К вопросу о демокурии и конституализации отношений в России

Номер журнала:

Краткая информация об авторе (ах): 

кандидат юридический наук, доцент, докторант Уральской государственной юридической академии

Аннотация: 

Статья посвящена исследованию демокурийной функции институциональной адвокатуры – профессионально-правового правозащитного, экономически не зависимого от государства института гражданского общества, играющего важную и специфичную роль не только в механизме конституционного гарантирования судебной защиты прав и свобод человека (гражданина, индивида, личности) и создания надлежащих условий последовательной реализации задач судопроизводства, но и в механизме обеспечения конституционных прав и свобод человека, гражданского общества, призванного обеспечить их гарантирование органами системы публичной власти на основе верховенства права, ведущего к конституализации России. Особое значение уделено трем базовых принципам-гарантиям Конституции Российской Федерации: высшая ценность человек, народовластие, верховенство права, составляющим нормативную основу предлагаемого принципиально нового механизма, отличающегося от ранее предложенных авторами по восьми признакам.

Ключевые слова: 

демокурия, механизм обеспечения прав и свобод, профессиональная правозащита, правовая защита, правозащитник, институциональность, конституализация, Россия, РФ.

     Признание прав человека не требует пересмотра всего законодательства. Россия ратифицировала Европейскую конвенцию о защите прав человека и основных свобод. Это обязывает российскую судебную систему, презюмируя верховенство права, возникающие правовые коллизии решать в пользу прав человека, а не власти. Обеспечение этой обязанности государства судебной системой, включая Конституционную юстицию, так же является одной из задач, решаемых при помощи рассматриваемого в статье, сконструированного автором механизма обеспечения конституционных прав (далее МОКП), в том числе путем осуществления демокурии (от лат.kurij – надзор, правовой, особая группа и democ-народ) [1], фактически уже реализуемой адвокатом в различных видах судопроизводства (ст.48 Конституции РФ).

     Возникли совершенно новые отношения, более сложные и по структуре, и по содержанию, чем ранее. Уполномоченный по правам человека в РФ В.П.Лукин в докладе «О состоянии прав человека в РФ» отметил, что старый советский механизм, предполагающий повышение морального облика государственных служащих путем сочинения разнообразных кодексов их «безупречного поведения» и регулярных рапортов об успехах в достижении поставленных целей, практически бесполезен» [2].

     Прежде всего – это изменения, которые произошли в идеологической сфере в Российской Федерации за последние десятилетия. Роль личности неуклонно выдвигается на первый план, повышается правовая активность граждан. Одним из основных ориентиров развития отечественной правовой системы провозглашен приоритет человека и гражданина, его прав и свобод. Это процесс нуждается в теоретико-правовом осмыслении и создании модели конституционно-правового механизма обеспечения конституционных прав человека, активным элементом которого являются особые институты гражданского общества.

     Другой фактор – это экономические преобразования, произошедшие в российском обществе. В условиях активной политической и социально-экономической подвижности государство остро нуждается в выработке концептуальных положений, способных стать теоретическим заделом для совершенствования механизмов обеспечения конституционных прав не только каждого человека, но и гражданского общества. Требуется определить способы привлечения к ответственности перед обществом должностных лиц государственных и муниципальных органов, нарушающих и ущемляющих конституционные права человека, разработать концепцию правоприменения, позволяющую создать экономические условия, исключающие возможность нарушения права и закона в принципе при отсутствии у институтов гражданского общества функции общественного контроля, не тождественной функции общественного надзора.

     Обеспечение конституционно гарантированных прав подразумевает деятельность по их охране, защите, восстановлению, эффективность которой зависит от кросс-культурного [3] взаимодействия государственных органов, наделенных властными функциями контроля, и институтов гражданского общества, обладающих особыми качествами, позволяющими им эффективно осуществлять профессионально-правовой общественный надзор (демокурию).

     Права человека превращаются в реальную ценность, когда они защищены, то есть их гарантирование неизбежно. Согласно позициям Конституционного Суда РФ, гарантами защиты конституционных прав выступает наряду с другими субъектами, в первую очередь президентом РФ (ст.80 Конституции), государство и адвокатура. Поэтому важным элементом эффективной деятельности предлагаемого механизма нами признается институциональная триединая российская адвокатура (профессия, корпорация, институт), выполняющая конституционные функции по защите прав неограниченного круга лиц, в том числе функцию профессионально-правового общественного надзора за конституционностью и законностью отправления правосудия (демокурийную функцию).

