Органы внутренних дел как субъекты общего предупреждения вандализма

Номер журнала:

Автор: 
Краткая информация об авторе (ах): 

адъюнкт ФГУ «ВНИИ МВД России»

Аннотация: 

Вандализм - одна из форм деструктивного (разрушительного) девиантного поведения человека, в ходе которого уничтожаются или оскверняются предметы искусства, культуры, иного имущества общественного значения, иного частного имущества. Прогрессивное развитие российского государства зависит от стабильности общественных отношений, защищенности интересов личности, общества и государства и требует повышения эффективности работы всех правоохранительных органов, в том числе и органов внутренних дел. Принятие любого закона, в том числе и по борьбе с вандализмом, требует от юридической науки и практики более глубокого изучения природы этого явления и более точного уяснения смысла того, что зафиксировано в новой норме, так как воля законодателя должна пониматься единообразно. Повышенное внимание к составу вандализма обусловлено не только сложностью его отдельных теоретических положений, но и его практической значимостью, поскольку в последнее время среди огромного количества разнообразных «традиционных» преступлений, совершаемых ежедневно, значительно возросло число преступных актов, связанных с осквернением или порчей общественного имущества.

Ключевые слова: 

вандализм, девиантное поведение, общественное значение, осквернение предметов искусства, культура, хулиганство, памятник культуры, общественная нравственность.

     Вандализм имеет историческое значение — «дикий, беспощадный грабёж, варварство». Данное значение связано с историей возникновения этого термина, которое восходит к восточно-германскому племени вандалов, действительно разграбивших в июне 455 года Рим и уничтоживших многие памятники античной и христианской культуры.

     Следует отметить, что в современной науке нет единого подхода и к вопросу о том, какие виды преступлений следует относить к посягающим на общественный порядок. Так, А.А. Энгельгардт относит к ним заведомо ложное сообщение об акте терроризма (ст. 207 УК РФ), хулиганство (ст. 213 УК РФ) и вандализм (ст. 214 УК РФ). С этим мнением солидаризируется К.В. Григорян [4]. Е.И. Овчаренко наряду с этими преступлениями к посягательствам на общественный порядок относит массовые беспорядки (ст. 212 УК РФ) [7]. И.Я. Козаченко к преступлениям такого рода относит массовые беспорядки, хулиганство и вандализм [12]. В.С. Егоров, Ю.И. Жих, В.М. Шинкарук и ряд других авторов к преступлениям против общественного порядка относят только хулиганство и вандализм. Общим в этих мнениях является то, что хулиганство отнесено к группе преступлений, объектом которых является общественный порядок, что, несомненно, следует признать правомерным.

     Е.Г. Смирнова полагает, что хулиганство по своей природе ближе к преступлениям, посягающим на общественную нравственность, нежели к преступлениям, посягающим на общественную безопасность, поэтому она считает, что следует перенести статью о хулиганстве из главы 24 УК «Преступления против общественной безопасности» в главу 25 УК «Преступления против здоровья населения и общественной нравственности», включив в ее название термин «общественный порядок». Аналогично, по ее мнению, должен быть решен вопрос и о расположении статьи, предусматривающей ответственность за вандализм. Полагаем, что с данным предложением в полной мере согласиться нельзя, поскольку общественная нравственность, как следует из систематического анализа положений ныне действующего УК РФ является составным элементом общественной безопасности, а, следовательно, вышеприведенное предложение Е.Г. Смирновой противоречит логике построения УК РФ.

     Проблема вандализма интернациональна, так как в той или иной мере находит свое проявление во всех странах. «Богата» примерами вандальных проявлений и история нашей страны. Вот уже более ста лет вандализм, в его историческом понимании, сотрясает Россию. В выполнении задач и функций, возложенных на органы внутренних дел, значительная роль принадлежит административной деятельности, осуществляемой административно-правовыми средствами. Эта деятельность непосредственно направлена на защиту личности, ее прав и свобод, на охрану общественного порядка и общественной безопасности, на борьбу с правонарушениями. От ее эффективности во многом зависит состояние правопорядка [1].

     В начале 90-х годов прошлого века на фоне крушения моральных ценностей и десятилетиями формировавшихся эталонов поведения в общей массе преступлений, составляющих кривую преступности, были зарегистрированы новые общественно опасные деяния. Все это обусловило справедливую реакцию со стороны законодателя, одним из проявлений которой стало введение в Уголовный кодекс отдельной нормы, предусматривающей уголовную ответственность за совершение актов вандализма (ст. 214 УК РФ).

