Неприкосновенности частной жизни и право на информацию: российские реалии и зарубежный опыт

Номер журнала:

Автор: 
Краткая информация об авторе (ах): 

кандидат юридических наук, адвокат

Аннотация: 

В истории развития цивилизации произошло несколько информационных революций - преобразований общественных отношений из-за кардинальных изменений в сфере обработки информации. Первая революция связана с изобретением письменности, что привело к гигантскому качественному и количественному скачку. Появилась возможность передачи знаний от поколения к поколениям. Вторая (середина XVI в.) вызвана изобретением книгопечатания, которое радикально изменило индустриальное общество, культуру, организацию деятельности. Третья (конец XIX в.) обусловлена изобретением электричества, благодаря которому появились телеграф, телефон, радио, позволяющие оперативно передавать и накапливать информацию в любом объеме. Четвертая (70-е гг. XX в.) связана с изобретением микропроцессорной технологии и появлением персонального компьютера. Право на свободу информации в том виде, в котором оно в настоящее время существует в международных документах по правам человека, является проявлением традиционных свобод мысли и слова в международном информационном обмене.

Ключевые слова: 

неприкосновенность, частная жизнь, права человека, личная свобода, демократия, право, закон.

     Сама концепция "права на информацию" получает новое развитие уже после второй мировой войны. Право на информацию, как считает Джон Мэрилл, возможно, самое важное из всех гражданских прав , поскольку информация лежит в основе любой системы власти. Таким образом, вышеупомянутая Резолюция 59 (I) Генеральной Ассамблеи ООН 1946 года стала ожидаемым результатом повышения необходимости обозначить отношение к праву человека на получение, а также распространение информации. А в подготовке Всеобщей декларации прав человека 1948 г. был учтен предшествующий опыт работы над нормативным обобщением информационных правомочий, в результате чего было закреплено положение о праве на свободу убеждений и их выражения, которое включало информационные правомочия, реализуемые "независимо от государственных границ". Именно с таким акцентом эта норма Всеобщей декларации стала именоваться "правом на свободу информации".

     Таким образом, первоначально свобода информации была провозглашена, в том числе, и целью обеспечить возможность в международном идеологическом противостоянии представителям западного блока опираться на авторитетные международные документы в обосновании концепции так называемого "свободного потока информации". Очевидно, что речь здесь шла в значительной степени об обосновании возможности граждан на ознакомление с материалами иностранных газет, теле- и радиопередачами. Иными словами, эта проблема, с точки зрения одного идеологического лагеря, касалась доступа к иностранным СМИ и предотвращения этого доступа - с точки зрения другого идеологического лагеря . Необходимо согласиться с мнением С.Н. Шевердяева о том, что ничего принципиально нового по сравнению с традиционным обоснованием свободы слова и свободы печати в этой модернизированной концепции субъективных правомочий в области информации нет.

     Таким образом, право на свободу информации в том виде, в котором оно в настоящее время существует в международных документах по правам человека, является не новым субъективным правом человека в области информации, а проявлением традиционных свобод мысли и слова в международном информационном обмене. Отметим, что указанный принцип с самого начала своего возникновения имел немало противников. Прежде всего, к ним относились страны советского блока и целая группа развивающихся стран, которые противопоставили теории права человека на свободу информации концепцию права народов и наций на информацию. Принятая на вооружение с целью предотвращения информационного монополизма западного мира, последняя рассматривала международный информационный обмен с точки зрения уважения государственного суверенитета, прав народов на поддержку своих национальных культур, ответственности государств за распространение информации через границы. Право на информацию и обязанность предоставлять ее гражданам и организациям - одно из основных прав в демократическом обществе. Оно базируется на свободе слова и печати и является "ключом" к широкому осуществлению этой фундаментальной свободы, закрепленной во многих международных документах. В частности, в соответствии со ст. 19 Всеобщей декларации прав человека, "каждый человек имеет право на свободу убеждений и на свободное выражение их; это право включает свободу беспрепятственно придерживаться своих убеждений и свободу искать, получать и распространять информацию и идеи любыми средствами и независимо от государственных границ" . Статья 10 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, декларирует, что каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ.