     С принятием в 2002 году Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее закон об адвокатуре) [6] произошло юридическое оформление принадлежности адвокатуры к институтам гражданского общества через возложение публично-правовых функций. Исторически адвокатура была признана государством и обществом организацией, осуществляющей надзор за отправлением правосудия, обеспечивающей реализацию конституционного принципа состязательности (ст. 123 Конституции РФ) [7]. Пришло время признать зарождение принципиально новой адвокатуры, получившей законодательно триединый статус.

     В настоящей статье дан научный анализ этого универсального феномена, обеспечивающего конституализацию отношений в России, способного защищать не только интересы членов своей корпорации, но и всех членов гражданского общества и самого общества от нарушения и несоблюдения органами системы публичной власти конституционных прав на всей территории России профессионально, квалифицированно, нравственно.

     Конституционно-правовой статус позволяет адвокатуре принимать активное участие в обеспечении прав не только каждого человека, но и гражданского общества {1}, эффективно реализовать демокурийную функцию, обеспечивая взаимодействие и взаимонадзор в деятельности институциональных систем государства и гражданского общества. Для обеспечения эффективной защиты конституционных прав адвокатурой, требуется конкретизировать и законодательно упорядочить произошедшие в настоящее время ее статусные и функциональные изменения, внеся дополнения и изменения в Конституцию РФ и иные нормативные акты. Предлагаемая концепция механизма обеспечения реализации конституционных прав рассматривается как основанная на законе конституциональная деятельность институциональных субъектов по обеспечению реализации принципов и гарантий, закрепленных в высшем законе страны – Конституции РФ, в первую очередь трех базовых: высшая ценность человек (ст.2,17,18), народовластие (ст.3,32), верховенство права (ст.4,15) {2}.

     Далее нами обоснован концептуальный тезис о том, что российская адвокатура, в силу присущих ей как институту особых свойств, отличающих ее от иных общественных организаций (организационная и экономическая независимость; качественный состав) способна осуществлять демокурию за обеспечением повсеместной реализации базовых принципов-гарантий Конституции РФ органами всех ветвей власти, а не только судебной, одновременно являясь школой обязательной юридической интернатуры, прививающей практические навыки студентам-юристам на базе полученной ими в процессе обучения теории, обеспечивая успешную юридическую карьеру сочетанием цензов знания и навыка. Кроме того, она способна выступить базой для проведения медиативных процедур, снижающей загруженность судов, способствующих досудебному урегулированию споров, в том числе и в уголовном судопроизводстве по делам частного обвинения.

     Изменилось главное предназначение адвокатуры в обществе, существенно повлиявшее на ее социальный статус. В настоящее время адвокатура как институт гражданского общества является важным сегментом обеспечения реализации конституционных ценностей всего общества, что требует отражения деятельности институциональной адвокатуры в Конституции РФ. Требуется проанализировать необходимость разработки новой концепции институционализации адвокатуры, позволяющей выработать концепцию интегрирования институциональных систем общества на основе демокурии.

     Несмотря на длительную историю теоретических исследований, вопрос о степени научной разработанности проблемы триединства статусов адвокатуры, ее места и значения в механизме обеспечения конституционных прав, нельзя отнести к числу основательно изученных. В качестве элемента гражданского общества и сегмента конституционного регулирования отношений, способного обеспечить неизбежность гарантирования конституционных прав и свобод каждого человека и всего гражданского общества адвокатура ранее не рассматривалась учеными. Аспект институциональной демокурии адвокатуры, выполняющей фактически конституционные функции: защиты прав и свобод неограниченного круга лиц, демокурийную, просветительную, воспитательную, медиативную, интернатуры, является принципиально новым.

     На основе комплексного анализа теоретических и практических проблем конституционно-правового регулирования, а главное эффективного обеспечения прав и свобод человека и гражданского общества, с позиции современных научно-правовых представлений изложим авторскую концепцию механизма обеспечения конституционных прав, основанную на национальном законодательстве и нормах международного права, политическом режиме и государственной социально-экономической политике, призванная обеспечить конституционное правоприменение, требующая от государства обеспечения конституционных прав человека путем введения дополнительных экономических стимулов и применения материальных взысканий за их нарушение с осуществлением непрерывной демокурии, приводящей к нецелесообразности и невозможности нарушения конституционных прав.

