Развитие и совершенствование международного космического права как необходимое условие для дальнейшего исследования и использования космического пространства человеком

Номер журнала:

Краткая информация об авторе (ах): 

слушатель юридического факультета Российского университета дружбы народов

Аннотация: 

В настоящей статье автором представлен системный анализ основных международных нормы, регулирующих человеческую деятельность в космосе. Автор даёт точное и полное определение понятий  «космическое пространство» и «космическая деятельность», как основополагающих понятий данной отрасли права. Особое внимание уделяется рассмотрению правового режима деятельности человека в космическом пространстве, использованию различных космических тел и космических объектов государствами и компаниями. Автором приводится различная правоприменительная практика, а также ряд прецедентных случаев. В дополнение автором проведен анализ действующего Российского и международного законодательства, а в настоящей статье представлены его результаты, в том числе выявленных имеющихся пробелов и «белых пятен» в современном Российском и международном законодательстве, а также даны конкретные практические предложения по развитию и совершенствованию законодательства.

Ключевые слова: 

космическое пространство, международное космическое право, космические объекты естественного происхождения, искусственные космические объекты, космонавты, космические туристы, космос.

     С запуска 4 октября 1957 года в СССР первого искусственного спутника Земли началась  эра практического исследования и освоения космического пространства - совершенно новой и чрезвычайно специфичной сферы человеческой деятельности.

     Даже будучи сугубо мирной, такая деятельность в силу своего глобального характера затрагивает интересы всех стран и народов. Космос все больше становится привлекательным для государств пространством, что предполагает увеличение числа осваивающих космос государств. Космические державы рассматривают космос как арену демонстрации их превосходства в научно-технической и других сферах. [1] 

     Все это обусловило возникновение и развитие космического права как самостоятельной отрасли международного права.

     В настоящее время освоение космоса идет полным ходом. На Земле действует около двух десятков космодромов, вокруг планеты работают тысячи спутников, на орбите уже побывало более 500 человек, зарождается космический туризм, в планах — освоение Луны и экспедиция на Марс, словом, космическая деятельность человечества становится все более масштабной и разнообразной.

     А это значит, что при ее регулировании все чаще приходится сталкиваться с юридическими вопросами. Где заканчивается воздушное пространство государства и начинается космическое? Чьи законы действуют на орбитальной международной космической станции? Кому принадлежат небесные тела? Можно ли учредить государство на Луне? А купить на ней участок? Какие права признают земляне за марсианами?

     Подобные необычные вопросы совершенно серьезно рассматриваются современным международным космическим правом.

     Международные правовые нормы, регулирующие человеческую деятельность в космосе, стали появляться вскоре после начала освоения околоземного пространства.

     В резолюции  принятой Генеральной Ассамблеей ООН от 19 декабря 1966 года № 2222 Комитету ООН по космосу было поручено начать “изучение вопросов относительно определения понятия космического пространства и использования космического пространства и небесных тел”.[2] 

     Почти точно к юбилею первого спутника — 10 октября 1967 года — вступил в силу «Договор о принципах деятельности государств по исследованию и использованию космического пространства», включая Луну и другие небесные тела, сокращенно — Договор по космосу. Это универсальное международное соглашение, к которому на сегодня присоединилось более 120 государств, включая все космические державы. В нем закреплены важнейшие принципы мирного использования космоса и отказа от национального присвоения небесных тел.

     В 1972 году вступила в силу Конвенция о международной ответственности за ущерб, причиненный космическими объектами, а еще через четыре года — Конвенция о регистрации объектов, запускаемых в космическое пространство. Последние два соглашения важны в связи с тем, что они конкретизируют условия международной ответственности государства за любую космическую деятельность, которую осуществляет оно само либо частные лица — его граждане и организации. Это редкий случай, когда государство юридически отвечает не только за себя, но «и за того парня», ведь запуски не всегда проходят благополучно.

     Значение этих договоров состоит в том, что они являются обязательными для всех государств. Содержащиеся в них нормы и дополняющие их международно-правовые обычаи в совокупности составляют международное космическое право — одну из самых молодых отраслей юриспруденции.

