Генерал-губернатора.

     Прошел год после получения этого не оригинального заключения, прежде чем в Правительствующем Сенате слушали это дело – лишь 11 сентября 1874 года. Сенат оставил данную жалобу без последствий [3, л. 9].

     Итак, жалоба поступила в Правительствующий Сенат 1 мая 1871 года, исполнено решение было лишь 6 ноября 1874 года. Более трех лет происходила пересылка одного и того же текста. Интерес представляет также и то, что жалобы была полностью порвана (в деле наклеена на новый лист): можно предположить, что это произошло во время продолжительного нахождения дела у Новороссийского и Бессарабского Генерал-губернатора.

     В 1869 году Бессарабское областное правление сделало распоряжение о выселении в месячный срок из 50-ти верстной от границы полосы всех евреев, не удовлетворяющих всем условиям указа 27 октября 1858 года. Но министерство внутренних дел, ввиду значительного числа лиц, предназначенных к выселению а равно и осеннего времени года, сделало распоряжение о приостановке предположенного выселения. Министр финансов, со своей стороны, отношением от 6 ноября 1869 года за № 6554, уведомил министра внутренних дел, что, так как закон 1858 года до сего времени в точности никогда не соблюдался, то и принимаемая мера выселения евреев из пограничной полосы оказывается стеснительною и несправедливою. По свидетельству министра финансов, в препровожденной им тогда же к министру внутренних дел записке, оказывается, что как первоначальная цель закона 1812 года, изданного исключительно для Волынской губернии, так и все последующие распоряжения, распространившее силу сего закона и на другие местности австрийской и прусской границ, а также на Бессарабскую область, оправдываются единственно намерением правительства ограничить развитие контрабандного промысла; по крайней мере, ни о какой другой цели в мотивах к этим законом не упоминается. Но в этом отношении министр финансов высказался, что он вовсе не находит нужным, опираясь на букву давно уже не соблюдаемого закона, требовать насильственного выселения массы еврейского народа, живущей по всей западной границе в неуказанных местах, а напротив, принимает факт сего незаконного поселения, как доказательство несостоятельности самого закона, поэтому он полагал благовременным войти с представлением в Государственный Совет об отменен данных законоположений, подобно тому, как указом 8 мая 1862 года отменен был закон, воспрещающий евреям жительство в 21-верстном расстоянии от границы в Царстве Польском [10, стр. 16-17].

     Иллюстрирует данное положение дел жалоба поверенного Кишиневских купцов Рабиновича, Френкеля и других, купца Левина, на распоряжение Бессарабского областного правления о выселении доверителей его из 50-ти верстной полосы, рассмотренная Правительствующим Сенатом в 1870 году [4].

     Просил по доверенности от кишиневских купцов Арона Рабиновича, Ицка Френкеля, Оргиевского купца, Иося Рабиновича, и мещан Ронеса и Орншетейна, Ошмянский купец Еммануил Борисов сын Левин.

     В Правительствующем Сенате по I департаменту рассматривался вопрос, возбужденный жалобами Кишиневских купцов Лиона, Курисиса и разных других евреев на распоряжение Бессарабского областного правления о выселении евреев из 50-ти верстной вдоль границы полосы, по этому же вопросу, кроме того, произошло разногласие в мнениях между областным правлением и Кишиневскою казенной палатой, которое тоже поступило, в марте предыдущего года, на разрешении I департамента. Так как означенный вопрос в одинаковой степени касался и доверителей, то, принося Правительствующему Сенату жалобу от их имени Е.Б.Левин привел следующее соображение, основанное на отношении министра финансов: из исторического очерка законодательства, воспрещающего евреям селится на 50-ти верстном от черты границы расстоянии в Западном крае и Бесарабии, усматривается, что первоначальная цель закона 1812 года оправдывалась единственно намерением правительства ограничить развитие контрабандного промысла; при таком положении вопроса, казалось бы, что самым компетентным учреждением, которое могло бы дать основательное и согласное с целью законодателя заключение по этому предмету, есть Министерство финансов, как то ведомство, в ограждении интересов которого изданы означенные законы. Поверенный просит жалобу приобщить к делу, по которому истребовать предварительное заключение министра финансов [4, л. 1-3об].

     Рассмотрев 20 мая данную жалобу Сенат истребовал объяснения Генерал-губернатора, которое и было получено 7 октября 1870 года: жалоба купца Левина  не требует разрешения, так как предпринятое Бессарабским областным начальством выселение евреев из 50-ти верстной черты, как донесено уже было Сенату 27 июля за № 3973, приостановлено до разрешения возбужденного вопроса об изменении закона о пребывании евреев в пограничной черте [4, л. 5].

     Вследствие этого, жалобу Левина, как не требующую со стороны Сената какого-либо разрешения, было определено оставить без последствий.

