Мародерство как самостоятельный состав преступления

Номер журнала:

Краткая информация об авторе (ах): 
  •  
  • Споршева Ольга Анатольевнаслушатель факультета юриспруденции и политологии Рязанского государственного университета имени С.А. Есенина;
  • Шкаев Сергей Валерьевичслушатель факультета юриспруденции и политологии Рязанского государственного университета имени С.А. Есенина.
Аннотация: 

В настоящей статье сформулировано теоретическое понятие современного мародерства, а именно «мотивированная, целенаправленная, корыстная деятельность лица, направленная на приобретение чужого имущества путем хищения в форме кражи, грабежа или разбоя, в условиях чрезвычайного или военного положения, стихийного бедствия, общественных бедствий и различных катастроф». Авторы обосновывают свои выводы по результатам проведения исследования социальных, экономических  и культурных составляющих. С учетом практики, проводя теоретические разделения состава преступления, с учётом возможных последствий преступных деяний, обосновывают возможность формулирования, и включения в действующий Уголовный кодекс Российской Федерации (УК РФ) самостоятельного состава преступления о мародерстве. Авторы приводят различные примеры субъектов мародёрства и причин их возможного участия в качестве таковых.

Ключевые слова: 

мародерство, преступление, состав преступления, хищение, общественные бедствия, квалифицированные признаки деяния, ответственность, правосудие, УК РФ.

Исходя из того, что действующем УК РФ такого состава преступления, как мародерство нет , можно ли утверждать, что в России нет и мародеров?

Согласно п. «л», ст. 63 УК РФ одним из отягчающих наказание обстоятельств, определено «совершение преступления в условиях чрезвычайного положения, стихийного или иного общественного бедствия, а также при массовых беспорядках». Стало быть законодатель не отрицает возможность наличия лиц, способных использовать указанные обстоятельства, однако лишь подчеркивает саму обстановку совершения деяния, которая учитывается при определении размера наказания, но мародерством это не признает. Как уже отмечалось, нам такая позиция представляется нецелесообразной, и мы считаем необходимым дополнить УК РФ составом преступления о мародерстве. Особое внимание, в предполагаемом составе должно быть уделено обстановке совершения деяния, которая должна лечь в основу конструкции нормы о мародерстве как преступного посягательства. Поэтому, приступая к рассмотрению перспектив разработки такого состава и регламентации ответственности за него, считаем логичным начать с толкования такой обстановки.

В Федеральном Конституционном законе РФ от 30 мая 2001 года № 3-ФКЗ «О чрезвычайном положении» закреплено понятие и прописаны обстоятельства, при которых возможно введение чрезвычайного положения. Под ним понимается особый правовой режим деятельности органов государственной власти и управления, предприятий, учреждений и организаций, вводимый в стране или отдельных её районах для защиты от внешней или внутренней угрозы, поддержания общественного порядка . Военное положение определяется Федеральным Конституционным законом РФ от 30 января 2002 года № 1-ФКЗ «О военном положении» как особый правовой режим в государстве или его части, который устанавливается решением высшего органа государственной власти в случае агрессии против государства или непосредственной угрозы агрессии . Стихийное бедствие толкуется как природное явление, которое носит чрезвычайный характер и приводит к нарушению нормальной деятельности населения, гибели людей, разрушению и уничтожению материальных ценностей . Таковым может быть признан пожар, наводнение, землетрясение, сход ледника и другие явления. Общественное бедствие, в отличие от вышерассмотренных явлений, законом не определено. Авторами одного из комментариев к УК РФ примерами общественного бедствия указывались радиоактивное заражение местности, наводнение, обвал, эпидемия . По сути, это многообразные негативные явления, возникающие в социуме и затрагивающие его различные стороны – массовые эпидемии, транспортные и техногенные катастрофы, сопряженные с нарушением общественной безопасности и создающие угрозу причинения вреда жизни и здоровью людей, имуществу, нормальному функционированию объектов жизнеобеспечения населения, предприятий и т.д. Рассматривая обстановку, при которой возможен факт совершения мародерства, нельзя забывать, о таком преступном, общественно-опасном деянии, как террористический акт, представляющий общественную, государственную и международную угрозу.