     Наряду с универсальными соглашениями существует также большое число международных договоров в области космоса, связывающих лишь несколько государств. Примером может служить межправительственное Соглашение о Международной космической станции (МКС) от 29 января 1998 года между Канадой, государствами — членами Европейского космического агентства, ЯпониейРоссией и США, включающее среди прочего Кодекс поведения экипажа МКС.

     Деятельность по освоению космоса также регулируется внутригосударственным (национальным) правом, которое распространяется только на лиц, находящихся под юрисдикцией соответствующего государства. В качестве примера можно назвать Закон РФ «О космической деятельности», регулирующий такую деятельность как на Земле, так и в космосе — на российских космических аппаратах.

     Государственный суверенитет, то есть власть государства, носит территориальный характер. Воздушное пространство, как и водная поверхность Земли, делится на национальную часть, находящуюся под чьим-либо суверенитетом, и международную — вне суверенитета какого-либо государства.[3] В противоположность этому космос во всем своем единстве является международным пространством, открытым для доступа и исследования всеми странами.

     Но где же заканчивается территория государства и начинается ничейный космос? На сегодня формального разграничения космоса и воздушного пространства нет. Однако на практике сформировалось молчаливое «джентльменское соглашение» о том, чтобы считать космосом пространство выше 100—110 километров над уровнем моря. Например, именно 100-километровой высоты должен был достичь суборбитальный космический корабль, чтобы выйти на орбиту вокруг Земли. [4] 

     Проблема высотного предела суверенитета весьма актуальна при пересечении национального воздушного пространства в ходе запуска и посадки космических аппаратов. Каждое государство решает эту проблему по-своему. Например, Закон РФ «О космической деятельности» разрешает иностранному космическому объекту одноразовый безвредный пролет через воздушное пространство России с целью запуска на околоземную орбиту или дальше, а также с целью возвращения на Землю. Надо только заблаговременно уведомить об этом соответствующие службы.

     В этой связи одним из важных вопросов является урегулирование отдельных вопросов в отношении геостационарной орбиты (под ней понимается круговая орбита на высоте около 35 786 км. над экватором Земли).

     В данном случае необходимо учитывать три момента. Во-первых, спутник, находящийся на геостационарной орбите, постоянно остается неподвижным относительно определенной точки на земном экваторе (как бы зависает над поверхностью Земли); во-вторых, это явление полезно для размещения на геостационарной орбите спутников связи и, в частности, спутников систем непосредственного телевизионного вещания (сигнал с такого спутника не требует следящей приемной антенны на Земле и может быть принят на стационарную антенну, в том числе и на бытовую); в-третьих, в геостационарном пространстве можно разместить лишь ограниченное количество спутников, поскольку при нахождении друг от друга на слишком близком расстоянии их радиоаппаратура будет создавать взаимные помехи.

     Проблема, однако, состоит в том, что количество позиций для одновременного и эффективного функционирования спутников на геостационарной орбите является ограниченным (лимитированным). Сейчас на этой орбите находится около 650 спутников разных стран. Потребности в этом, однако, возрастают.

     Международно-правовой статус геостационарной орбиты на сегодня не определен в специальном порядке. Этот статус вытекает из общих положений Договора по космосу, Соглашения о Луне и некоторых других международно-правовых актов. В соответствии с этими актами геостационарная орбита является частью космического пространства, и на нее распространяются нормы и принципы международного права, касающиеся этого пространства.

     Все это явилось причиной того, что в 1976 г. на совещании экваториальных стран (через территории которых проходит земной экватор) в Боготе (Колумбия) была подписана декларация, в которой Колумбия, Конго, Эквадор, Индонезия, Кения, Уганда и Заир заявили свои претензии на сегменты геостационарной орбиты, соответствующие их территориям по экватору.

     Было, в частности, заявлено, что геостационарная орбита является физическим фактором, связанным с существованием нашей планеты и полностью зависящим от гравитационного поля Земли, а потому соответствующие части космоса (сегменты геостационарной орбиты) как бы являются продолжением территорий, над которыми они находятся.