     Для этого рассмотрим и обоснуем принципиально новую доктрину, обусловленную современной ситуацией в России с нарушением конституционных прав человека, рассмотрев адвокатуру как защитника гражданского общества, его особого института, способного обеспечить гарантированную реализацию конституционных прав профессионально надзирая за их соблюдением органами системы публичной власти в процессе реализации демокурийной функции; сформулируем конструкции категориального аппарата: механизма обеспечения конституционных прав человека, гражданского общества, верховенства права, конституционно-правового статуса адвоката и адвокатуры, правозащитной деятельности адвокатуры как института и организационно-представительской – как корпорации, конституционно-правового статуса адвоката и институциональной адвокатуры, правовой модели адвокатской деятельности; дадим авторское определение категорий «адвокат», «нравственная ответственность адвоката», «концептуальная основа правовой модели адвокатской», «правовое государство», «гражданское общество», «правоохранные органы» и других.

     Определение конституционализма, даваемое современными учеными весьма разнообразно и многопланово. Из анализа определений конституционализма, следует, что все связанное с государственным строем, политическим режимом, конституционной защитой прав и свобод личности в ее взаимоотношениях с государством, включая правовую регламентацию полномочий и деятельности всей системы публичной власти, относится к объектам исследования проблем современного конституционализма. Присоединяясь к позиции ряда ученых о том, что «современные представления о праве, в отличие от юридического позитивизма, не связывают право только с нормативным актом, законом как результатом правотворческой деятельности государства и единственным источником права и предполагают, что понятие права включает и содержательный ценностный аспект», а «верховенство права характеризуется не только и не столько требованиями подчинения закону, сколько, прежде всего, признанием неотчуждаемых прав и свобод человека непосредственно действующими и определяющими смысл и содержание законов, соответствующая проверка и применение которых обеспечиваются правосудием» [4], полагаем возможным рассматривать в контексте настоящего исследования «конституционализм» как конституционно-правовую основу, обеспечивающую верховенство права (Конституции) в правоприменении, т.е. прямую реализацию Конституции через ее базовые принципы и гарантии. Данная цель и соответствующий ей правовой механизм обеспечения верховенства права уже закреплен в ст. 18 Конституции.

     Предлагаемая автором теоретическая модель универсального механизма обеспечения конституционных прав человека, реализуемая при активном участии адвокатуры, рассматривается в качестве системы конституционно-правовых методов, способов и средств воздействия на общественные отношения, обеспечивающую гармоничное интегрированное взаимодействие государства и общества в эффективную реализацию гарантированных Конституцией РФ прав и свобод человека и гражданина, а также гражданского общества в целом и конституализацию России.

     Элементами механизма обеспечения конституционных прав являются: объекты защиты – конституционные права и свободы человека; субъекты защиты – государственные органы, общественно-государственные органы, общественные правозащитные объединения, в том числе адвокатура, человек; правовые основания защиты прав – нормы Конституции РФ, нормы международного права и международные договора, конституционное законодательство; базовые принципы-гарантии Конституции; методы и способы обеспечения прав человека.

     Это концепция национального институционально-правового (а не только правового, как предлагаемые ранее регулятивные механизмы) механизма обеспечения и реализации конституционных прав человека в России. Универсальный институционально-правовой МОКП определен как особый вид механизма реализации права, особая правовая подсистема механизма правового регулирования, блок регулятивных и охранительных правовых средств различного уровня, при помощи которых объективное и субъективное право претворяется в жизнь, воплощается в фактическом поведении субъектов, руководствующихся конституционным правосознанием. Он может быть охарактеризован по четырем критериям: а) предметно-содержательному; б) функциональному; в) видовому; г) процедурно-правовому.

     Анализ научной литературы свидетельствует об отсутствии в науке единства в понимания проблемы разграничения «защиты» и «восстановления прав при их нарушении» как понятий и явлений, поэтому определим, что является эффективным восстановлением прав.

     Для теоретического выхода на категории «восстановление прав» и «восстановительные функции специальных субъектов», произведенный анализ концепций правовой защиты и охраны, позволил свести их к четырем концепциям толкования (широкого, узкого (ограниченного), смешанного и разграничительного) и сделать вывод о причинах ненадлежащего правоприменения и проблем в сфере защиты и охраны прав и свобод человека.

     Анализ терминов, имеющих неоднозначное толкование, как в законах, так и в науке, исследование понятия «обеспечение» и сопутствующих ему «гарантирование», «защита и охрана», позволяют сделать вывод о том, что использование лингвистической конструкции «обеспечить гарантию» возможно в значении «сделать неизбежным возложение обязанности».