     Итак, еще в 1869 году министр финансов заявил, что закон о 50-ти верстной полосе не достигает намеченной цели. Паленская комиссия также признала необходимым отменить этот закон, являющийся, по ее мнению, анахронизмом. Но полоса продолжала существовать, все более и более наполняясь незаконно селившимся еврейским населением. И правительство мирилось с этим нарушением закона, будучи бессильно пред экономическими условиями, толкавшими еврейскую массу в запретные местности. В таком положении находилось дело, когда началось антиеврейское движение, и Волынский губернатор, циркуляром от 10 октября 1881 года за № 12112 предписал уездным исправникам пограничных с Австрией уездов привести в точное исполнение во всей строгости закон, воспрещающий жительство в 50-ти верстой полосе. Такое же распоряжение было сделано Ковенским губернатором 7 октября 1882 года за № 4608 и Подольским губернским начальство в июне 1882 года [10, стр. 17]. Позже, даже при Александре III власти вынуждались делать послабления. Наконец, министр внутренних дел признал необходимым упразднить законы о пограничной полосе и приостановил выселение на два года, впредь до законодательного разрешения вопроса; этот срок был продлен, а в 1895 году последовало Высочайшее повеление не подвергать более выселению евреев, незаконно поселившихся в городах и местечках полосы, и принять меры лишь против дальнейшего незаконного водворения. Но численность еврейского населения в полосе все же возрастала; так, в начале 90-х годов насчитывалось 30 000 незаконно проживавших евреев, а через 10 лет их было уже свыше 100 000 [6, ср. 175].

     Запретная полоса была упразднена по предложению министра внутренних дел Плеве в 1904 году [21] без особого обсуждения вопроса Высочайше утвержденным мнением Государственного Совета от 7 июня, в соответствии с которым в Западных пограничных губерниях и в губернии Бессарабской, на пятидесятиверстном от границы пространстве, евреи подчинялись всем узаконениям о жительстве, действовавшим в черте еврейской оседлости.

ЛИТЕРАТУРА: 
[1] Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 1341. Оп. 124. Д. 76.
[2] РГИА. Ф. 1341. Оп. 124. Д. 55.
[3] РГИА. Ф. 1341. Оп. 126. Д. 261.
[4] РГИА. Ф. 1341. Оп. 124. Д. 66.
[5] Гессен Ю.И. Евреи в России. Очерки общественной, правовой и экономической жизни русских евреев. СПб., 1906.
[6] Гессен Ю.И. Закон и жизнь. Как созидались ограничительные законы о жительстве евреев в России. СПб.: Скл. изд. при Юрид. кн. скл. "Право", 1911.
[7] Градовский Н.Д. Замечания на записку князей Голицыных о черте оседлости евреев. СПб.: тип. В.Ф. Киршбаума, 1886.
[8] Дорская А.А. Правовой  статус подданного Российского империи в начале ХХ века: вероисповедный аспект // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. 2002. № 2.
[9] Дорская А.А. Церковное право в системе права Российской империи конца XVIII- начала ХХ вв. Диссертация на соискание учёной степени доктора юридических наук. М., 2008.
[10] Левин Э.Б. Обзор ныне действующих исключительных законов о евреях, состоящих в подданстве России. СПб.: тип. М.М. Стасюлевича, 1883.
[11] Оршанский И.Г. Евреи в России. Очерки экономического и общественного быта русских евреев. СПб.: тип. О.И. Бакста, 1877.
[12] Полное Собрание Законов Российской Империи (ПСЗРИ). Собрание 1-е. Т. XL. 1825-19 ноября 1825. СПб., 1830. № 30.
[13] ПСЗРИ. Собрание 1-е. Т. XL. 1825-19 ноября 1825. СПб., 1830. № 30 581.
[14] ПСЗРИ. Собрание 2-е. Т. VIII. Отд. 1. 1833. СПб., 1834. № 6 223.
[15] ПСЗРИ. Собрание 2-е. Т. XIV. Отд. 1. 1839. СПб., 1840. № 12 201.
[16] ПСЗРИ. Собрание 2-е. Т. XIV. Отд. 1. 1839. СПб., 1840. № 13 003.
[17] ПСЗРИ. Собрание 2-е. Т. XVIII. Отд. 1. 1843. СПб., 1844. № 16 767.
[18] ПСЗРИ. Собрание 2-е. Т. XXXIII. Отд. 2. 1858. СПб., 1860. № 33 659.
[19] ПСЗРИ. Собрание 2-е. Т. LX. Отд. 2. 1865. СПб., 1867. № 42 548.
[20] ПСЗРИ. Собрание 2-е. Т. XLII. Отд. 1. 1867. СПб., 1871. № 44 745.
[21] ПСЗРИ. Собрание 3-е. Т. XXIV. Отд. 1. 1904. СПб., 1907. № 24 736.
[22] Устав о паспортах и беглых // Свод законов Российской Империи. 1857. Т. XIV.
[23] Толстой И.И. Факты и мысли. Еврейский вопрос в России. СПб.: тип. т-ва "Обществ. польза", 1907.
[24] Устав о паспортах и беглых // Свод законов Российской Империи. 1857. Т. XIV.
Заголовок En: 

To the Question of Jews Living in the Fifty Versts Strip from the Western Border of the Russian Empire

Аннотация En: 

In the present article, on the basis of archive sources, some of which were first introduced into the scientific use and analysis of the Complete Collection of Laws of the Russian Empire a special case of the rights of Jews restrictions in the living community – exclusion from the area of permanent living of Jews in the 50 verst border strip. Historical aspects of the years from 1812 up to 1904 are researched. Regulatory legal acts and practices are analyzed in the context of general allocation of Jewish subjects from the man of Russian Empire, particularly in the regard to the united religious and national aspects. Great attention is given to the pre-revolution researches, findings of which are estimated from the modern point of view. Evolution of this provision is illuminated, which is illustrated by activities conducted by the Senate of the government as the supreme organ of administrative justice in the second half of the XIX century.

Ключевые слова En: 

pale of Jews settlement, Jews, 50 verstny border strip, forbidden strip, administrative justice, the Ruling Senate, Committee of ministers.