     В Комитете ООН по космосу такие заявления подверглись обоснованной критике, и эти притязания были отвергнуты как противоречащие принципу неприсвоения любых частей космоса. Декларация не получила поддержки других государств, поэтому экваториальным странам позднее пришлось несколько изменить свои позиции в отношении этого вопроса. В 1984 г. Кенией, Колумбией, Индонезией и Эквадором в Комитет ООН по космосу был представлен проект, в котором говорится уже не об их суверенитете над соответствующими сегментами геостационарной орбиты, а о некоторых преференциальных правах, сходных с правами в исключительных экономических зонах в морском праве, об установлении для этого уникального района космического пространства режима sui generis (особого рода), обеспечивающего его рациональное использование на благо всего человечества.

     На мой взгляд, необходимо более подробное урегулирование статуса геостационарной орбиты, а также следует обратить внимание на последствия в том случае, если спутники, находящиеся на геостационарной орбите по каким-либо причинам упадут на Землю (например, в случае столкновения с космическими телами).

     На сегодняшний день также стала актуальной проблема добычи полезных ископаемых в космосе. Так в апреле 2012 года американская компания «Planetary Resources», поддержанная основателями Google и известным кинорежиссером Джеймсом Кемероном, а также рядом других западных бизнесменов и публичных личностей, заявила, что займется поиском полезных ископаемых, однако делать это она будет не на Земле, а в космосе, в частности на астероидах.

     Однако правовое регулирование добычи полезных ископаемых в космосе остаётся неоднозначным. Договор по космосу, принятый ООН в 1967 году, не запрещает добычу ресурсов в космосе, до тех пор, пока горнодобывающая станция не представляет де-факто «захвата» части космического пространства. Впрочем, в тексте Договора не упомянуто, кто может владеть ресурсами, полученными в космосе.

     Соглашение о деятельности государств на Луне и других небесных телах; принятое ООН в 1984 году, частично разъяснило права на ведение горнодобывающей деятельности в космосе: «Луна и ее природные ресурсы являются общим наследием человечества», «использование Луны должно осуществляться на благо и в интересах всех стран». Соглашение о Луне, впрочем, не было ратифицировано (в отличие от Договора о космосе), причём против него голосовали как США, так и СССР, в результате чего пункт Договора по космосу о добыче природных ресурсов остался непрояснённым. [4] 

     Я полагаю, что данный пробел можно урегулировать путем принятия норм по аналогии с международным морским правом, где урегулирован вопрос добычи полезных ископаемых (в Конвенции о международном морском праве 1982 г.) из района глубоководного морского дна (в Конвенции именуется Районом). В соответствии с Конвенцией, ни одно из государств не вправе претендовать на суверенитет или суверенные права или осуществлять их в отношении какой бы то ни было части Района или его ресурсов. Ни одно государство, физическое или юридическое лицо не может присваивать какую бы то ни было часть Района или его ресурсов. Район открыт для использования исключительно в мирных целях всеми государствами, как прибрежными, так и не имеющими выхода к морю, без дискриминации. Права на ресурсы Района принадлежат всему человечеству, от имени которого действует особый Международный орган по морскому дну (обеспечивает принятие и единообразное применение норм, правил и процедур, регулирующих деятельность по поиску, разведке и разработки Района по отдельным категориям вопросов) и международное Предприятие.

     Таким образом, за основу для международно-правового урегулирования проблемы добычи полезных ископаемых возможно взять нормы Конвенции о международном морском праве 1982 г. и разработать соответствующие нормы применительно к МКП, а также возможно создание специального органа (по типу Международного органа по морскому дну), который бы обеспечивал регулирование деятельности, по поиску, разведке и добыванию полезных ископаемых из космоса.

     Кроме того необходимо отметить, что при всем многообразии органов и организаций, занимающихся сейчас международным космическим сотрудничеством, нельзя не видеть пробелов, касающихся его координации в глобальном масштабе. В этой связи представляются обоснованными высказываемые в литературе предложения о целесообразности создания Всемирной космической организации по типу Международного агентства по атомной энергии, которое давно и успешно занимается всеми аспектами вопросов, связанных с международным сотрудничеством в плане мирного использования ядерной энергии. Предполагаем, что такая организация по своему правовому положению должна быть более тесно связана с органами Организации, чем иные специализированные учреждения ООН Такое решение вопроса способствовало бы расширению международного сотрудничества в космической сфере и гармонизации практики применения международного космического права

     С правовой точки зрения  небесные тела можно разделить на две группы:

  •  естественного происхождения (которые согласно Договору по космосу 1967 года не подлежат национальному присвоению);
  •  искусственные (рукотворные) космические объекты (которые считаются условной территорией того государства, в регистр которого они занесены).