     Содержательное разграничение понятий «обеспечение прав человека», «гарантирование прав человека», «защита и охрана прав человека», «восстановление прав человека», позволяет сформулировать новую конструкцию – «неизбежность обеспечения конституционно гарантированных прав», суть которой заключается в обеспечении конституционно гарантированных прав правоприменителями, деятельность которых оценивается институтами гражданского общества, наделенными демокурийной функцией на основе трех базовых принципов-гарантий Конституции как универсального методологического ключа конституционного законотворчества и правоприменения, одновременно являющегося нравственным категорически императивом всего общества, понятным каждому.

     Эффективность деятельности МОКП определим как оптимизацию процесса конституционного правоприменения и законотворчества. Полагаем, что пришло время признать обязательным элементом понимания сущности и содержания правового государства не только сами конституционные права и их защиту, а так же право на обеспечение их реального восстановления, приводящее к исключению самих нарушений прав человека со стороны органов системы публичной власти. Потребность в изучении и формировании особой системы правозащитного конституционного регулирования актуальна до сих пор. Представляется, что результатом реализация конституционной правовой защиты можно признать только факт восстановления нарушенных прав, а эффективной реализации неизбежность восстановления конституционных прав, порождающую нецелесообразность их нарушения. Сам процесс защиты, не приведший к восстановлению прав, не соответствует требованиям Конституции, поэтому не позволяет обеспечить конституализацию отношений в России.

     МОКП отличают от всех ранее предлагаемых авторами механизмов защиты прав человека восемь особых признаков:

  • количество и качество элементов;
  • особые объекты обеспечения конституционных прав (каждого человека, общества, Конституции), определяющие универсальность;
  • конституционная обусловленность процесса взаимодействия институциональных субъектов общества, позволяющая определить МОКП как институционально-правовой;
  • активный субъект - институциональная адвокатура, состоящая из профессиональных знатоков права, способных эффективно реализовать конституционные функции;
  • гарантии объединены не только с принципами, но и ответственностью, критериями для наступления которой они являются как универсальный методологический ключ обеспечения конституционного единообразия законотворчества и правоприменени и реализуются при непрерывной демокурии особых субъектов механизма, рассматриваемые как способ действия, обеспечивающий эффективную работу всего механизма, а в итоге – неизбежность гарантирования конституционных прав каждого человека и всего гражданского общества.

 

     Следует разграничивать понятия «общественного контроля» и «общественного надзора».

     Способами и методами, определяющими суть МОКП, являются демоконтроль и демокурия за обеспечением органами системы публичной власти конституционных прав человека, позволяющие обеспечить конституционное гарантирование прав через конституционное правоприменение в деятельности всех правоприменителей, полностью отсутствующие в иных механизмах.

     Элементный состав определен с учетом цели МОКП – обеспечение путем гармоничного взаимодействия и интегрирования институциональных систем государства и общества в правоприменительной деятельности по реализации законов и подзаконных актов на основе верховенства Конституции РФ как высшего закона, признаваемого «правом» при помощи трех базовых принципов-гарантий Конституции под непрерывной демокурией особых институтов гражданского общества ненарушения конституционных прав каждого человека и гражданского общества, а в итоге конституализации отношений в России.

     В соответствии с методическими представлениями о любой деятельности набор элементов МОКП представлен с помощью следующей схемы: цель – обеспечение конституционных прав человека и гражданского общества, задачи – обеспечение верховенства права в правоприменении и законотворчестве, средства – три базовые принципа-гарантии Конституции, процедура – вотум недоверия через Комитет конституционного профессионально-правового общественного надзора (далее ККППОН) при президенте РФ, метод – демокурия и демоконроль; институциональная адвокатура как исходный материал, результат – неизбежное восстановление и уменьшение нарушений прав человека органами системы публичной власти.

     Нами выделены причины пробельности и коллизионности действующего в этой сфере законодательства, причины нарушения конституционных прав человека государственными органами в лице чиновников варианты решения которых, в т.ч. способы противодействия недобросовестности чиновников рассмотрены по двум направлениям (административному; экономическому).

     Принципиально новым аспектом представляется процесс превращения конституционных прав человека в реальную ценность через обеспечение гарантирования уполномоченными государством субъектами под демокурией особых институтов гражданского общества.

     Универсальный институционально-правовой МОКП – это особая правовая подсистема механизма правового регулирования, блок регулятивных и охранительных правовых средств различного уровня, при помощи которых объективное и субъективное право претворяется в жизнь, воплощается в фактическом поведении субъектов, руководствующихся конституционным правосознанием.