     Вместе с тем, осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия. О том же говорит и ст. 19 Международного пакта о гражданских и политических правах: каждый человек имеет право на свободное выражение своего мнения; это право включает свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи, независимо от государственных границ, устно, письменно или посредством печати или художественных форм выражения или иными способами по своему выбору.

     При этом пользование указанными правами налагает особые обязанности и особую ответственность. Оно может быть, следовательно, сопряжено с некоторыми ограничениями, которые, однако, должны быть установлены законом и являться необходимыми: для уважения прав и репутации других лиц, а равно - для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения . В истории развития цивилизации произошло несколько информационных революций - преобразований общественных отношений из-за кардинальных изменений в сфере обработки информации. Первая революция связана с изобретением письменности, что привело к гигантскому качественному и количественному скачку. Появилась возможность передачи знаний от поколения к поколениям. Вторая (середина XVI в.) вызвана изобретением книгопечатания, которое радикально изменило индустриальное общество, культуру, организацию деятельности. Третья (конец XIX в.) обусловлена изобретением электричества, благодаря которому появились телеграф, телефон, радио, позволяющие оперативно передавать и накапливать информацию в любом объеме. Четвертая (70-е гг. XX в.) связана с изобретением микропроцессорной технологии и появлением персонального компьютера. Для того чтобы уяснить социальное предназначение права на неприкосновенность частной жизни, следует отдать себе отчет в том, что жить в обществе и быть свободным от общества невозможно, и что стремлению человека к приватности противостоит социальный контроль - неотъемлемый элемент социальной жизни.

     В данном случае основной механизм социального контроля - это наблюдение. Родители и воспитатели наблюдают за детьми, полицейские ведут наблюдение на улицах и в общественных местах, государственные органы наблюдают за тем, как граждане выполняют различные обязанности и запреты. Без такого наблюдения общество не могло бы обеспечить выполнение санкционированных норм поведения или защиту своих граждан. Необходимость его очевидна. И чем сложнее становится социальная жизнь, тем пристальнее и изощреннее становится контроль. Телефонное и электронное подслушивание, визуальное наблюдение, сбор, накапливание и сопоставление с помощью компьютерных информационных систем огромного количества персональных данных - все эти современные средства социального контроля, образно говоря, создают огромную «замочную скважину», через которую за человеком наблюдают государство, политические и общественные организации. Но, как замечает американский социолог Р. Мертон, «вынужденная необходимость детально выполнять все (и часто противоречащие друг другу) социальные нормы сделала бы жизнь буквально невыносимой; в сложном обществе шизофреническое поведение стало бы скорее правилом, чем исключением». Слишком пристальное, «тотальное» наблюдение приводит к негативным социальным последствиям. Между прочим, именно широкое наблюдение за поведением членов фаланстеров (коммун, организованных утопистами-социалистами в девятнадцатом веке) явилось, по свидетельству современников, одной из главных причин неуспеха этого эксперимента.

     Вопрос об установлении пределов контроля за отдельными лицами и группами лиц со стороны государственных, религиозных или экономических институтов всегда был одним из центральных в истории борьбы за индивидуальную свободу. В сущности, традиционные права, закрепленные в конституциях демократических государств, - свобода религии, т.е., свобода совести, неприкосновенность жилища, гарантии от несанкционированного обыска и от самообвинения - призваны оградить стремление властей к слишком пристальному социальному контролю над личностью. Это право не относится к числу так называемых «традиционных» естественных прав, сформулированных в восемнадцатом веке. Например, в Конституции США, классической конституции конца восемнадцатого века, вы не найдете его под своим именем, хотя гарантии, установленные отдельными поправками к Конституции и Биллем о правах в целом, защищали хотя бы некоторые стороны частной жизни от постороннего несанкционированного вторжения.