     Общепризнано, что власть государства распространяется на всю его территорию. Но при этом существуют участки пространства или объекты за ее границами, где государство в известных пределах тоже реализует свою власть — это и есть условная территория. В качестве примеров можно привести помещения дипломатических представительств за рубежом, военные морские и воздушные суда.

     В международных договорах о космосе есть выражение «сохраняет юрисдикцию и контроль». Это означает, что государство вправе требовать соблюдения национального права на борту своего космического аппарата, привлекать на его основании к ответственности, а также осуществлять другие принудительные акты государственной власти (решения судов и др.).

     Например, при полете на российских кораблях типа «Союз», согласно статье 20 российского закона «О космической деятельности», командир экипажа наделяется всей полнотой власти, необходимой для осуществления космического полета, руководства экипажем и другими лицами, участвующими в полете. При этом командиром может быть назначен только гражданин России, а граждане иностранных государств обязаны соблюдать российское законодательство.

     Необходимо отметить, что более сложные юридические вопросы в настоящее время возникают в рамках реализации международных космических проектов. Так, например Соглашение о международной космической станции предусматривает, что каждое из государств сохраняет юрисдикцию и контроль над теми элементами станции, которые оно регистрирует. То есть в правовом отношении международной космической станции не является единым пространством, а рассматривается как совокупность состыкованных космических объектов со своей юрисдикцией на каждом из них, подобно тому, как если в открытом море пришвартуются друг к другу военные корабли разных держав. Но вместе с тем каждое государство сохраняет в ходе полета юрисдикцию, в том числе уголовную, над своими гражданами, даже если они находятся на территории «чужого» модуля или в открытом космосе. На случай преступления, когда правонарушитель и потерпевший будут гражданами разных государств, необходимо предусматривать более сложные процедуры решения вопроса.

     В последнее время наметилась тенденция, когда в космос все чаще отправляются туристы. Более того в уже в ближайшие годы должны начаться регулярные коммерческие суборбитальные полеты. Однако в 1960—1970-е годы, когда вырабатывались основные положения космического права, о туризме коммерческих полетах по понятным причинам не слишком задумывались. Поэтому на сегодня отсутствует международно-правовое разграничение между профессиональными космонавтами и туристами. Все они наделяются почетным статусом посланцев человечества в космос, а на государствах лежит обязанность оказывать им всемерную помощь в случае аварии, бедствия или вынужденной посадки вне территории своей страны. В космическом пространстве, в том числе и на небесных телах, космонавты одного государства должны оказывать возможную помощь космонавтам других государств (даже если они называют себя астронавтами).

     Международное право считает космос частично демилитаризованным пространством. На орбиту вокруг Земли запрещается выводить ядерное и другое оружие массового уничтожения. [5]  В то же время запрет не охватывает пролет через космос движущихся по баллистической траектории головных частей при запуске межконтинентальных ракет. Правомерным с международно-правовой точки зрения является и нахождение на орбите специального пистолета, традиционно входящего в носимый аварийный запас российских космонавтов.

     В отношении Луны и других небесных тел установлен более жесткий режим: они используются всеми государствами исключительно в мирных целях, запрещается создание на небесных телах военных баз, сооружений и укреплений, испытание любых типов оружия и проведение военных маневров.

     Интересно отметить, что современное международное космическое право построено на основе антропоцентрических принципов

     Однако до настоящего времени этот принцип не нашел отражения в действующем международном праве. Сегодня внеземная жизнь, будь то простейшая микрофлора,  не рассматривается как субъект, с которым человечество могло бы вступать в какие-либо правовые отношения. Любые внеземные формы жизни и разума с правовой точки зрения — просто окружающая среда, подобная флоре и фауне Земли; иными словами, все это — объект, а не субъект правовых отношений.

