Экстремизм: тенденции, характеристики и вопросы противодействия органами исполнительной власти

Номер журнала:

Краткая информация об авторе (ах): 
  •  
  • Борисов Сергей Вячеславович - кандидат юридических наук, ведущий научный сотрудник НИИ Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации;
  • Васнецова Анастасия Сергеевна - научный сотрудник НИИ Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации.
Аннотация: 

В настоящей статье авторы рассматривают ключевые вопросы противодействия экстремистской деятельности в Российской Федерации на современном этапе. Приводятся актуальные данные в части организации и проведения мероприятий по противодействию и выявлению экстремистской деятельности, приведены статистические данные, в том числе динамика числа зарегистрированных преступлений экстремистской направленности и выявленных лиц, их совершивших. Авторы обращают особое внимание на Стратегию национальной безопасности по оценке тенденций развития современного общества относительно распространения экстремизма в мире, приводятся мнения учёных-правоведов. Результатов проведенного системного анализа обстоятельств и характера совершения преступлений экстремистской направленности в России за последние годы являются конкретные научно обоснованные предложения по дальнейшему совершенствованию правоохранительной деятельности в рассматриваемой в настоящей статье сфере.

Ключевые слова: 

экстремизм, экстремистская деятельность, противодействие экстремизму, экстремистские и террористические организации, межэтническая ситуация, миграционные процессы, расовая ненависть, религиозная ненависть, религиозный фактор, сепаратизм, ксенофобия, религиозный радикализм.

     В Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до     2020 г., содержится оценка состояния и тенденций развития современного мира и России в части, касающейся прогноза развития экстремизма, которая исходит из того, что в настоящее время «получат развитие националистические настроения, ксенофобия, сепаратизм и насильственный экстремизм, в том числе под лозунгами религиозного радикализма» [1].

     Действительно, анализ данных ГИАЦ МВД России за период времени с 2008 по 2012 г. (5 лет) свидетельствует о росте числа зарегистрированных преступлений экстремистской направленности (исключением явилось лишь незначительное снижение преступлений данной категории в 2011 г.)[2].     (таб. 1, рис. 1).

 

Табл. 1

Динамика числа зарегистрированных преступлений
экстремистской направленности и выявленных лиц, их совершивших в 2008 – 2012 г.

2008 г.

2009 г.

2010 г.

2011 г.

2012 г.

Всего

%

Всего

%

Всего

%

 

Всего

%

Всего

%

Зарегистрировано преступлений

460

29,2

548

19,1

656

19,7

622

-5,2

696

11,9

Выявлено лиц

379

68,4

428

12,9

532

24,3

480

-9,8

527

9,8

                     

 

Рис. 1. Динамика числа зарегистрированных преступлений  экстремистской направленности и выявленных лиц,  их совершивших в 2008-2012 г.

     Проблемы, связанные с межнациональными противоречиями и религиозной нетерпимостью, увеличением числа зарегистрированных преступлений экстремистской направленности остаются актуальными для современной России и представляют существенную угрозу ее безопасности.

     Причинами непрекращающегося роста преступлений, совершаемых   по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненавист и или вражды в отношении какой-либо социальной группы, по-прежнему, являются экстремистская пропаганда, распространяемая преимущественно в сети Интернет, на фоне недостаточно контролируемых миграционных процессов в регионах, коррупция, высокий уровень безработицы, в том числе среди молодежи, имущественная дифференциация национальных и социальных групп населения, другие нерешенные социально-экономические и политические проблемы, которые эксплуатируются заинтересованными лицами для повышения активности экстремистски настроенных граждан и объединений (экстремистских сообществ и организаций). Наиболее остро эти проблемы проявляются в столичном регионе и крупных промышленных, финансовых и культурных центрах страны.

Табл. 2

Динамика числа наиболее распространенных зарегистрированных преступлений против основ конституционного строя и безопасности государства

  в России  за 2008 – 2012 г.  

Виды преступлений

2008

2009

2010

2011

2012

Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности (ст. 280 УК РФ)

29

45

51

61

94

Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение

человеческого достоинства  (ст. 282 УК РФ)

182

223

272

242

345

Организация экстремистского сообщества (ст. 2821 УК РФ)

18

19

23

17

18

Организация деятельности  экстремистской организации

(ст. 2822 УК РФ)

24

20

27

67

57

 
     Анализ обстоятельств и характера совершения преступлений экстремистской направленности в 2008 – 2012 г. позволяет сделать вывод о следующих их основных тенденциях:

     1) Активизировалась пропаганда посредством использования сети Интернет  идей национального, религиозного и расового превосходства, что формирует  у населения (особенно молодежи) искажённое понимание патриотизма. В ряде регионов Интернет используется для оповещения и координации участников протестных акций и других массовых мероприятий. Кроме того, размещаемые в Интернете материалы, как показывают результаты расследования уголовных дел, являются побудительным мотивом к совершению насильственных преступлений.