     Принятие любого закона, в том числе и по борьбе с вандализмом, требует от юридической науки и практики более глубокого изучения природы этого явления и более точного уяснения смысла того, что зафиксировано в новой норме, так как воля законодателя должна пониматься единообразно. Повышенное внимание к составу вандализма обусловлено не только сложностью его отдельных теоретических положений, но и его практической значимостью, поскольку в последнее время среди огромного количества разнообразных «традиционных» преступлений, совершаемых ежедневно, значительно возросло число преступных актов, связанных с осквернением или порчей общественного имущества.

     Одной из гарантий осуществления законности, реализации российской уголовной политики и основных принципов уголовного права является правильная квалификация преступлений, которая представляет собой оценку имевшего место общественно опасного деяния. Именно от уровня усвоения работниками судебных и следственных органов общих принципов и методов квалификации преступлений во многом зависит правильность, объективность данной оценки, назначение соответствующего наказания виновному лицу [8].

     Однако обобщение практики правоприменительных органов свидетельствует о том, что они сталкиваются с определенными трудностями в применении нормы об уголовной ответственности за вандализм. Это обусловлено рядом факторов, к числу которых относятся недостатки в конструировании данной нормы, отсутствие единства в научных рекомендациях по целому ряду важных вопросов. Эти трудности приводят к серьезным ошибкам. Наиболее распространенные из них следующие: к уголовной ответственности не привлекаются лица, совершившие акты вандализма; лица, совершившие вандализм, привлекаются к уголовной ответственности по другим статьям Уголовного кодекса Российской Федерации. Следствием этих ошибок являются нарушение основополагающего принципа уголовного права — законности, ослабление борьбы с вандализмом и другими правонарушениями.

     При отграничении группового хулиганства от массовых беспорядков следует учитывать, что в случае, если конкретные действия характеризуются исключительно хулиганскими или экстремистскими мотивами, такие действия следует квалифицировать как хулиганство. В случае если субъективная сторона деяния характеризуется хулиганскими или «экстремистскими» побуждениями, критерием разграничения данных преступлений является признак массовости и связанная с ним характеристика непосредственного объекта преступления.

     Существенные сложности в настоящее время существуют при отграничении хулиганства от состава такого преступления как «вандализм» (ст. 214 УК РФ). Эти сложности были обусловлены включением в структуру ст. 213 УК РФ п. «б» ч.1, предусматривающие ответственность за хулиганство, совершенное по экстремистским мотивам. Вандализм, как следует из содержания ч.1 ст. 214 УК РФ, представляет собой осквернение зданий или иных сооружений, порчу имущества на общественном транспорте или в иных общественных местах. Вместе с этим, в ч.2 ст. 214 УК РФ одновременно с введением в п. «б» ч.1 ст. 213 УК РФ, в ч. 2 ст. 214 УК РФ, предусматривающего ответственность за совершение данного преступления группой лиц, был введен такой квалифицирующий признак как совершение данного преступления по экстремистским мотивам.

     В силу изложенного, представляется, что основными ограничительными признаками, между двумя анализируемыми составами, являются признаки объективной стороны соответствующих преступлений, в первую очередь - наличие или отсутствие в действиях виновных грубого нарушения общественного порядка, выражающего явное неуважение к обществу. Кроме того, состав ст. 214 УК РФ не предполагает применение оружия ли предметов, используемых в качестве оружия.

     Наряду с этим в литературе обосновано отмечается, что наиболее распространёнными способами совершения вандализма являются роспись и граффити, наносимые специальными красящими средствами на здания и сооружения, причинами соответствующих действий является скука и желание развлечься, а мотивом выступает поиск новых впечатлений, острых ощущений, связанных с запретностью и опасностью. Следовательно, в действиях лиц, совершающих вандализм, отсутствуют хулиганские побуждения. В случае же, если вандализм совершается по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, его следует отграничивать от хулиганства, квалифицируемого по п. «б» ч.1 ст. 213 УК РФ по признакам объективной стороны преступления.