     В то же время действующее международное право содержит некоторые нормы экологической направленности. В соответствии с которыми государства обязаны при исследовании и использовании космического пространства и небесных тел избегать их вредного загрязнения, а также избегать неблагоприятных изменений земной среды вследствие доставки внеземного вещества (статья IX Договора по космосу 1967 года).

     В этой связи планирование межпланетных экспедиций (например на М арс) кроме прочего включает в себя техническую проработку вопросов биологической безопасности для предотвращения неконтролируемого заноса земных микроорганизмов на другие планеты, и наоборот.

     С точки зрения гражданского права Российской Федерации космические объекты относятся к категории недвижимости (статья 130 Гражданского кодекса РФ). Так что космические аппараты являются самой быстрой недвижимостью в мире.

     Это решение законодателя лишь на первый взгляд кажется странным. Все дело в том, что с юридической точки зрения недвижимость характеризуется не столько механической неподвижностью, сколько необходимостью государственной регистрации права собственности на нее. Применение этих требований к космическим объектам продиктовано их высокой стоимостью (кстати, статусом недвижимости российский закон наделяет еще воздушные и морские суда, а также суда внутреннего плавания).

     На начальном этапе освоения космического пространства бывали случаи, когда капсулы с фотопленкой, отснятой американскими спутниками-шпионами, случайно приземлялись на территории СССР. Они могли бы стать лакомой добычей для советских разведывательных служб, но в реальности местные жители успевали растаскивать спускаемые капсулы вместе с их содержимым, не догадываясь о происхождении и значении своей находки. Была и опасность, что при осуществлении пилотируемых космических программ спускаемый аппарат  совершит вынужденную посадку на территории потенциального противника. Как отнесутся местные власти к незваным гостям с чужими флагами на скафандрах?

     Чтобы раз и навсегда снять подобные вопросы, был принят еще один важнейший международный договор — Соглашение о спасании космонавтов, возвращении космонавтов и возвращении объектов, запущенных в космическое пространство, вступившее в силу в 1968 году. Оно было заключено как раз на случай нештатной посадки на территории других государств и касается как космонавтов, так и космических аппаратов. Соглашение обязывает незамедлительно возвращать экипаж космического корабля государству, осуществившему запуск. Также необходимо возвращать приземлившиеся пилотируемые или беспилотные объекты и их составные части, а расходы и затраты по обнаружению и возвращению должны быть компенсированы запустившим объект государством. [3] 

     Любопытно, но права собственника космического аппарата в течение всех этих «приключений» не претерпят никаких изменений: это также закреплено в международном праве, так что вопросы собственности на космические объекты не следует смешивать с вопросами юрисдикции. Например, космический аппарат, зарегистрированный в Российской Федерации и подчиняющийся ее юрисдикции, может находиться в государственной собственности самой России, в частной собственности юридических или физических лиц, включая иностранных, в собственности иностранного государства либо межправительственной организации.

     Однако существующими нормами космического права возможность владения недвижимостью в космосе строго ограничивается искусственными комическими объектами.

     С космическими телами искусственного происхождения дело обстоит совсем по-другому.

     Простой вопрос «Можно ли купить Луну или участок на ней?» своей экзотичностью ставит в тупик даже опытных юристов. Ответ бесполезно искать в Гражданском кодексе или других законодательных актах. Участки на Луне там, конечно, не упомянуты, как, впрочем, и ноутбуки с мобильными телефонами, которым это не мешает находиться в чьей-либо собственности. Вопрос решается только в плоскости взаимодействия международного космического и внутригосударственного гражданского права.

     Проблема только на первый взгляд кажется надуманной, известно, что в  1980 году скандально известный американец Денис Хоуп провозгласил так называемую Лунную Республику и стал по всему миру продавать участки на Луне и других планетах. Развивается подобного рода бизнес и в России: Хоупа официально представляют два юридических лица: ООО «Лунное посольство» и ООО «Лунное консульство». За вполне земные российские рубли они предлагают к продаже участки на Луне и Марсе. На сайтах указанных организаций можно прочитать, что Хоуп «законно зарегистрировал право собственности на Луну, Марс, Вене ру и другие астрономические тела в Солнечной системе, кроме Земли и Солн ца». Как сообщается, покупателю участков на Луне «выдаются оригинальные документы — Договор о собственности, Лунная конституция и карта лунной поверхности с указанием места, где расположена собственность». В России набралось уже более 8 тысяч таких счастливых собственников. Бизнес Хоупа на инопланетной недвижимости далеко не единственный и не первый в своем роде, но, по-видимому, самый известный, по крайней мере в России.