     Необходимо отметить, что выявление лиц, виновных в совершении преступлений экстремистской направленности с использованием сети Интернет, их изобличение и привлечение к ответственности затруднено несовершенством нормативно-правовой базы, фактической анонимностью пользователей сети и размещением ряда сайтов за пределами юрисдикции российских правоохранительных органов[3].

     2) Как показали исследования, экстремистская (как и террористическая) деятельность  имеет свои территориальные особенности и противодействие ей в каждом субъекте Российской Федерации  должна идти с учетом региональной специфики.

     Например, в Ставропольском крае в силу особенного геополитического положения, определяемого границами с шестью северокавказскими республиками происходят процессы, способствующие созданию очагов межнациональной напряженности, провоцирующих экстремистские проявления и формирующих социальную базу для возникновения объединений националистической направленности. Так, в длительной скрытой форме развиваются конфликты между представителями туркменской и дагестанской национальностей в Арзгирском, Туркменском и Благодарненском районах, между представителями ногайской и дагестанской национальностей в Степновском, Нефтекумском, Буденновском и Курском районах, между представителями чеченской, дагестанской национальностей и славянским населением в Советском районе.

     В Приволжском же федеральном округе отмечается негативная динамика распространения ваххабизма. В сети Интернет озвучиваются требования по реабилитации ваххабизма в Республике Татарстан и необходимости диалога с его представителями.

     3) Наблюдается ухудшение ситуации, связанной с вовлечением в экстремистскую деятельность подростков и молодежи. Большинство данных преступлений совершены группами молодежи, возраст которых не превышает 30 лет, или несовершеннолетними, чье поведение отличается значительной агрессивностью [4]. Криминогенную роль в этом процессе играют лица, имеющие  преступный опыт,  которые используют для пропаганды экстремизма  телекоммуникационные сетей [5]. Это подтверждают и результаты социологических опросов молодых людей, указывающих на то, что с материалами экстремистского содержания они познакомились в Интернете.

     Вместе с тем, отмечается отсутствие эффективных методов  контроля за лицами, обучающимися в зарубежных религиозных  образовательных учреждениях. Трудное материальное положение молодых людей, получающих религиозное образование за рубежом, их материальная зависимость от лиц, финансирующих их обучение и проживание, является одним из способов вовлечения молодежи в деятельность экстремистских и террористических организаций. Известны факты последующего распространения экстремистской идеологии данными лицами в ряде регионов страны [6; с. 190-247].

     4) Рост уровня экстремистской преступности в стране связан не в последнюю очередь с  глобальным трендом усиления общественно-политической роли религиозного фактора. Поэтому неэффективное разрешение межконфессиональных конфликтов на ранней стадии, доведение их до крайней степени с вовлечением значительного числа лиц, чревато  возникновением групповых и организованных  форм экстремизма.

     На территориях  преимущественно Приволжского и Северо-Кавказского федеральных округов настойчиво осуществляют деятельность сторонники запрещенных международных религиозных объединений: «Таблиги джамаат», «Нурджулар», «Ат-Такфир Валь-Хиджра», а также террористической организации «Партия исламского освобождения» («Хизб ут-Тахрир аль-Ислами») и др. С позиционированием международных экстремистских и террористических организаций себя как политической силы связана опасность появления обширных очагов социальной и политической напряженности в России, сопровождающихся совершением преступлений экстремистской и террористической направленности. 

     Так, 19.07.2012 г. отмечена попытка радикальных исламистских структур, путём совершения террористических актов в отношении руководителей Духовного управления мусульман Республики Татарстан, дестабилизировать ситуацию в регионе [7].

     4) Консолидация международных террористических организаций и радикальных экстремистов [8; с. 48-55].

     Наибольшую опасность, на наш взгляд, представляет формирование «идейной платформы» радикальных сил в составе международных экстремистских и террористических организаций, нацеленных  на административно-территориальные изменения в регионах Северного Кавказа, Поволжья и Урала (т.е. нарушение территориальной целостности России), так как в настоящее время отмечается  активизация их деятельности. Особенно это актуально в преддверии Всемирной летней универсиады Казань-2013 и Олимпийских игр Сочи-2014.