     В Постановлении Пленума Верховного суда РФ «О судебной практике по делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершенных из хулиганских побуждений» отмечается, что вандализм, совершенный по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, следует отличать от хулиганства, совершенного по тем же мотивам. При вандализме нарушается не только общественный порядок, но и причиняется вред имуществу путем осквернения зданий и иных сооружений, порчи имущества на транспорте или в иных общественных местах. В тех случаях, когда наряду с вандализмом (статья 214 УК РФ) лицо совершает хулиганство, ответственность за которое предусмотрена статьей 213 УК РФ, содеянное следует квалифицировать по совокупности названных статей Уголовного кодекса РФ.

     Следует также отметить, что разграничение ст. 214 (в части повреждения имущества) и ст. 167 УК РФ следует производить в зависимости от объекта преступных посягательств. Надругательство над телами умерших и местами их захоронения (ст. 244 УК РФ) также необходимо отграничивать от хулиганства и от вандализма по этим признакам. Таким образом, вандализм, совершенный по экстремистским мотивам (ч. 2 ст. 214 УК РФ), надругательство над телами умерших и местами их захоронения совершенное по тем же мотивам (ст. 244 УК РФ) в отличие от хулиганства, в т.ч. квалифицируемого по п. «б» ч.1 ст. 213 УК РФ, не предполагают дополнительного наличия хулиганских побуждений, наряду с экстремистскими, и не заключаются в активных действиях, грубо нарушающих общественный порядок и выражающих явное неуважение к обществу.

     Правовую основу организации и деятельности органов внутренних дел составляет множество нормативных правовых актов различной юридической силы, определяющих компетенцию, правовое положение отдельных служб и подразделений, их организационную структуру, полномочия по изданию административных актов, управленческие и иные отношения с другими субъектами деятельности и т. п.

     Органы внутренних дел, как известно, не имеют права законодательной инициативы. Вместе с тем, в то время как на уровне Российской Федерации и ее субъектов активно продолжается процесс совершенствования законодательства об административных правонарушениях, представители органов внутренних дел деятельно участвуют в данном процессе.

     В то же время органы внутренних дел издают нормативные правовые акты, которые представляют собой подзаконные официальные решения, принятые с соблюдением установленной процедуры в односторонне-властном порядке по вопросам, отнесенным к компетенции Министерства внутренних дел, облеченные в соответствующую правовую форму и порождающие юридические последствия. С помощью подобных актов государство обеспечивает конкретизацию, оперативность и дифференцированность управления сферой внутренних дел.

     Нормы права, содержащиеся в нормативных правовых актах МВД России, часто связаны с бланкетными нормами различных законов. Они направлены на согласование интересов конкретных участников общественных отношений посредством установления и изменения общих правил поведения, а равно возложения на субъектов определенных обязанностей. Ими устанавливаются определенные порядок, требования и условия, необходимые для реализации различных законов.

     Органы внутренних дел, как и другие органы исполнительной власти, не наделены правом толкования законов. Это могут делать только органы законодательной и судебной ветвей государственной власти.

     Определенными особенностями обладает деятельность органов внутренних дел по охране общественного порядка во взаимодействии с органами местного самоуправления. В соответствии со ст. 132 Конституции РФ органы местного самоуправления самостоятельно осуществляют охрану общественного порядка. Согласно Федеральному закону «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» (п. 8 ч. 1 ст. 15 и др.) к вопросам местного значения отнесена организация охраны общественного порядка муниципальной милицией.

     Таким образом, охрана общественного порядка, с одной стороны, входит в сферу самостоятельно решаемых вопросов органов местного самоуправления, с другой - является составной частью обеспечения правопорядка - предмета совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации (ст. 72 Конституции РФ), и, соответственно, одной из задач, возложенных законодательством на структуру государственной власти - милицию общественной безопасности.

     Органы местного самоуправления, представляя собой «этаж» публичной власти, не входят в систему органов власти государственной. Между тем значительная доля решаемых ими вопросов местного значения (и рассматриваемые - в их числе) требует государственно-властных полномочий и государство в различных правовых формах делегирует их, постепенно меняя компетенцию таких органов. Деятельность органов местного самоуправления и органов исполнительной власти по обеспечению правопорядка принципиально однородна, взаимоувязана, а решаемые проблемы, как правило, находятся в едином правовом поле. Это позволяет отнести деятельность органов местного самоуправления, связанную с охраной общественного порядка, к государственному управлению в широком смысле слова.