     Только около двадцати лет назад Верховный суд США путем толкования норм Конституции признал право на неприкосновенность частной жизни фундаментальным конституционным правом. Не всякое обращение в Европейский Суд по правам человека превращается в зарегистрированную жалобу; оно может быть отклонено, если не подпадает под компетенцию Европейского Суда или явно не отвечает требованиям, предъявляемым к жалобе. Насколько можно судить по статистическим данным, публикуемым ЕСПЧ, более двух третей зарегистрированных и переданных в секцию жалоб признаются неприемлемыми. В отношении остальных жалоб вопрос об их дальнейшей судьбе решается после так называемой коммуникации, т. е. направления жалобы и материалов дела государству-ответчику, которому предлагается высказать свою позицию по жалобе. До этого момента в процедуре прохождения дела участвовали Заявитель и ЕСПЧ, а теперь в нее вступает в качестве стороны третий участник — государство-ответчик. Процедура вступает в новую стадию. Коммуникация (уведомление государства-ответчика).

     По предложению судьи-докладчика Палата (Секция) направляет запрос и другую информацию (коммуникацию) Правительству государства - ответчика. Главная цель коммуникации - информирование государства - ответчика о зарегистрированной жалобе. Практика ЕСПЧ требует, чтобы стороны были информированы по конкретным пунктам жалобы, по которым суд хочет знать их мнение для определения предмета спора и стремление установить характер возможного нарушения Конвенции. Коммуникация происходит на всех дальнейших этапах прохождения дела в ЕСПЧ. Жалобы в отношении России направляются Уполномоченному Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека. Обмен состязательными бумагами. После регистрации жалоба поступает в одну из Секций ЕСПЧ и передается для предварительного изучения одному из судей этой секции. Речь идет именно о предварительном изучении дела судьей и, прежде всего, в плане проверки соблюдения всех необходимых предварительных условий (то есть условий приемлемости). При подготовке состязательных бумаг заявителю и его адвокату надо иметь в виду, что письменные объяснения или иные документы могут быть поданы только в сроки, установленные Председателем Палаты (в отдельных случаях — в сроки, предусмотренные Регламентом или судьей-докладчиком). Письменные объяснения или иные документы, поданные с нарушением этих сроков или с нарушением требований практической инструкции «Состязательные бумаги», не приобщаются к материалам дела, кроме случаев, когда Председатель Палаты не примет иное решение. Проверка соблюдения сроков производится секретариатом Суда: указанные сроки подтверждаются датой отправки документа или, если таковая отсутствует, проверяются по фактической дате получения документа секретариатом Суда (ст. 38 Регламента). Кроме требований, предусмотренных в отношении сроков представления объяснений, теперь стороны должны соблюдать также и требования, предусмотренные практической инструкцией «Состязательные бумаги» (см. далее). Вероятно, надо отметить, что термин «состязательные бумаги» является очень широким по значению, включая в себя объяснения, возражения, замечания и комментарии, а также дополнения, пояснения и пр., представляемые как сторонами по делу, так и третьими сторонами. Более подробно об участии адвоката в подготовке состязательных бумаг будет сказано в § 3 данной главы. Решение о приемлемости выносится Комитетом из 3 судей (3 варианта: приемлема, частично приемлема или неприемлема). Данную проверку проводят Комитеты из 3 судей в рамках одной из Секций суда. Таким образом, итогом рассмотрения дела Комитетом, может быть отказ в принятии заявления как неприемлемого. Данное решение является окончательным и не может быть подано на апелляцию (Правило 53 Регламента). Правовое положение адвоката и деятельность адвоката в Европейском суде по правам человека определяются: Конвенцией о защите прав человека и основных свобод , Регламентом (Правилами процедуры) Суда, Практическими инструкциями Суда, указаниями Палаты и её секретарей и референтов в процессе рассмотрения конкретных дел в ЕСПЧ, а также Федеральным законом от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». Первоначально подать индивидуальную жалобу заявитель вправе самостоятельно или через представителя (ст. 36 Регламента). Однако после уведомления государства — участника Конвенции, выступающего ответчиком, о поступлении индивидуальной жалобы Заявитель должен обеспечить наличие представителя (если иное решение не было принято Председателем Палаты). Пункт 4 ст. 36 Регламента предусматривает, что представительство заявителя осуществляется адвокатом или любым иным лицом, допущенным Председателем Палаты. В исключительных обстоятельствах и на любой стадии производства Председатель Палаты может, если сочтет, что обстоятельства или действия адвоката или другого лица, назначенного представителем, это оправдывают, решить, что данное лицо более не может представлять Заявителя или помогать ему, и Заявителю следует найти другого представителя. Заявитель сам выбирает себе представителя, отвечающего вышеизложенным требованиям.