     МОКП является разновидностью МПР, представляет систему взаимодействия и конституционного интегрирования институтов государства и гражданского общества по обеспечению высшей конституционной ценности. Его субъекты – профессионалы в знании права – юристы, выполняют конституционные функции охраны, защиты, восстановления и недопущения нарушения конституционных прав человека на основе трех базовых принципов-гарантий Конституции при непрерывной демокурии. Реализация конституционных прав осуществляется особыми способами и методами, включающими не только охрану и защиту, но и их эффективное восстановление под непрерывной демокурией, а в отдельных случаях и демоконтролем.

     В итоге МОКП – это система взаимодействия и конституционного интегрирования институциональных систем государства и гражданского общества по обеспечению высшей конституционной ценности на основе трех базовых принципов-гарантий Конституции РФ под непрерывной демокурией институтов гражданского общества, состоящих из юристов.

     Полагаем возможным сопоставить предложенную теоретическую модель конституционного механизма обеспечения прав человека не только с целями и задачами Конституции РФ, но и признать соответствующей требованиям и принципам международного законодательства в сфере обеспечения прав человека.

     Остановимся подробнее на некоторых элементах МОКП.

     По нашему мнению, глубокой проработки требуют методологические, гносеологические и системные подходы к принципам права, в первую очередь к основополагающим принципам Конституции РФ, способным обеспечить неизбежность реализации конституционно гарантированных прав через конституционно-правовые механизмы, позволяющие свести к минимуму нарушения конституционных прав человека и гражданского общества, привести к конституционализации России, верховенству действия на всей территории Конституции не только в законотворчестве, но и в правоприменении.

     Отдельные принципы, закрепленные в Конституции РФ, могут эффективно реализоваться только в единстве с однопорядковыми по сути конституционными гарантиями. Это позволяет объединить их в единую научную категорию – «принцип-гарантия Конституции». В качестве таковых рассматриваются: человек как высшая ценность (ст. 2, 17, 18), народовластие (ст. 3, 32), верховенство права (ч. 1. ст. 4, ст. 15). На основе проведенного анализа сделан вывод о сущностных отличиях в правовой природе следующих категорий: «принцип Конституции», «конституционно гарантированный принцип» и «принцип-гарантия Конституции».

     Сутью предлагаемого МОКП является обеспечение реализации высших системных базовых принципов-гарантий Конституции РФ. Это правовластие – легиспотенция (ст. 4, ст. 15), высшая ценность человек (ст. 2, 17, 18) и народовластие (ст. 3, 32), осуществляемое непосредственно народом через органы власти и местного самоуправления в интересах народа. Их перечень не является исчерпывающим. Анализ норм Конституции РФ позволил ввести новую категорию, синтезировав категории «принципы Конституции РФ» и «гарантии Конституции РФ». Отдельные принципы Конституции РФ могут эффективно реализовываться только в единстве с однопорядковыми по сути гарантиями Конституции РФ, понятными каждому. Основой исследуемого механизма являются принципы обеспечения или принципы-гарантии, так как «гарантия – это обеспечение, обеспечивать – гарантировать».

     Три основополагающих институционально-регулятивных базовых принципа-гарантии Конституции РФ, представляя нравственный категорический императив общества, соответствуя нравственным представлениям о праве, кросс-культуре (точка зрения при понимании истины и принципов, касающихся человеческого поведения в разных культурах) определены автором как универсальный методологический ключ модернизации и конституционализации законодательства, а главное - конституционного правоприменения. Использование этой концептуальной категории позволит обеспечить гарантирование конституционных прав человека реально и эффективно реализовать Указ Президента РФ от 20 мая 2011 г. № 657 «О мониторинге правоприменения в Российской Федерации» [5].

     Под базовыми принципами-гарантиями Конституции РФ, закрепленными в ст. 2, 3 ч.2 ст. 4, ч.2, ч.1 ст. 15, 17, 18, 32 понимаются гарантированные конституционные принципы, закрепленные в самой Конституции РФ одновременно в качестве принципов и гарантий, объединенные единой целью защиты конституционных прав человека, включающей неизбежность восстановления. Разработка концепции механизма обеспечения реализации конституционных прав человека, гражданского общества и самой конституции, построена на признании теории верховенства права (Конституции).

     Нельзя не отметить, что в привычной парадигме единство судебной практики, опираясь на следование закону в широком смысле слова, т.е. нормативному акту, предполагающему обеспечение единообразие правоприменения, имеет противоположный эффект.