Ущерб, который наносится террористами, порой несравним с различного рода эпидемиями, техногенными катастрофами, природными катаклизмами. Нередко, после совершения такого акта ситуация, складывающаяся в области его поражения подобна той, что создают наводнения, цунами, землетрясения. Отсюда следует, что факт совершения мародерства возможен и в условиях пост террористической обстановки. Важен вопрос относительно определения правовой ниши в рамках действующего УК РФ для мародерства. По направленности посягательства, вреду, который несет в себе мародерство, его необходимо относить к группе преступлений против общественной безопасности или против собственности. По мнению депутата Государственной Думы С. Попова «люди, которые занимаются мародерством, весьма опасны, у них нет ничего святого. Наказывать их надо строже. Мародерство – это преступление не только против собственности, это не просто хищение. Это преступление против общественной морали, и его надо соответствующим образом квалифицировать».

В основе видового объекта преступлений против общественной безопасности лежит понятие такой безопасности. Согласно Закону РФ «О безопасности» от 5 марта 1992 года она определяется как состояние защищенности жизненно важных интересов общества, то есть совокупность потребностей, удовлетворение которых надежно обеспечивает существование и возможность прогрессивного развития общества . К основным объектам безопасности относятся: личность – ее права и свободы; общество – его материальные и духовные ценности; государство – его конституционный строй, суверенитет и территориальная целостность . Видовым объектом преступлений против собственности признаются отношения собственности независимо от ее формы, обеспечивающие материальное благосостояние личности, организаций, государственных образований и государства в целом. Преступления против собственности поражают указанные отношения не в юридическом, а в экономическом смысле, которые складываются по поводу присвоения и обращения материальных благ . Объектом посягательства при современном мародерстве, как нам представляется, выступают общественные отношения, обеспечивающие материальное благосостояние личности, общества, государства, поэтому его следует отнести к преступлениям против собственности.

При формулировании понятия мародерства, необходимо четко обозначить, что ущерб должен причиняться собственнику, иному его законному владельцу или лицу имеющему право на получение данного имущества. Суть нашей позиции заключается в том, что даже если имущество забирается у погибшего, это не означает, что оно является бесхозяйным, поскольку в случае смерти собственника открывается право наследования такого имущества. Изъятие у погибшего имущества, находящегося в его неправомерном владении также не означает не преступности содеянного, однако в таких случаях речь уже идет о хищении, например, похищенного или оспариваемого имущества, что также не исключает уголовной ответственности. Как подчеркивают специалисты, в случае если первое хищение будет раскрыто, виновный будет обязан возместить ущерб, причиненный его противоправным деянием. Получается, что мародерство в отношении похищенного имущества причиняет вред законному его владельцу, поскольку сводится к утрате имущества собственником . Совершить изъятие имущества у погибшего или раненного можно только в отношении материальных движимых вещей, которые уносятся виновным с места преступления и тем самым изымаются. Таким образом, с объективной стороны, рассматриваемое явление выражается в противоправном безвозмездном изъятии и обращении чужого имущества в пользу мародера или других лиц. Это достаточно активные действия, порождающие определенные последствия в виде утраты имущества, принадлежащего собственнику или иному владельцу при наличии причинно-следственной связи между действием и наступившими последствиями.

Рассматриваемое деяние непосредственно связано с нарушением права владения, поскольку виновный изымает вещь из владения собственника или из массы наследственного имущества погибшего. Суть изъятия еще более века назад сформулировал Н.С. Таганцев: «Изъять вещь из чужого владения, значит разрушить фактическое владение потерпевшего и создать на его месте новое владение, на стороне виновного вопреки действительной воле хозяина. Одна и та же деятельность, которая нарушает владение существовавшее, должна быть причиной появления нового владения. Похитить значит взять или переместить имущественную ценность из обладания потерпевшего в обладание виновного» . Итак, объективными признаками современного мародерства являются: совершение деяния (изъятие и обращение чужого имущества, характеризующиеся противоправностью и безвозмездностью); наступление неблагоприятных последствий для владельца имущества . Таким образом, с очевидностью можно утверждать, что мародерство осуществляется посредством хищения.

Единственное, что к такому толкованию следует добавить, по нашему мнению, так это указание, что хищение в данном случае может выражаться только в форме кражи, грабежа или разбоя. Важен также вопрос определения момента окончания, рассматриваемого деяния. Несмотря на то, что, по мнению большинства специалистов хищения (за исключением разбоя) следует признавать оконченными с момента возникновения возможности у похитителя распорядиться похищенным, И. Трунов считает иначе. По его мнению, мародерство следует сконструировать как формальный состав преступления и признавать оконченным уже при наличии деяния, вне зависимости от наступивших последствий или возможности лица, совершившего это деяние воспользоваться имуществом или ценностями, которыми оно завладело. Действующие нормы о краже, грабеже не могут охватывать мародерства, так как их составы подразумевают наличие потерпевших или законных представителей, тогда как мародерство предполагает изъятие имущества после трагедий катастроф, терактов, и при этом, потерпевших или законных представителей может и не быть . Но в таком случае возникает вопрос о правильности отнесения такого состава преступления к посягательствам на собственность, поскольку их обязательным признаком является потерпевший – собственник.