     На стадии подачи первичной жалобы представитель (если таковой имеется) не обязательно должен быть юристом. Однако на более поздних стадиях разбирательства представитель должен по общему правилу являться адвокатом, уполномоченным практиковать в любом из государств — участников Конвенции и постоянно проживать на территории одного из них, а также в достаточной степени владеть одним из официальных языков Суда (французским или английским). Суд не вправе назначать адвоката для представительства Заявителя, но в исключительных случаях секретариат Суда может оказать содействие в этом вопросе, обратившись к объединению адвокатов соответствующей страны с просьбой назвать Заявителю имена адвокатов, которые могут представлять его интересы в Европейском Суде по правам человека. Кроме того, в процессе подготовки дела и в процессе слушаний на стороне Заявителя могут участвовать советники. Таким образом, по правилам пп. а п. 4 ст. 36 Регламента Суда интересы российского частного лица вправе представлять члены Адвокатской палаты субъекта РФ или иное лицо, допущенное к участию в судебном разбирательстве Палаты Суда (известны случаи, когда интересы Заявителя представляли его родственники). Полномочия адвоката или иного представителя подтверждаются доверенностью, которая подписывается Заявителем. Поскольку решения и постановления Суда выносятся на его официальных языках (французском и английском), адвокат, другой утвержденный представитель или сам Заявитель, желающий получить разрешение самостоятельно представлять свое дело, должны в достаточной степени владеть одним из официальных языков Суда. Однако Председатель Палаты может дать разрешение на использование языка, не являющегося официальным (п. 5 ст. 36 Регламента). По большому счету, соблюдение в тексте жалобы требований к обстоятельству места при предъявлении претензий к тому или иному государству-участнику Европейской Конвенции, в отличие от двух предыдущих особенностей индивидуальной жалобы в Европейский суд по правам человека, имеет два аспекта, один из которых носит положительный, а другой - отрицательный характер. Так, возможность предъявлять претензии по поводу нарушения субъективного права, произошедшего только на территории государств-участников Европейской Конвенции, с одной стороны, по сравнению с национальной системой защиты прав и свобод в РФ, значительно расширяет область обжалуемых нарушений, с другой стороны, по сравнению, с общемировыми системами защиты, наоборот - сужает.

     Отметим, что вопрос, связанный с нарушениями на территории государств, которые не являются сторонами, ратифицировавшими Европейскую Конвенцию, поднимался в некоторых делах, рассмотренных Европейским судом по правам человека. Например, в деле "Илия Илиеску, Александру Ляшко, Андрей Иванточ и Тудор Петров-Попа против Молдавии и РФ" уже поднимался вопрос о том, можно ли привлечь к ответственности Российскую Федерацию за те события, которые происходили на территории Приднестровья . Таким образом, соблюдение такого критерия, как обстоятельство места является еще одной и достаточно существенной особенностью содержательного состава индивидуальной жалобы в Европейский суд и ее формы. В отличие от предыдущей особенности, обстоятельства лица (или "ratione persona") устанавливают правила в отношении того, кто именно и против кого может жаловаться в Европейский суд по правам человека . В двадцатые годы ХХ в. Верховный суд США отказался признать нарушением приватности телефонное прослушивание, поскольку оно не может рассматриваться как физическое вторжение в жилище. (Через сорок лет суд пересмотрел свое решение - но для этого понадобилось, чтобы психологический климат в обществе в корне изменился). Такая ситуация с правом на неприкосновенность частной жизни существовала примерно до середины ХХ столетия (говоря о его развитии в этот период, имеется в виду исключительно американскую юридическую практику). В европейских странах право на неприкосновенность частной жизни так и не успело выйти за рамки теоретического обоснования.