     Ранее нами был заявлен тезис о том, что следует разграничивать понятия «общественного контроля» и «общественного надзора». Обоснуем его. Для успешного решения основной задачи конституционного права в сфере обеспечения высшей ценности Конституции принципиальное значение имеет контроль не как деятельность (сфера административного права) и стадия цикла, а как результат реализации конституционных функций в сфере обеспечения прав человека.

     Общественного контроля за обеспечением реализации конституционных прав человека органами системы публичной власти из-за отсутствия законодательно закрепленного механизма такой реализации и обязательности выполнения указаний общественного контролирующего субъекта не существует. Этот концептуальный вывод сделан на основе разграничения полномочии по результату (у контрольных – окончательность и обязательность указаний, обеспеченная силой государств; у надзорных – предварительность и рекомендательность, требующая для реализации наличия властных полномочий).

     Эффективность процесса взаимодействия, приводящая к гармоничному интегрированию разноуполномоченных субъектов в сфере обеспечения конституционных прав человека, может быть обеспечена за счет равенства в профессиональном знании права при отсутствии равенства в полномочиях (наличие силы власти у государственных органов и отсутствие у институтов гражданского общества), т.е. наличием эффективного, а, следовательно, профессионально-правового «общественного контроля» и «общественного надзора» как правового явления, реально воплощенного в жизнь общества.

     Полагаем, что необходимо предложить и ввести в научный оборот доктринальную категорию «демокурия» (от лат. demos – народ, kurij – надзор, особая группа, правовой) – как профессионально-правовой общественный надзор со стороны особых состоящих из юристов институтов гражданского общества, за обеспечением конституционных прав и свобод человека органами системы публичной власти. Демокурия рассматривается нами в нескольких значениях: 1) самостоятельный вид правового общественного надзора (профессиональный); 2) вид конституционного общественного надзора; 3) форма взаимосвязи институтов гражданского общества и государства в обеспечении конституционных прав человека и конституционных гарантий для общества; 4) организационно-юридическое средство обеспечения режима конституционной законности; 5) особый вид реализации конституционных прав человека; 6) способ реализации институтами гражданского общества функции наблюдения, предупреждения, правовой пропаганды; 7) конституционная функция адвокатуры.

     Необходимость введения новой правовой категории «демокурия» предопределена принципиальным различием правовых категорий «профессионально-правовой общественный надзор», «общественный надзор» и «общественный контроль». Отсутствие четкости в определении жизненно важных для каждого человека понятий как «общественный контроль» и «общественный надзор», приводит к массовым нарушениям прав человека.

     Субъектами демокурии могут быть признаны имеющие конституционный статус институты гражданского общества, осуществляющие публичную деятельность, отраженную в Конституции РФ, имеющую особое значение для общества и государства в сфере обеспечения конституционных прав человека и всего гражданского общества, состоящие из юристов. Принципиальное отличие демокурии от общественного надзора заключается в степени эффективности реализации самого надзора со стороны общества, обусловленной профессиональным знанием права субъектами надзора. От парадигмы: «Нарушенные конституционные права и свободы должны незамедлительно восстанавливаться» следует перейти к парадигме «Нарушить конституционные права и свободы невозможно, непрестижно и экономически невыгодно».

     Реализация демокурийной функции – это законодательно установленная процедура реализации прав и обязанностей участников правозащитной деятельности, предусмотренных международными нормами и национальным правом, а также совокупность средств, методов и способов их применения в целях обеспечения реализации конституционных прав человека в рамках действия предлагаемого МОКП. Это не только поиск фактов нарушения конституционных прав и их восстановление, но и неизбежность привлечения нарушителей к ответственности. Данная деятельность рассматривается как база для создания конституционного комитета профессионально - правового общественного надзора при гаранте Конституции РФ – Президенте РФ (ККППОН). Функцию демокурии предложено закрепить, дополнив норму ст. 3 Закона об адвокатуре п.5.

     Рассматривая в качестве основного элемента МОКП институциональную адвокатуру, предложена новая концепция триединства статусов адвокатуры как активного элемента гражданского общества.

     Теоретические положения, имеющие прикладной характер, в которых позволяют обосновать концептуальные основы обеспечения не только конституционных прав человека в сфере национальной безопасности через экономические стимулы и неизбежность административного и уголовного наказания за нарушение или необеспечение конституционных прав человека, но концептуальные основы обеспечения конституционных прав всего гражданского общества. В этой связи нами определены экономические, социальные и правовые признаки адвокатуры как особого института гражданского общества, его элемента способного принять активное участие в достижении этого.