     К наиболее общим объектам административной деятельности органов внутренних дел относятся общественный порядок, правопорядок, безопасность личности и общественная безопасность. Известно, что любое понятие отражает сущность предмета, его внутреннее содержание, а также существенные свойства, связи и отношения предметов и явлений через описание общих и специальных признаков [2]. Ученые всегда придерживаются различных мнений по поводу полноты описания признаков, характеризующих существенные свойства, связи и отношения исследуемых определений. Спорной продолжает оставаться проблема категорий «общественный порядок», «правопорядок», «безопасность» и др.

     Следует отметить, что проблема уголовной ответственности за вандализм уже подвергалась теоретическому исследованию, однако ряд аспектов проблемы продолжает оставаться дискуссионным. На практике и в теории далеко не единообразно трактуются определения объекта и предмета вандализма, нет однозначного ответа на вопрос о моменте признания вандализма оконченным преступлением. Отсутствует единство в суждениях относительно содержания таких понятий, как общественное место и мотив вандализма [8].

     Неразрешенным остается ряд проблем, связанных с отграничением вандализма от смежных составов преступлений и административных правонарушений. Своего осмысления требуют также и изменения, внесенные в норму Федеральным законом от 10 мая 2007 г. № 70-ФЗ «О внесении изменений в статьи 214 и 244 Уголовного кодекса Российской Федерации и статью 20:3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», Федеральным законом от 24 июля 2007 г. № 211-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием; государственного управления в области противодействия экстремизму».

     В качестве одной из важнейших задач деятельности государственных органов, осуществляющих борьбу с преступностью, безусловно, выступает повышение эффективности используемых ими мер; что невозможно без разработки вопросов правильного применения норм уголовного права. В связи с этим, исследование вопросов уголовной ответственности за вандализм представляется весьма актуальным.

     Советский период существования нашего государства ознаменовался варварскими действиями по отношению к памятникам дореволюционной эпохи, настоящей вакханалией массовых сносов и перестройки древних памятников истории, культуры, среди которых особое место занимали культовые сооружения. Вандализм, возведенный в ранг государственной политики, не оставлял шансов старой России. Современный вандализм нашел свое выражение в разрушении памятников видным деятелям как дореволюционной, так и Советской России. Строительная лихорадка и в наше время затрагивает исторические застройки: идут под снос уникальные архитектурные сооружения.

     Существующее и характеризуемое негативными тенденциями развития общественно опасное явление, проявляющееся в совершении актов вандализма, вызывает необходимость, осуществления комплексам многообразных мер, направленных на борьбу с ним. Эффективность предупреждения вандализма предполагает активное применение профилактических мер как общего, такси специального характера. Решению основных задач, связанных с преодолением распространения: вандализма, могут способствовать: исполнение практически всех осуществляемых в стране мер по борьбе с негативными политическими, идеологическими, экономическими и иными явлениями, и процессами; существующими в; российском обществе; организация и осуществление; технических мер по обеспечению общественного порядка; меры ранней профилактики, связанные с выявлением и устранением факторов, влияющих на формирование антиобщественных черт у отдельных категорий лиц; осуществление правовой пропаганды и правового воспитания населения; профилактика пьянства, алкоголизма, наркомании и токсикомании и т.д. Особое значение приобретают меры по укреплению законности в деятельности правоохранительных органов, в том числе при рассмотрении заявлений и сообщений о правонарушениях.

     В предупреждении вандализма среди предпринимаемых государством мер важное место занимают уголовно-правовые средства, направленные на ограничение актов совершения вандализма. Актуальность и важность, выделения уголовно-правового исследования обусловливается, прежде всего, близостью институтов уголовной ответственности и собственно предупреждения преступлений и близости двух направлений в борьбе с преступностью в целом и вандализмом в частности — профилактики и неотвратимости ответственности лиц, совершивших преступления.

     Действующее уголовное законодательство весьма обстоятельно регламентирует вопросы ответственности за общественно опасные действия, выражающиеся в осквернении зданий, и сооружений, порче имущества на общественном транспорте или в иных общественных местах. Разнообразие описанных в законе криминальных видов вандальных проявлений, за совершение которых установлены различные по характеру и степени суровости наказания, позволяют проводить гибкую карательно-воспитательную политику по отношению к виновным лицам [3].