     В западных странах неприкосновенность частной жизни рассматривается как защита личной жизни граждан от проникновения государственных органов в их частную жизнь. К тому же в этих странах в электронной форме хранятся информационные массивы с огромным количеством подробностей и деталей частной жизни. Это привело к подписанию Конвенции о защите прав частных лиц по охране информации частного характера. Эта Конвенция является основополагающим документом для европейских стран в сфере сбора, хранения и обработки информации в электронной форме. Представляется необходимым сказать хотя бы несколько слов о тех принципах, на которых строится правовая защита “информационной приватности” в современном мире, потому, что эти принципы закреплены на международном уровне Конвенцией 1981 года о защите индивидов в связи с автоматической обработкой персональных данных (это пока единственная международная конвенция по вопросам, связанным с неприкосновенностью частной жизни), и законодательство разных стран, вне зависимости от того, являются ли они участниками этой Конвенции, более или менее последовательно отвечает этим принципам. Европейская конвенция о правах человека - старейший по времени международный договор, назначение которого состоит в том, чтобы гарантировать соблюдение прав человека и охраны частной жизни. Поэтому предоставляемые ею гарантии защиты прав человека являются наиболее развитыми и жесткими. Конвенция представляет собой уникальнейшую систему европейского права в области прав человека. При этом следует иметь в виду, что контрольные органы Совета Европы связаны с прецедентным правом и функционируют независимо от национальных судебных органов государств-участников Конвенции. Прежде всего, Конвенция устанавливает требования, предъявляемые к самим данным. Персональные данные должны быть получены добросовестным и законным путем; они должны собираться и использоваться для точно определенных и не противоречащих закону целей и не использоваться для целей, несовместимых с теми, для которых были собраны; они должны быть относящимися к делу, полными, но не избыточными с точки зрения тех целей, для которых они накапливаются; они должны храниться в такой форме, которая позволяет идентифицировать субъектов данных не больше, чем этого требует цель, для которой они собраны.

     Еще один принцип гласит, что персональные данные о национальной принадлежности, политических взглядах либо религиозных или иных убеждениях, а также персональные данные, касающиеся здоровья или сексуальной жизни, могут подвергаться компьютерной обработке только в тех случаях, когда правопорядок предусматривает твердые гарантии их конфиденциальности. Наконец, Конвенция предусматривает гарантии для субъектов данных. Эти гарантии состоят в предоставлении любому лицу права быть осведомленным о существовании базы персональных данных и о ее главных целях, а также о ее юридическом адресе; периодически и без лишних затрат времени или средств каждый должен иметь возможность обратиться с запросом о том, накапливаются ли в базе данных его персональные данные, и получить информацию о таких данных в доступной форме; требовать изменения или уничтожения данных, которые не соответствуют требованиям, перечисленным выше (точности, отнесенности к определенной цели и др.); прибегнуть к судебной защите нарушенного права, если его запрос либо требование о доступе к его персональным данным, уточнении или уничтожении данных не были удовлетворены. Изъятие из этих положений допускается только в том случае, если оно прямо предусмотрено законом и представляет собой необходимую в демократическом обществе меру, установленную для охраны государственной и общественной безопасности, финансовых интересов государства или для пресечения преступлений.

     На международном уровне, помимо основных соглашений, в которых закреплены гарантии защиты персональных данных (Всеобщая Декларация прав человека 1948 г. (ст.12), Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г. (ст. 17), Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 г. (ст. 8), Конвенция Содружества Независимых Государств о правах и основных свободах человека) действуют и специализированные соглашения, более подробно регулирующие данную сферу общественных отношений. Право на частную жизнь международная практика связывает с охраной той информации, которая может быть отождествлена с конкретным человеком. Документы, принятые в 1981, 1986 и 1987 гг. в рамках Совета Европы, устанавливают основные принципы сбора, хранения, использования и передачи информации персонального характера. Кроме случаев, предусмотренных законодательством, персональные данные должны быть получены от лиц, к которым эти данные относятся, или из других источников с согласия субъекта данных. Сбор персональных данных, относящихся к расе, политическим или религиозным убеждениям, к сексуальной жизни, вообще не должен разрешаться. Законодательство ряда зарубежных государств определяет порядок реализации права граждан на ознакомление с информацией об их частной жизни. Для этого создаются общедоступные регистры, в которых публикуются сведения об организациях, собирающих и обрабатывающих персональные данные, о характере этих данных, целях и способах их использования и передачи. Законодательство предусматривает право лица запрашивать соответствующие организации о наличии у них какой-либо информации, относящейся к данному лицу, а также возможность обжаловать неправомерные действия держателей информации. Комитет ООН по правам человека (32 сессия, 1968 г.) дал толкование терминам «незаконное» и «произвольное вмешательство».