Думается, что здесь нужно вести речь о так называемых «предполагаемых» собственниках, то есть о наследниках. Иными словами, позиция И. Трунова о возможном отсутствии потерпевших при изъятии имущества у погибших логична. Однако не стоит забывать о том, что у них есть родственники, которые обладают правом наследовать имущество, оставшееся после их смерти, а в данном случае наследодателей и вред от мародерства причиняется уже новому (предполагаемому) собственнику, так как наследник посредством изъятия имущества мародером фактически лишается возможности его получить в свое владение и распоряжение. Более того, даже если наследника не найдется, то правом собственности на такое имущество будет обладать государство, то есть РФ. Из изложенного вытекает целесообразность признания мародерства оконченным преступлением именно с момента приобретения мародером реальной возможности распоряжения похищенным имуществом по своему усмотрению. При невозможности такого распоряжения по независящим от мародера обстоятельствам содеянное им необходимо квалифицировать как покушение на преступление со ссылкой на ч. 3 ст. 30 УК РФ. Кстати заметим, что до начала 70-х гг. ХХ века суды, твердо стояли на позиции признания хищения оконченным в момент незаконного изъятия имущества.

Не требовалось, чтобы виновный увез или унес похищенное с места совершения преступления, имел возможность извлечь из него пользу, продать, передать другим лицам. Достаточным было установить тот момент, когда собственник имущества лишался навсегда или на время возможности распорядиться им, так как в силу действий виновного имущество находилось в его распоряжении . Изложенное позволяет сформулировать теоретическое понятие современного мародерства как явления объективной действительности следующим образом – это «мотивированная, целенаправленная, корыстная деятельность лица, направленная на приобретение чужого имущества путем хищения в форме кражи, грабежа или разбоя, в условиях чрезвычайного или военного положения, стихийного бедствия, общественных бедствий и различных катастроф». При конструировании субъективной стороны мародерства следует иметь в виду, что мародер, осознает противоправность и общественную опасность своих действий по изъятию имущества погибшего и их последствий и желает их наступления.

Иными словами, при мародерстве можно говорить о наличие у виновного только прямого умысла, направленного на осознанное завладение чужим по отношению к нему имуществом с целью его обращения в свою пользу или пользу иного лица, что, безусловно, предполагает (подразумевает) реализацию корысти (желания обогащения), что также подтверждает наличие прямого умысла деяния. Подчеркивая корыстный характер, рассматриваемого деяния не лишним будет сказать о том, что корыстной цели при мародерстве может сопутствовать любой мотив – хулиганский, месть и др. При этом, специалисты отмечают, что наличие любого мотива, при отсутствии корыстного, исключает квалификацию содеянного как мародерства . Однако мы считаем, такое заявление сомнительным. Так, хищение продуктов питания в разрушенном от стихийного бедствия магазине может быть мотивировано голодом, то есть физиологической потребностью человека. Использование при этом сложившейся обстановки хаоса, бедствия облегчит совершение этого преступления, в том числе в случае, когда виновный уже был готов совершить такое хищение в обычной ситуации (то есть в не разрушенном магазине и т.д.). Поэтому безоговорочно утверждать, что при мародерстве не может быть иного мотива кроме как корыстного, ошибочно. Собственно можно отказаться и от корыстной цели как обязательного субъективного признака мародерства, если взять за основу идею некоторых авторов о том, что для привлечения лица к ответственности за хищение достаточно установить факт неправомерного изъятия имущества вне зависимости от того, как виновный распорядился им в дальнейшем.

Но мы полагаем ее целесообразно сохранить, поскольку она может послужить отграничительным критерием мародерства от других составов преступлений. Субъектом предполагаемого состава сегодня, может выступать не только военное лицо, а любое, причем достигшее 14-летнего возраста. С этого возраста предусмотрена ответственность за наиболее распространенные формы хищений – кражу, грабеж и разбой (ст. 20 УК РФ). Мы считаем, что в 14 лет человек вполне способен осознавать окружающую его обстановку, возникшую в результате взрыва, стихии; царящий в их результате хаос, неразбериху, которые, в свою очередь, ослабляют внимание окружающих ко всему происходящему, в том числе и к действиям других лиц, что сознательно и использует мародер при незаконном изъятии чужого имущества Военные, сотрудники МЧС, полицейские, медицинские служащие – это те люди, которые по долгу своей службы оказываются на месте катастрофы первыми. В силу специальных нормативно-правовых актов, регламентирующих их деятельность, они должны помогать пострадавшим, выполняя возложенные на них функции. Но, к сожалению, практике известны случаи незаконного изъятия и присвоения им себе имущества пострадавших. Так, в 2006 году во Владивостоке после крупного пожара в административном здании, сотрудники противопожарной службы похитили мобильных телефонов на 30 тыс. рублей.