     Опасность вандализма выражается в том, что эти действия грубо нарушают общественный порядок, спокойствие граждан, нормы общественной нравственности, причиняют крупный имущественный ущерб и духовный вред обществу. При этом представляют важность два момента: физический - связанный с разрушительными процессами, имущественным ущербом и моральный, связанный с нарушением общественного порядка, спокойствия граждан, общественной нравственности. Либерализация экономики, демократизация общественной жизни предоставили людям свободы, которые оказались, с одной стороны, неожиданными, с другой - непонятными. Как реакция - у людей с несформировавшейся или нетрадиционной психикой активизировались процессы самовыражения в различных формах - запечатлевания себя с помощью различных символов — рисунков, граффити или, как антипод - разрушительные тенденции, связанные с осквернением, порчей, приведением в состояние, противоречащее общественной нравственности, зданий, сооружений и т.д [13].

     В России социальная нестабильность сопровождается увеличением различных форм хулиганства и вандализма. Высокая общественная опасность подобных деяний состоит в том, что они могут выступить дестабилизирующим фактором общественного развития.

     По оценкам специалистов, разрушения и поломки существенно влияют на эмоциональное состояние личности, ассоциируясь с опасностью и нестабильностью. Психологи считают, что разбитые стекла, грубые надписи и рисунки, поврежденные телефоны, мусор и т. п. довольно часто воспринимаются как симптом социальной деградации, признак ослабления социального контроля, что порождает беспокойство, чувство страха и уязвимости. Ощущения беспорядка и упадка, в свою очередь, провоцируют дальнейшие деструктивные действия, увеличивают вероятность новых разрушений. При распространенности такого подхода имеют место предположения, что деградация среды трансформируется на личность, ассоциируется с низким социальным статусом.

     Люди, чье имущество подверглось разрушениям со стороны вандалов, испытывают повышенный страх оказаться жертвой насильственных преступлений. При этом у жертв также возникает желание отомстить, усиливается подозрительность и враждебность по отношению к молодежи в целом. Некоторые виды вандализма (например, порча культурных символов, надписи, содержащие агрессивные высказывания в адрес отдельных национальных групп) могут провоцировать социальные конфликты.

     Наиболее важным социальным последствием вандализма является то, что усвоенные модели деструктивного поведения в дальнейшем повторяются в усиленной форме. Это означает, что вандализм потенциально содержит опасность разнообразных, в том числе более тяжелых форм агрессивного поведения личности в будущем.

     В связи с отмеченным большую актуальность приобретает проблема борьбы с вандализмом, что требует достаточно четкого определения сущности, классификационных характеристик вандализма, определения современных тенденций его развития, исследования, и по мере целесообразности, использования зарубежного опыта и т.д.

     Деятельность органов внутренних дел характеризуется централизацией подчинения и наличием внутреннего распорядка, а также повышенной ответственностью за результаты оперативно-служебной деятельности. Органы внутренних дел и их должностные лица обладают процессуальной самостоятельностью, законодательство налагает на их деятельность определенные ограничения. Это обусловлено не только тесным переплетением управленческой и предметно-правовой деятельности, но и обязанностью принимать в повседневной практике социально значимые решения, которые нередко вырабатываемые в критических условиях.

     Деятельность правоохранительных органов требует формирования не только системы, но и технологии управления, качественно отличающихся от иных сфер социального управления. Управление правоохранительной деятельностью составляет своеобразный объект изучения в рамках самостоятельной частной теории управления. Она изменяется в соответствии с динамикой развития общественных отношений и способна дать практические рекомендации, направленные на достижение высоких конечных результатов. Содержание управленческой деятельности в ряде аспектов правоохранительной практики может полноценно представлять объект общей теории социального управления [6].

     В ст. 72 Конституции Российской Федерации отмечается, что в совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов находятся защита прав и свобод человека и гражданина, обеспечение законности, правопорядка, общественной безопасности. На первый взгляд может показаться, что в этом контексте «правопорядок» и «общественная безопасность» рассматриваются как равнозначные или однопорядковые правовые категории. На самом деле это не так. Если общественные отношения в сфере безопасности урегулированы нормами права, то эта часть общественной безопасности и есть правопорядок в сфере безопасности.

     Можно привести немало примеров поведения людей и отношений между ними, которые не регулируются нормами права, но имеют непосредственное отношение к сфере общественной либо личной безопасности (человек пошел в лес и заблудился, при этом подверг свое здоровье, а может быть, и жизнь опасности). Такое поведение и, соответственно, отношения не вторгаются в область права и не входят в правопорядок. Тем не менее, они охватываются понятием безопасности и в силу этого являются объектом административной деятельности органов внутренних дел, цель которой - устранение либо отражение соответствующих угроз. Таким образом, понятием правопорядок можно охарактеризовать как состояние общественных отношений, урегулированных правовыми нормами, принятыми в установленном на территории Российской Федерации порядке.