     Термин «незаконное» означает, что вмешательство в частную жизнь вообще исключается, если оно не предусмотрено законом. Как верно отмечает В.Н. Блотский в своем диссертационном исследовании, термин «произвольное» указывает на то, что вмешательство, допускаемое законом, должно соответствовать положениям, целям и задачам Международного пакта о гражданских и политических правах и в любом случае быть обоснованным. Предусматривая возможность законного и непроизвольного вмешательства в частную жизнь, международное право и Конституция РФ позволяют установить равновесие между правами отдельного лица и более общими интересами демократического общества, когда между ними возникают противоречия. Поскольку международное право и Конституция допускают законное и непроизвольное вмешательство, то оно рассматривается в виде оговорок к общему запрету . 17 декабря 1979 г. Генеральная Ассамблея ООН приняла без голосования резолюцию и Кодекс поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка. Согласно ст. 4 Кодекса «сведения конфиденциального характера, получаемые должностными лицами по поддержанию правопорядка, сохраняются в тайне, если исполнение обязанностей или требования правосудия не требуют иного». В комментарии к ст. 4 разъясняется, что лица, обладающие полицейскими полномочиями, «получают информацию, которая может относиться к личной жизни других лиц или потенциально повредить интересам таких лиц и особенно их репутации. Следует проявлять большую осторожность при сохранении и использовании такой информации, которая разглашается только при исполнении обязанностей или в целях правосудия. Любое разглашение такой информации в других целях является неправомерным». Тем не менее, проблема защиты неприкосновенности частной жизни имеет и другую, не менее важную сторону – это и проблема защиты частного лица от других частных лиц или институтов, от средств массовой информации. Анализ судебной практики позволяет сделать вывод, что большинство из всех рассмотренных дел по искам об опровержении порочащих и не соответствующих действительности сведений связано с участием в них различных средств массовой информации. Так, в Великобритании существует Комитет жалоб на прессу. Его деятельность попала под пристальное внимание после гибели принцессы Дианы, которую в последние годы ее жизни пресса буквально преследовала. Оказалось, что деятельность данного Комитета финансируется средствами массовой информации. И это объяснило, почему существовало множество примеров, когда недопустимое проникновение прессы в частную жизнь получало минимальное наказание, которое многие британские юристы (Д. Глэдвелл) называли ничтожным. В противовес можно привести Австрийский Комитет по защите информации, куда может каждый гражданин обратиться с жалобой, связанной с обработкой информации о нем любым правительственным учреждением или частным лицом. Международные процедуры в области охраны частной жизни представляют собой методы, порядок рассмотрения, проверки, подготовки предложений и принятие решений по сообщениям, заявлениям и иной информации о нарушениях прав человека. Контрольные механизмы представляют собой определенные организационные структуры (международные суды по правам человека, международные организации, включая комитеты, комиссии, рабочие группы, специальных докладчиков). В рамках одного контрольного органа могут использоваться различные процедуры. Лица, входящие в состав того или иного контрольного органа, могут, конечно, быть представителями государства, но, как правило, чаще являются частными лицами. Это принцип международных правовых процедур и контрольных механизмов. То есть производится какая-то независимая правовая экспертиза и оценка с возможным принятием решения. Упомянутые лица не получают, как правило, указаний от своих правительств и не отвечают перед ними за свою деятельность в составе того или иного органа. Естественно, о каких-то указаниях и отчетах никак нельзя говорить применительно, например, к судьям Международного суда по правам человека, к специальным докладчикам (например, к специальным докладчикам в системе Организации Объединенных Наций, и, конечно, экспертам, которые производят независимую правовую экспертизу. Международные процедуры в области охраны частной жизни по методам и источникам сбора информации можно, на мой взгляд, разделить на следующие категории. Первая большая категория - это рассмотрение докладов государств международной организации или в ином органе о выполнении этими государствами своих обязательств в области прав человека. Например, в 1999 г. поставлен вопрос о подобном докладе Турции по соблюдению прав человека, и связано это с известным арестом известного курдского деятеля. Второе - это рассмотрение жалоб или заявлений государств друг на друга по поводу нарушения таких обязательств. Это традиционная часть. Третье - это рассмотрение индивидуальных жалоб, заявлений отдельных лиц, групп или неправительственных организаций на нарушения прав граждан в области охраны частной жизни тем или иным государством. Вот эта третья составляющая выходит как бы на главенствующее место сейчас в Европе применительно к нашему участию в Совете Европы и применительно к деятельности Международного Суда по правам человека в Страсбурге. И, наконец, четвертая, реже встречающаяся группа - это изучение ситуаций, связанных с предполагаемыми нарушениями прав человека и охраны частной жизни. Исследование зарубежных законов о защите данных в ряде стран показало, что все персональные данные определяются по критерию «чувствительность». Так как понятие «чувствительности» персональной информации достаточно субъективно, то на базе многих прецедентов в гражданском судопроизводстве стран общего права был сформулирован следующий принцип: раскрытие некоего факта частной жизни (персональных данных) признавалось посягательством на сферу частной жизни, если было доказано, «что раскрытие этого факта было высокопредосудительным с точки зрения любого благоразумного человека, наделенного обычной чувствительностью». Смысл этого судебного критерия в том, что «закон не предназначен для защиты сверхчувствительных людей, поскольку каждый человек должен до некоего обоснованного предела открывать свою жизнь для пристального внимания общества» .