     Универсальный Договор по космосу принятый в 1967 году не содержит формулировок, дословно запрещающих приобретать в собственность поверхность Луны и других планет. В статье II лишь указывается, что: «космическое пространство, включая Луну и другие небесные тела, не подлежит национальному присвоению ни путем провозглашения на них суверенитета, ни путем использования или оккупации, ни любыми другими средствами». Именно на это упущение и ссылается Хоуп, обосновывая свои притязания на Луну: мол, национальное присвоение Договор запрещает, а частное — якобы нет. [6] 

     Здесь следует отметить следующее – для возникновения права собственности на какую-либо вещь необходимы две предпосылки: во-первых, нормы внутригосударственного гражданского права, регулирующие отношения собственности, а во-вторых, конкретный юридический факт, непосредственно приводящий к появлению права собственности, например, им может быть создание вещи, договор купли-продажи, принятие наследства и т. п.

     По этой причине не бывает прав собственности «вообще», существующих вне связи с каким-либо государством и его правопорядком. Мы можемо говорить о праве собственности, основанном на национальном (российском, французском, немецком и др.) законодательстве. При этом в каждом конкретном случае оно будет иметь свои основания возникновения и прекращения, а также свое содержание, то есть конкретный набор правомочий собственника. Из  этого следует, что, право собственности на ту или иную вещь опирается на законодательство определенного государства, а значит, и на его суверенитет. Принципиально невозможно стать владельцем участка Луны, пока отсутствует государство, распространившее на нее свой суверенитет, поскольку нет гражданского законодательства, на основании которого можно приобрести такое право собственности.

     Ни Гражданский кодекс  РФ, ни законодательство другой страны, например США, не может никого сделать собственником лунной (марсианской и т. п.) недвижимости. И даже если какое-то государство допустит в своем национальном законодательстве возможность подобной собственности, это станет международно-противоправным деянием, и ссылка на закон такого государства будет отвергнута российским или иным судом как противоречащая императивной норме международного права.

     Таким образом, «правоустанавливающий» сертификат на лунный или марсианский участок для покупателя в действительности не предоставляет никаких прав собственности. Горе-покупатель становится всего-навсего владельцем красиво оформленного листа бумаги, и что бы ни обещали ему «лунные риелторы», продать, подарить, передать в наследство он сможет только этот бумажный сувенир.

     Подобного рода бизнес развернулся и по продаже названий звезд. Энергичные бизнесмены предлагают за оплату назвать ту или иную звезду выбранным вами именем, при этом обещают выдать «документ, подтверждающий факт внесения (модификации) записи в каталог небесных тел». Естественно, всему этому придается антураж солидности и законности. Например, сообщается, что каталог небесных тел зарегистрирован в качестве охраняемой авторским правом базы данных. В действительности же ни авторское право, ни товарные знаки не имеют никакого отношения к присвоению названий звездам.

     Именованием небесных тел (в том числе и звезд) традиционно занимается негосударственное научное общество — Международный астрономический союз (МАС). Он закрепил общепризнанные границы и названия созвездий, а также утвердил исторически сложившиеся названия для некоторых ярких звезд. Список этот является закрытым, и измениться может только по специальному решению Ассамблеи МАС. Так что имена звезд, подобно наименованиям химических элементов, — это вопрос общемирового научного консенсуса и каких-либо коммерческих механизмов влияния на него не существует.

     При этом конечно не исключено что, любой человек (или организация) может вести свой личный звездный каталог, внося в него любые записи и названия. Но как только речь заходит о взимании платы за подобные услуги, околонаучная дискуссия переходит в юридическую плоскость. В частности, российское законодательство понимает под мошенничеством завладение чужим имуществом «путем обмана или злоупотребления доверием» (статья 159 УК РФ). Мошенник может вводить потерпевшего в заблуждение как путем искажения фактов и сообщения заведомо ложных сведений (активный обман), так и путем умолчания об известных ему обстоятельствах (пассивный обман).