     5) Межэтническая ситуация в России во многом детерминирована существующими миграционными процессами, появлением в России компактно проживающих и достаточно закрытых для влияния извне этнических сообществ, несущих другую культуру и другой жизненный уклад, что влечет сложности социокультурной адаптации мигрантов. Сложившаяся обстановка в этой сфере обстановка все более соответствует общемировым тенденциям и перестает быть стабильной.

     Как справедливо отмечает Нафиков И.С., мигранты «не всегда проявляют должное уважение к сложившейся городской культуре, открыто противопоставляя ей свои привнесенные обычаи, что не воспринимается местным населением. Соответственно, эта категория мигрантов начинает группироваться в обособленные социальные группы. И таких групп, формирующихся обособленно от общей городской культуры, становится все больше и больше. Способствует этому и поверхностная политика городских властей, ориентирующаяся на сиюминутную выгоду. Так, вместо того, чтобы искать пути стимулирования труда  и создавать более цивилизованные условия труда работников в ряде жизненно-важных сфер городского хозяйства… ставка делается на дешевую и неприхотливую рабочую силу, прибывающую из стран, находящихся на более низком уровне развития»      [9; с.105-106].

     Но с другой стороны, в соответствии с российским законодательством недопустим и «этнически избирательный подход,  когда правоохранительные органы принимают решения о том, кто вовлечен в преступную деятельность или склонен к нарушению общественного порядка, на основании этнических или расовых стереотипов, а не на объективных поведенческих критериях. Поэтому злоупотребления в виде произвольных, несанкционированных насильственных проникновений в помещения, обыски, задержания и избиения, фабрикация обвинений в совершении уголовных преступлений в отношении представителей иных этносов, как граждан России, так и лиц без гражданства, иностранцев; отказ правоохранительных органов от равной защиты граждан, подвергающихся насилию со стороны этнических группировок, недопустимы» [10].

     В связи с ограниченностью объема статьи в заключение хотелось бы расставить наиболее важные акценты противодействия ему.[12]

  1. Практика свидетельствует, что угроза экстремизму будет сохраняться до тех пор, пока существует система воспроизводства его инфраструктуры, основными элементами которой являются его идеология и каналы ее распространения. В связи с этим первоочередное внимание должно уделяться  стадии раннего предупреждения экстремистских проявлений.
  2. Анализ следственной и судебной практики показывает, что возникновению межнациональных конфликтов могут способствовать ошибки органов власти, разрозненные действия правоохранительных органов.
  3. 3. Современный экстремизм совмещает в себе черты транснациональной организованной преступности и способности использовать акты, методы и практику терроризма во всех его формах. Следовательно, государственная политика в сфере противодействия экстремистской деятельности должна формироваться симметрично возросшей степени общественной опасности экстремизма, тенденциям развития противоправной деятельности националистических, псевдорелигиозных и иных криминогенных организаций, приобретать системный характер.    Как верно отмечает Воробьев С.Д.: «в первую очередь необходим комплексный анализ социально-политических, экономических и других факторов, причин и условий, способствующих формированию элементов экстремистского поведения» [11].
  4. Обратить особое внимание органов государственной власти и местного самоуправления на качество реализации целевых программ  профилактики экстремистских проявлений и достаточное  ресурсное и финансовое обеспечение запланированных в них мероприятий.
    1. Работа региональных органов государственной власти и местного самоуправления, как показали проверки, проведенные прокурорами в 2012 г., до сих пор страдает однотипными упущениями и формализмом. В ряде субъектов Российской Федерации и муниципальных образований не разрабатывались соответствующие целевые программы, а принятые не имели достаточного финансирования. Так, например, только  по инициативе прокуратуры Иркутской области в мае 2012 г. постановлением правительства области принята областная программа «Комплексные меры профилактики экстремистских проявлений на 2012 – 2015 гг.».
    2. Отсутствие программ по профилактике экстремизма в муниципальных образованиях повлекло принятие мер прокурорского реагирования в республиках Хакасия, Тыва, Алтайском, Забайкальском, Красноярском краях, Иркутской, Новосибирской, Томской, Волгоградской и других областях. Не финансировались мероприятия по противодействию экстремизму в республиках Дагестан и Ингушетия, Кабардино-Балкарской и Чеченской республиках, Сахалинской, Саратовской и Оренбургской областях.
  5. Органам, осуществляющим оперативно-разыскную деятельность, дознание и предварительное следствие, следует обращать особое внимание на выявление причин и условий, способствующих совершению преступлений  экстремистской направленности и их устранению субъектами противодействия экстремистской деятельности; а также на оптимизацию обмена информацией с территориальными органами Федеральной службы по финансовому мониторингу в целях  выявления юридических и физических лиц,  финансирующих экстремистскую деятельность и терроризм.
  6. Компетентным органам необходимо на ранних стадиях выявлять и пресекать факты: вовлечения несовершеннолетних в экстремистские организации и сообщества, популяризации в молодежной среде националистических, сепаратистских и иных аналогичных идей (особенно посредством сети Интернет).
  7. Следует активней использовать практику выездов работников центральных аппаратов исполнительных органов власти в регионы с наиболее сложной  ситуацией в сфере противодействия экстремистской деятельности для оказания практической и методической помощи;   
  8. В целях оптимизации взаимодействия в сфере противодействия экстремистской деятельности важно особое внимание уделять работе межведомственных  групп по противодействию экстремизму и терроризму, межведомственных семинаров и совещаний, тематических молодежных форумов (Всероссийский молодежный форум «Селигер-2012», Всекавказский молодежный форум «Машук-2012», Международный молодежный форум «Таргим–2012» и др.).