     Характеристика правового положения Министерства внутренних дел Российской Федерации и его органов на местах позволяет рассматривать их в качестве единого субъекта права - органов внутренних дел. В юридической науке вопросам, касающимся понятия органов внутренних дел как субъекта правоохранительной деятельности, его правового статуса и проблемам реализации последнего, уделялось значительное внимание. В частности, подчеркивалось, что органы внутренних дел осуществляют властные полномочия в различных сферах нередко посредством применения принудительного воздействия на участников многочисленных подконтрольных отношений. Подобная возможность субъектов применения мер принуждения с необходимостью требует четкого определения их места в современной правоохранительной системе, объема и содержания компетенции по реализации соответствующих правовых средств.

     При этом следует иметь в виду, что нормативно закрепленного понятия органов внутренних дел не существует. В литературе, посвященной деятельности правоохранительных органов, система органов внутренних дел рассматривается в широком и узком смысле слова [5].

     Широкая трактовка предполагает включить в систему ОВД практически все органы государства, общественные объединения, организации и граждан, что аргументируется участием их в обеспечении управления внутренними делами, оцениваемой в качестве одной из форм административно-политической деятельности. Однако такое понимание трудно согласуется с тем, что органы внутренних дел являются правоохранительными, характерной особенностью которых выступает наличие только субординационного метода правового регулирования отношений между отдельными элементами этой системы.

     Критической оценки заслуживает также тезис об отождествлении органов внутренних дел с милицией, что, к сожалению, нашло свое выражение в законодательстве Российской Федерации {1}. В то время как в действительности понятия «органы внутренних дел» и «милиция» различаются как в смысловом, так и в функциональном плане.

     Во-первых, из содержания ст. ст. 7, 8 и 9 Закона РФ «О милиции» следует, что подразделения милиции структурно входят в соответствующий орган внутренних дел и назначение на должность их начальников (милиции) осуществляется руководителями соответствующих ОВД [14], а не наоборот.

     Во-вторых, отбор кадров в ОВД и милицию осуществляется по различным критериям. Это, в частности, касается возрастных ограничений. Так, на службу в милицию имеют право поступить граждане России не старше 35 лет, в то время как этот показатель для иных структур ОВД может не превышать 40 лет.

     В-третьих, в составе органов внутренних дел имеются подразделения, осуществляющие функции, не свойственные для милиции. Такими функциями являются: обеспечение системы органов внутренних дел квалифицированными сотрудниками, подготовка и переподготовка кадров, осуществляемая подразделениями кадрового обеспечения и учебными учреждениями системы МВД России; организация централизованного обеспечения ОВД техникой, вооружением, боеприпасами и другими материально-техническими средствами, а также финансовыми средствами, реализуемая финансовыми подразделениями и подразделениями материально-технического и военного снабжения; управление и руководство деятельностью органов внутренних дел, которое возлагается на организационно-инспекторские (штабные) аппараты.

     К расширительному толкованию системы органов внутренних дел можно отнести утверждения ряда авторов о включении в их состав внутренних войск МВД России [10]. Представляется, что данная позиция недостаточно аргументирована. Деятельность внутренних войск регулируется самостоятельным Федеральным законом от 6 февраля 1997 г. №27-ФЗ «О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации» [15]. Их задачи отличаются от тех, которые решают ОВД (за исключением охраны общественного порядка и обеспечения общественной безопасности). Личный состав внутренних войск осуществляет военную службу, а не правоохранительную, как сотрудники органов внутренних дел. Следовательно, данные лица приобретают статус военнослужащих, который отличается от статуса сотрудников органов внутренних дел.

     Важным также представляется и то, что в соответствии с указанным выше Федеральным законом внутренние войска решают задачи совместно с органами внутренних дел [15, Ст. 2], а не в их составе.[16]

     Аналогичным образом решен вопрос о следственных подразделениях МВД России, которые на основании Указа Президента Российской Федерации от 23 ноября 1998 г. № 1422 «О мерах по совершенствованию организации предварительного следствия в системе Министерства внутренних дел Российской Федерации» [16] выведены из органов внутренних дел. Однако ряд авторов по-прежнему включает их в структуру ОВД [2, стр. 54].