     Так скажем, если покупателю лунного участка внушается, что он приобретает ни много ни мало право собственности, и при этом прямо сообщается, что Договор по космосу 1967 года якобы никак не препятствует подобной сделке, то имеет место активный обман. Если же предлагается за деньги назвать звезду, создавая по ходу дела важность и антураж официальности производимого акта, и при этом «тактично» умалчивают о том, каково реальное правовое значение «каталога небесных тел», куда это имя заносится и кто на самом деле осуществляет признаваемое в мире присвоение имен космическим объектам, то в этом случае можно говорить о пассивном обмане.

     Подобного рода деятельность будет законной только при исчерпывающем и ясном информировании покупателей о том, что приобретается шуточный сувенир и ничего более. Однако это условие несовместимо с желанием привлечь как можно больше клиентов и получить прибыль.

     Правовые аспекты освоения космоса далеко не исчерпываются рассмотренными вопросами. По прежнему остается немало нерешенных проблем, требующих восполнения пробелов и конкретизации норм международного космического права.

     Приобретает все большую актуальность проблема засорения околоземного пространства космическим мусором и правовых основ борьбы с ним.

     Остается много неясного и в вопросе о возможном коммерческом использовании природных ресурсов небесных тел (например, в связи с проектами добычи гелия-3 на Луне).

     Периодически возникает и дебатируется вопрос о правомерности попыток осуществления связи с гипотетическими внеземными цивилизациями: некоторые политики считают, что они могут нести угрозу для Земли и должны быть поставлены под контроль ООН.

     Следует сказать впрочем, что, сегодня подобные вопросы многим кажутся даже более умозрительными, чем перспектива космического туризма в 1960-х годах. Становиться ясно только одно, что по мере того как эти перспективы будут более реальными, потребность в совершенствовании международного космического права будет только усиливаться.

     Оставаясь по прежнему малоизученной областью человеческого познания, космос, тем не менее, являет собой грандиозное поле деятельности. Невозможно переоценить исключительную важность космической деятельности для человечества, ведь даже самые смелые прогнозы и ожидания, связанные с космосом, не в состоянии даже в самой малой степени дать представление о том, какие выгоды может принести деятельность человека в космосе.

     Подкрепленная и обеспеченная правовыми нормами, эта деятельность будет служить обеспечению жизненно важных интересов человека, народа, государства и всего международного сообщества, способствуя укреплению культурных, политических, экономических и иных связей между странами и народами.

ЛИТЕРАТУРА: 

[1] X ежегодная Всероссийская научно-практическая конференция «Актуальные проблемы современного международного права», посвященная памяти профессора И.П. Блищенко», М.: РУДН, 2012 г.
[2] Резолюция, принятая 2222 (XXI) сессией Генеральной ассамблеи ООН от 19 декабря 1966 г.
[3] Колосов Ю.М., Жуков Г.П. Международное космическое право. М.: Международные отношения. 1999 г.
[4] Жуков Г.П. Международное космическое право и вызовы ХХI столетия. К 50-летию полета Юрия Гагарина в космос: Учеб. пособие.М.: РУДН, 2011.
[5] Зотова О.В., Колосов Ю.М. Правовой режим космического пространства как важный элемент поддержания международного мира и безопасности. // Московский журнал международного права. 2001. № 2/2001.
[6] Договор о принципах деятельности государств по исследованию и использованию космического пространства, включая Луну и другие небесные тела от 27 января 1967 года. Ст. 1, 2.

Заголовок En: 

Development and improvement of the international space law as a necessary condition for further research and use of outer space by person

Аннотация En: 

In the present article author presents systematic analysis of the main international acts regulating human activity in the open space. Author gives an exact and complete definition of concepts "space" and "space activity" as fundamental concepts of this branch of law. Special attention is given to the consideration of legal regime of person's activity in an open space and use of various space bodies and space objects by states and companies. Author provides various practical examples and a number of case studies. In addition analysis of existing Russian and international legislation results are given. Author reveals available gaps and "white spots" in modern Russian and international legislation, gives own specific practical proposals on development and improvement of current legislation.

Ключевые слова En: 

outer space, international space law, space objects of a natural origin, artificial space objects, astronauts, space tourists, space.