 

ЛИТЕРАТУРА: 
[1] Указ Президента Российской Федерации от 12.05.2009 № 537 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года».
[2] Статистические формы ГИАЦ МВД России: 282 «Антититеррор», 494 «4-ЕГС» за 2008-2012 г.
[3] Рассолов И.М. Право и Интернет. Теоретические проблемы. М., 2009. СПС «КонсультантПлюс».
[4] Фридинский С.Н. Личность экстремиста. Юридическое образование и наука, 2011, № 4. СПС «КонсультантПлюс».
[5] Сухаренко А. Интернет на службе террористов. ЭЖ-Юрист, 2012, № 46. СПС «КонсультантПлюс».
[6] Белоцерковский С.Д., Васнецова А.С., Гуськов А.Я., Меркурьев В.В., Паненков А.А., Соколов Д.А. Борьба с организованной преступностью, терроризмом и экстремизмом в России. М., 2012. С. 190-247.
[7] Эл.ресурс:http://www.sledkomrt.ru/4media/news/archive_date/y2012/m7/o1768/ по состоянию на 14.02.2013.
[8] Гладков И.В., Меркурьев В.В., Соколов Д.А. Деятельность международных террористических и экстремистских организаций как источник угрозы национальной безопасности России. Вестник Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации. 2011. № 4 (24). С. 48-55.
[9] Нафиков И.С. Теневая экономика и организованная преступность в условиях крупного города. Казань, 2012. С. 105-106.
[10] Капранова Ю.В. Этническая преступность: аспекты равноправия и национальной безопасности. Миграционное право, 2010, № 3. СПС «КонсультантПлюс».
[11] Воробьев С.Д. Противодействие распространению материалов, имеющих экстремистский характер, средствами прокурорского надзора. Прокурор, 2012, № 2. СПС «КонсультантПлюс».
[12] Пулатов Б.Х., Хасанов А.Х. Совершенствование организации правоохранительной деятельности по борьбе с экстремизмом. // Юридические науки. 2010. № 5/2010. С. 46-47.
Заголовок En: 

Extremism: tendencies, characteristics and questions of counteraction by executive authorities

Аннотация En: 

In this article authors consider key questions of counteraction to extremist activity in Russian Federation at the present stage. Actual data on organization and conducting actions for counteraction and prevention of extremist activity are provided, statistical data, including dynamics of the number of registered crimes of the extremist orientation and revealed persons is given. Authors pay special attention to the Strategy of national security in connection to the tendencies of modern society at distribution of extremism in the world, present analyzes data and opinions of scientists jurists. As a result of carried-out system analysis of the circumstances and nature of crime commission of the extremist orientation in Russia for the lust years was the development of specific scientifically reasonable proposals on further improvement of law-enforcement actions in the considered in the present article sphere.

Ключевые слова En: 

extremism, extremist activity, counteraction to extremism, extremist and terrorist organizations, interethnic situation, migratory processes, racial hatred, religious hatred, religious factor, separatism, xenophobia, religious radicalism.