     Таким образом, на основе анализа юридической литературы и нормативных правовых актов система органов внутренних дел представляет собой совокупность элементов, взаимосвязанных между собой и образующих определенную целостность. При этом, как справедливо отмечает А.Г. Спиркин, все элементы настолько тесно связаны друг с другом, что выступают по отношению к окружающим условиям и другим системам как нечто единое [11].

ПРИМЕЧАНИЕ

{1} Так, в гл. 23 КоАП РФ среди органов, уполномоченных рассматривать дела об административных правонарушениях, ст. 23.3 КоАП РФ выделяет ОВД, или милицию.

ЛИТЕРАТУРА: 
[1] Административная деятельность органов внутренних дел. Часть Общая: Учебник. - М.: ЦОКР МВД России, 2009. - 264 с.
[2] Административная деятельность органов внутренних дел: Учебник / Под ред. В.П. Сальникова. В 2 ч. Ч. I. - М.: ЦОКР МВД России, 2005. С. 28-32.
[3] Антонян Ю.М. Психологическое отчуждение личности и преступное поведение. Ереван, 1987. С. 59.
[4] Григорян К.В. Хулиганство по уголовному праву России: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. – Москва, 2010.- С. 14.
[5] Грудцына Л.Ю. Развитие личной свободы индивида как основа формирования гражданского общества // Право и жизнь. 2011. № 151(1). С. 87-98.
[6] Грудцына Л.Ю. Свобода и гражданское общество // Образование и право. 2011. № 1(17). С. 22-30. 
[7] Овчаренко Е.И. Правовая характеристика хулиганства // Журнал российского права. – 2004. – № 3. – С. 126.
[8] Пашутина О.С. Вандализм как преступление против общественного порядка / Дисс.. канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону, 2009. С. 32.
[9] Правоохранительные органы: Учебник / Под ред. О.А. Галустяна, А.П. Кизлыка - 3-е изд., перераб. и доп. - М.: ЮНИТИ-ДАНА. Закон и право. 2005. С. 170.
[10] Российский Б.В. Административное право. Вопросы и ответы: Учебное пособие. - М: ЮНИТИ-ДАНА, Закон и право, 2000, С. 368.
[11] Спиркин А.Г. Основы философии: Учебное пособие. - М., 1988. С. 179.
[12] Уголовное право. Особенная часть: Учебник / Под ред. И.Я. Козаченко, З.А. Незнамовой, Г.П. Новоселова. – М.: Норма, 1998. – С. 386–294.
[13] Харина Э.Н. Расследование вандализма: криминалистические и уголовно-правовые аспекты / Дисс… канд. юрид. наук. – М., 2005. – С. 56.
[14] Определение Конституционного Суда РФ от 1 декабря 1999 г. №214-0 «По запросу Главы администрации Псковской области о проверке конституционности отдельных положений ст. ст. 7, 8 и 9 Закона Российской Федерации «О милиции».
[15] ФедеральныЙ закон от 6 февраля 1997 г. №27-ФЗ «О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации» // СЗ РФ. 1997. № 6. Ст. 711.
[16] Указ Президента Российской Федерации от 23 ноября 1998 г. № 1422 «О мерах по совершенствованию организации предварительного следствия в системе Министерства внутренних дел Российской Федерации» // СЗ РФ. 1998. № 48. Ст. 5923.
[16] Омаев Б.Х. Вандализм как объект предупредительного воздействия. // Правовая инициатива. 2013. № 3/2013. С. 13.
Заголовок En: 

Law-enforcement organizations as subjects of the vandalism general prevention activities

Аннотация En: 

Vandalism is one of the forms of destructive deviant behavior of the person during which objects of art, cultures, other property of public value, other private property is destroyed or profaned. Progressive development of Russian state depends on stability of public relations, security of interests of: personality, society, state. This requires all law enforcement agencies overall performance increase, including law-enforcement bodies. Adoption of any law, including counter vandalism law, requires a thorough studying of jurisprudence and practice of the nature of this phenomenon and more exact explanation of the sense of  things to be written in the new norm, new law adopted by the legislator should be understood uniformly. Special attention to the structure of vandalism is caused not only by complexity of its separate theoretical provisions, but also due to its practical importance, recently among a huge number of various "traditional" crimes committed daily, number of criminal acts connected with defilement or damage of public property considerably increased.

Ключевые слова En: 

vandalism, deviant behavior, public value, defilement of objects of art, culture, hooliganism, monument, public moral.