В Москве за мародерство при тушении пожара в арбитражном суде 3 марта 2004 года были задержаны трое пожарных. Однако, невзирая на заявления многих судей и рядовых сотрудников о пропаже их личного имущества из кабинетов во время тушения пожара, прокуратура отказала в возбуждении уголовных дел . 30 марта 2006 года прокуратура Владивостока предъявила обвинение пожарным, тушившим кабинеты местного отделения Сбербанка и укравшим сотовые телефоны сотрудников на 1 тысячу евро . После теракта на Дубровке адвокаты пострадавших предъявили суду 50 случаев грабежа имущества. Доказать удалось только один. Многие СМИ обошел рассказ «альфовцев» о милиционере, грабившем женщину, в момент чего она пришла в себя, что сподвигло его со всей силы ударить ее сапогом по лицу. 23 октября 2002 года во время штурма по освобождению заложника (сотрудника охраны дома культуры ОАО «Московский подшипник» Л.), захваченного террористами у потерпевшего пропали наручные часы, магнитола, куртка, костюм-двойка, шерстяная кофта, зимние сапоги, именной золотой перстень, находившийся на его руке. Подобные примеры можно было бы и продолжать, но думается, и приведенных достаточно, для того чтобы показать очевидность совершения мародерства лицами, использующими свою служебную деятельность.

Опираясь на изложенное, мы считаем, что военные, сотрудники МЧС, полицейские, медицинские служащие, пожарные также могут выступать субъектом, рассматриваемого деяния. Более того, они должны нести повышенную ответственность, так как их положение способствует и облегчает совершение, рассматриваемого преступления. Данные противоправные действия порождают недоверие граждан к властным структурам, что является недопустимым. Возложенные на них полномочия должны являться гарантом статуса, которым они обладают, а никак не вспомогательным средством совершения деяния. Преступление, совершенное во время проведения поисковых, спасательных, антитеррористических мероприятий особо наиболее цинично, поскольку сама обстановка его совершения обладает повышенной общественной опасностью и значит требует ужесточения ответственности и соответственно наказания.

Возможность совершения преступления, а именно мародерства, с использованием случившейся беды, беспомощности людей, их растерянности, доказывает повышенную опасность лиц их совершающих. Итак, вышеуказанные лица должны быть признаны специальными субъектами предполагаемого состава преступления о мародерстве, нести повышенную уголовную ответственность, что может найти свое отражение в квалифицированном составе такого деяния. Из приведенных примеров современного мародерства, видно, что мародеры не всегда действуют в одиночку. Поэтому в качестве квалифицированных признаков деяния следует выделить его совершение группой лиц или группой лиц по предварительному сговору. Немаловажен вопрос определения вида и размера санкции за совершение мародерство. Наказание за преступление на законодательном уровне является отражением его характера и степени общественной опасности. Чрезмерно мягкое наказание может создать и у преступника, и у населения впечатление слабости власти, безнаказанности преступлений, а чрезмерно суровое – привести к обратному результату: обоснованной озлобленности осужденного, социальному отношению к наказанию как к расправе. В связи с этим, оно должно осознаваться, прежде всего, осужденным, а затем и иными лицами, как закономерное последствие совершенного преступления . Определяя размер наказания за основной состав мародерства, целесообразным представляется отталкиваться от размера наказаний за хищения, и в частности, за наиболее опасную его форму – разбой, в форме которого может выражаться и мародерство.

При этом, как нам думается, логичным будет установить санкцию более суровую, чем она предусмотрена за совершение основного состава разбоя в связи со спецификой окружающей обстановки, которую использует виновный для совершения хищения. Итак, анализ мародерства с позиции законодательной модели преступления позволяет охарактеризовать его элементы и их основные признаки следующим образом: 1) объектом мародерства выступают общественные отношения, обеспечивающие материальное благосостояние личности, общества, государства, то есть отношения собственности, в том числе при гибели собственника, поскольку в таком случае нарушается право наследования такого имущества; обеспечивающие защиту жизни и здоровья пострадавших в чрезвычайной обстановке граждан; предметом мародерства может быть только движимое имущество; 2) с объективной стороны современное мародерство выражается в противоправном безвозмездном изъятии и обращении чужого имущества в пользу мародера или других лиц. Таким образом, форма деяния выражается всегда только в действиях, порождающих определенные последствия в виде утраты имущества, принадлежащего собственнику или иному законному владельцу (в том числе наследнику погибшего), при наличии причинно-следственной связи между действием и последствиями.