ЛИТЕРАТУРА: 

[1] Арнольд Й. Ограничения правового государства в германском уголовно-процессуальном праве // Конституционное право. Восточноевропейское обозрение. 1999. № 3. С. 24.
[2] Блотский В.Н. Конституционное обеспечение права человека на неприкосновенность частной жизни в Российской Федерации / Дисс… канд. юрид. наук. – М., 2001. – С. 21.
[3] Венгеров А. Б. Теория государства и права: Учебник для юридических вузов. 3-е изд. – М.: Юриспруденция, 2000 г.
[4] Воскобитова М. Механизм рассмотрения жалобы в Европейском Суде по правам человека. Институт проблем информационного права. Серия "Журналистика и право" Выпуск 45, http://www.medialaw.ru/publications/books/book45/13.html.
[5] Всеобщая Декларация прав человека. Принята и провозглашена Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г., ст. 19 // Сборник документов. М.: Изд. группа: НОРМА - ИНФРА - М. 1998 г. стр. 39 - 44.
[6] Григорьев И.Б. Конституционные ограничения личного права на тайну корреспонденции, закрепленного во всеобщей декларации прав человека, как один из путей определения содержания данного права в отечественном законодательстве // Права человека и роль правоохранительных органов в их обеспечении. Материалы международной научно-практической конференции, 9 октября 2008 г. – М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2006. – С. 221-226.
[7] Дэннис Э., Мэррил Дж. Беседы о масс-медиа. Пер. с англ. М., Вагриус. 1997 г. С. 96.
[8] Захарцев С.И. Прослушивание телефонных переговоров в оперативно-розыскной деятельности и уголовном процессе / Автореф. дисс… канд. юрид. наук. - СПб., 2002; Дунаева М.С. Основания и пределы уголовно-процессуального вмешательства в частную жизнь граждан / Автореф. дисс… канд. юрид. наук. - Иркутск, 2002; Исхаков Э.С. Личная жизнь (философско-этический анализ) / Автореф. дисс… канд. юрид. наук. – Саратов, 1981.
[9] Иванский В. П. Проблемы гармонизации национальных законов в сфере защиты трансграничных персональных данных. Вестник РУДН. Вып. 1. М. Изд. РУДН. 1998.
[10] Капинус Н.И. Участие адвоката в подготовке и рассмотрении дел Европейским судом по правам человека. Дела судебные. Адвокаты делятся опытом. Выпуск 1. - М.: Юрлитинформ, 2004. – С. 44.
[11] Кацалов В.П. Частная жизнь как правовая категория // Право граждан на информацию и защита неприкосновенности частной жизни. Новгород, 1999. – С. 21.
[12] Кларк Л.Д. Большое жюри. М. 1978. С. 66-67
[13] Кларк Р. Преступность в США. М. 1975. С. 359.
[14] Козусеев А. Законность прослушивания и звукозаписи телефонных и иных переговоров. // Законность. - 1993. – № 2.
[15] Козусеев А. Законность прослушивания и звукозаписи телефонных и иных переговоров. // Законность. - 1993. – № 2.
[16] Малеина М.Н. Частная жизнь «за стеклом»: правовые проблемы проведения интерактивных игровых шоу в реальном времени и способы их решения // Законодательство. № 2. 2002. № 5.
[17] Мамут Л. С. Народ в правовом государстве. М. 1999.
[18] Маркоменко В. Информационное общество и проблемы его безопасности // Федерализм. 1997. № 4.
[19] Матузов Н. И. Правовая система и личность. Саратов. 1987.
[20] Матузов Н.И. Личность. Право. Демократия. Теоретические проблемы субъективного права. Саратов. СЮИ. 1972.
[21] Матузов Н.И. Субъективные права граждан СССР. Саратов. 1966.