     Исходя из того, что единого мнения в науке относительно не только статуса, но и определения адвокатуры как многогранного социально-правового явления не выработано, обоснуем тезис о триединстве статусов адвокатуры и конституционно-правовом статусе адвоката и институциональной адвокатуры; исследовав этапы ее возникновения и развития, проанализировав складывающиеся у нее отношения с государственной властью и обществом.

     Для этого предложена аксиоматичная модель. В развитии адвокатуры, изменении ее качественных характеристик, выделены 4 периода:

  1. 1716 – март1918 гг. – зарождения, становления и развития адвокатуры. Он важен тем, что впервые в России в воинском уставе Петра I в главе V «О адвокатах и полномочных» содержащей «Краткое изображение процессов или судебных тяжеб» в 1716 г. употреблено слово «адвокат», организационной формы представительства и его внутренней организации до судебной реформы 1864 г. не существовало. Деятельность адвоката в этот период можно признать квазиконституционной, т.е. в отсутствии конституции, востребованной всем обществом. Адвокатура как корпорация, а тем более как институт отсутствовала;
  2. март 1918г – 1962г. – переходный период. Характеризуется приемом в адвокаты всех желающих, имеющих практический стаж, что позволило определить его как период стажированной адвокатуры. Адвокат был государственным служащим, а сама адвокатура государственной организацией в форме коллегии. На этом этапе о фактическом включении в сегмент конституционного регулирования и признаках конституционности в деятельности адвокатуры свидетельствует заинтересованность в ней государства, интересы которого, закрепленные в Конституции РСФСР, были выше интересов человека. Статус адвоката, а, следовательно, и адвокатуры как корпорации, имел статистический характер и не требовал защиты прав ни человека, ни общества. Поэтому нельзя классифицировать их в этот период как конституционно-правые в отсутствии как юридических, так и фактических оснований;
  3. 1962 по 1991 гг. – либерализация и стагнация адвокатской деятельности. Характеризуется возникновением полной независимости адвокатского сообщества, закладкой основных принципов его деятельности, явившихся правовой базой для создания современного законодательства об адвокатуре. Фактически адвокатура признавалась публичным институтом, но правовое закрепление ее статуса как института гражданского общества отсутствовало;
  4. Период с 1991 г. по настоящее время характеризуется обладанием обширными познаниями и выработкой нравственных канонов правозащиты. Период конституционализации адвокатуры и приближения к канонической (идеальной) обусловлен наличием квалифицирующих признаков: а) правовой профессионализм, включающий высокую квалификацию и нравственность ее субъектов; б) институциональность, позволяющую осуществлять защиту прав всего гражданского общества и способствовать его развитию; в) признание государством ее экономической и организационной независимости.

 

     Основополагающим при анализе рассматриваемых тезисов является выделение трех статусов адвокатуры: адвокатура как профессия и профессиональная деятельность; адвокатура как сообщество адвокатов; адвокатура как институт гражданского общества. Субъектом адвокатской деятельности является лишь адвокат, тогда как адвокатура есть субъект правозащитной деятельности, отличающейся от адвокатской объектами защиты и функциями. Адвокат защищает интересы конкретного лица, а адвокатура – интересы всего гражданского общества, которые могут не совпадать с интересами отдельного индивида. Адвокатура как организация не оказывает квалифицированную юридическую помощь ни гражданам, ни организациям, ни обществу, она не занимается адвокатской деятельностью, указанной в ст.1 Закона об адвокатуре, а создает адвокатам условия для эффективного оказания помощи всем и каждому, выполняя организационные функции, осуществляя правозащитную деятельность, объектом которой являются исключительно адвокаты. Двуединство адвокатуры как правозащитной организации обусловлено разделением ее функций на частные (корпоративные) и публичные (общественные).

     Проведенный экспертный опрос и анкетирование на основе разработанной автором анкеты свидетельствуют о том, что даже у самих адвокатов отсутствует единое понимание статуса современной российской адвокатуры.

     Принципиально новым и концептуальным является исследование феномена «адвокатуры» в четырех аспектах, а не в 2-х: а) социальном, б) правовом, в) конституционно-правовом, г) институциональном.

     а). Унитарное понимание адвокатуры, довольно часто является предметом исследования ученых, как гаранта квалифицированной юридической помощи каждому (ст.48). Принципиально новым в данном исследовании является исследование обеспеченности реализации ст. 48 Конституции при помощи институциональной адвокатуры (ст.2 Конституции).

     б). Правовой аспект закреплен в УПК РФ, АПК РФ, ГПК РФ и др. законах, отражающих юридически значимый факт фундаментального вмонтирования деятельности адвоката, обеспеченной адвокатурой, в деятельность судебной системы. Он также многократно и многогранно исследован учеными.