Оконченным мародерство следует признавать с момента изъятия имущества. Обязательным признаком объективной стороны является обстановка совершения деяния, которая выражается в обстановке стихийного или общественного бедствия, постеррористической ситуации, военного положения, аварии, каастрофы и т.п.; 3) субъективная сторона мародерства характеризуется только прямым умыслом и корыстной целью, при наличии любого мотива. Особенностью субъективной стороны мародерства является то, что лицо осознает окружающую обстановку и намеренно ее использует для облегчения совершения деяния, и более того, она может являться непосредственно обстоятельством детерминирующим хищение; 4) субъектом мародерства может быть любое лицо, достигшее 14 лет. Военные, сотрудники МЧС, полицейские, медицинские работники, пожарные, то есть все те лица, которые по долгу службы обязаны находиться на месте аварий, катастроф, бедствий и других опасных событий и оказывать помощь пострадавшим, разбирать завалы, ликвидировать последствия разрушений и т.д., также могут выступать субъектом мародерства.

Более того, они должны нести повышенную ответственность, так как при совершении такого преступления они, кроме окружающей обстановки, фактически используют свое служебное положение для облегчения его совершения. Изложенное позволило сформулировать теоретическое понятие современного мародерства – это «мотивированная, целенаправленная, корыстная деятельность лица, направленная на приобретение чужого имущества путем хищения в форме кражи, грабежа или разбоя, в условиях чрезвычайного или военного положения, стихийного бедствия, общественных бедствий и различных катастроф». И кроме того, обосновать возможность сформулировать, и включить в действующий УК РФ самостоятельный состав преступления о мародерстве.

ЛИТЕРАТУРА: 

[1] Уголовное право России. Части Общая и Особенная: учебник[Текст] / Под ред. А.В Бриллиантова. – М.: Проспект, 2010. – 1232 с.
[2] Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1992. № 15. Ст. 769.
[3] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. Лебедева В.М. М.: Юрайт-М, 2005. С. 921.
[4] Российское уголовное право. Курс лекций: в 3 т. – Т. 2. Особенная часть [Текст] / А.В. Наумов. – 4-е изд., перераб. и доп. – М.: Волтерс Клувер, 2007. – 504 с.
[5] Собрание законодательства РФ. 2001. № 23. Ст. 2277.
[6] Собрание законодательства РФ. 2002. № 5. Ст. 375.
[7] Скляров С. Уголовная ответственность за хищение недвижимого имущества [Текст] // Российская юстиция. – 2001. – № 6. – С. 52.
[8] Таганцев Н.С. Уголовное уложение 22 марта 1903 г. [Текст]. – СПб., 1904. –1125 с.
[9] Трунов И. Л. Грабеж в условиях бедствия[Текст] // Домашний адвокат. –2004. – № 23. – С. 3.
[10] http://www.allpravo.ru/library/doc101p/instrum5475/item5481.html
[11] http://www.allpravo.ru/diploma/doc45p0/instrum1655/item1660.html
[12] http://www.fontanka.ru/2006/03/31/161309/
[13] http://www.gzt.ru/topnews/politics/-kak-borotjsya-so-stervyatnikami-/747...
[14] http://www.gzt.ru/topnews/politics/74743.html?from=copiedlink
[15] http://www.liberty.ru/columns/Antikorrupcioner/Maroderstvo
[16] http://ru.wikipedia.org/wiki/Стихийное_бедствие

Заголовок En: 

Marauding as independent structure of a crime

Аннотация En: 

In this paper formulated the theoretical concept of modern looting, namely "a motivated, focused, self-serving activities of individuals, aimed at the acquisition of another's property by theft in the form of theft, pillage or plunder, in a state of emergency or state of war, natural disaster, public calamity, and various disasters . " Authors base their conclusions on the results of the study of social, economic and cultural components. With practice, a theoretical separation of the offense, taking into account the possible consequences of criminal acts, justify the possibility of formulating and inclusion in the current Criminal Code of the Russian Federation (CCRF), a separate crime of looting. Authors provide examples of different subjects looting and the reasons for their possible involvement as such.

Ключевые слова En: 

marauding, crime, crime structure, plunder, public disasters, qualified signs of act, responsibility, justice, Criminal code of Russian Federation.