[22] Международные нормы о правах человека и применение их судами Российской Федерации: Практическое пособие. М. 1996. С. 157.
[23] Михайленко Е. Информационное право в свете развития глобальной сети Интернет \\ Закон и право. 2004. № 8.
[24] Мишихин А. А., Власихин В. А. Конституция США. Политико-правовой комментарий. М. Юрид. литература. 1985.
[25] Неприкосновенность частной жизни. Права и обязанности граждан: Сб. материалов семинара Московской Хельсинской группы «Права человека». М. 1998.
[26] Нерсесянц В.С., Славин М.М. История идей правовой государственности. М. ИГиП РАН. 1993.
[27] Николайчик В. М. «Билль о правах» и полицейское расследование. М. 1973.
[28] Судебное определение по делу «Диас против Окленд Трибьюн Инкорпорейтед». Цит. по: Freedman W. Right of Privacy in Age of Computer. London, New York. 1986. P. 53-54
[29] США: Конституция и права граждан. М. 1987. С. 110
[30] Хижняк В. С. Конституционное право человека и гражданина на информацию в Российской Федерации / Автореф. дисс… канд. юрид. наук. – Саратов, 1998.
[31] Хижняк В. С. Конституционное право человека и гражданина на информацию в Российской Федерации / Автореф. дисс… канд. юрид. наук. – Саратов, 1998.
[32] Хижняк В.С. Право человека на информацию: механизм реализации / Под ред. В.Т. Кабышева. - Саратов: Издательство Саратовского университета, 1998 г. С. 112.
[33] Шевердяев С. Н. Право на информацию: к вопросу о конституционно-правовой сущности // Право и политика. 2001 г., № 10.
[34] Энтин Л.М. Международные гарантии прав человека: опыт Совета Европы. М. 1997. С. 158.
[35] Григорьев И.Б. Частная жизнь, ее неприкосновенность и право: соотношение понятий // Образование и право. 2010. № 1/2010. С. 123-128.
[36] Авдеев М.Ю. Правовые гарантии реализации права на неприкосновенность частной жизни // Правовая инициатива. 2013. № 1/2013. С. 13.
[37] Иванский В.П. Генезис института частной жизни: историко-философский и правовой аспекты // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Юридические науки. 2006. № 1/2006. С. 51-58.

Заголовок En: 

Inviolability of private life and the right for information: Russian realities and foreign experience

Аннотация En: 

In the history of civilization, there have been several information revolutions - transformation of social relations cause of the dramatic changes in the field of information processing. The first revolution is associated with the invention of writing, which led to a giant leap in quality and quantity. Now you can transfer knowledge from generation to generation. The second (middle of the XVI century.) Caused by the invention of printing, which radically changed the industrial society, culture, and organization of activities. The third (the end of the XIX century.) is due to the invention of electricity, due to which the telegraph, telephone, radio, allowing to quickly transmit and store information in any amount. Fourth (70th. XX c.) is associated with the invention of microprocessor technology and the advent of the personal computer. The right to freedom of information in the form in which it now exists in the international instruments on human rights, is a manifestation of the traditional freedoms of thought and expression in the international exchange of information.

Ключевые слова En: 

inviolability, private life, human rights, personal freedoms, democracy, right, law.