     А вот третий и четвертый аспект представляют особый интерес и на доктринальном уровне исследуются впервые:

     в) Конституционализация любого института или явления, в том числе адвокатуры, позволяющая признать за ней конституционно-правовой статус и выполнение конституционных функций, нами рассмотрена в единстве трех элементов: 1) нормативном закреплении деятельности адвокатуры в Конституции РФ, нормах международного права и международных договорах; 2) соответствии этой деятельности требованиям и целям Конституции; 3) реальной возможностью эффективного участия в процессе обеспечения конституционного правоприменения, в том числе демокурии за толкованием всех коллизий законов в соответствии со ст. 2 Конституции всеми правоприменителями. Нами принято за основу определение конституционно-правового статуса, как категории науки конституционного права, «закрепляющей на соответствующем уровне правовое положение субъектов (участников) конституционно-правовых отношений», данное Н.А. Богдановой. Оно дополнено утверждением о том, что важным элементом конституционности статуса нами признается единство нормативного и фактического статусов, т.е. общественная и государственная значимость деятельности субъекта. Такой подход к решению вопроса позволил констатировать наличие у адвокатуры конституционно-правового статуса даже при косвенном регулировании его деятельности Конституцией, не являющейся неизменной.

     Необходимость адвокатуры осознается государством и обществом, что проявляется в конституционном регулировании ее деятельности: прямом (ст. 48, п. «л» ст.72) и косвенном, связанном с деятельностью судебной системы (ст. 2, 18, 22, 24, 46, ст. 47, 50). Конституционное регулирование адвокатской деятельности позволяет признать, не только с позиции формального закрепления, но фактической значимости для общества в целом, конституционно-правовой статус адвокатуры, как правозащитной организации и социально-правового института гражданского общества, его важного элемента, являющегося частью сегмента конституционного регулирования.

     Адекватная современности реализация социального и правового аспекта в элементах статуса современной российской адвокатуры, имеет ряд проблем, пути, решения которых, предложены в статье.

     Анализ трех, а не двух как признавалось ранее, статусов адвокатуры по субъектам, целям и задачам, а в главное по видам деятельности и функциям, определяющим место в системе общества и государства, позволяет определить конституционно-правовой статус российской адвокатуры как ее правовое положение в системе институтов современного гражданского общества, органов государственной власти и местного самоуправления, определяемое принципами, задачами, целями, полномочиями и функциями ее деятельности, закрепленными конституционно и законодательно, выполняемыми фактически и возможными к выполнению в интересах развития всего общества теоретически и практически.

     г) Институциональный аспект является принципиально новым в научных исследованиях. Мы понимаем под институтом гражданского общества «структурный, составляющий элемент гражданского общества, обладающий 1. определенной самостоятельностью; 2. экономической независимостью; 3. действующий присущими ему методами в соответствии с конституционно признанными принципами; 4.преследующий единые с гражданским обществом цели». Этими четырьмя признаками институт, по нашему мнению, отличается от организации.

     В институте гражданского общества приоритет отдается не развитию самого института и благополучию его членов, как в организации, а благополучию всего общества. Следовательно, не адвокатура в целом, а лишь институциональная адвокатура фактически обладает конституционно-правовым статусом.

     С позиции исследуемого механизм,  представляется целесообразным дать авторское определение правового государства как системы гармоничного интегрирования деятельности институциональных систем государства и гражданского общества в сфере обеспечения гарантирования конституционных прав человека и самого гражданского общества, объединенных единой целью – обеспечения этих прав, признающих высшей ценностью – человека, на основе базовых принципов-гарантий Конституции РФ, гарантирующих в правоприменении верховенство права под угрозой ответственности, обеспеченной эффективной демокурией институтов гражданского общества.

     Гражданскому обществу необходимо определить организации, которые в силу социального и правового положения способны реально осуществлять не только общественный надзор, но и общественный контроль, предполагающий наличие полувластных функций, например, право вынесения вотума недоверия представителю власти определенного уровня, доведенное до сведения вышестоящего органа власти, являющегося основанием для отстранения его от занимаемой должности (аналогия с судом присяжных). Это может быть право омбудсмена-юриста на приостановление незаконной деятельности чиновника, нарушающего права человека. Анализ эволюционирования адвокатуры как феноменального явления позволяет утверждать, что именно она является таким институтом. Профессиональным знанием права адвокаты издревле обладали в силу выполняемой ими профессиональной деятельности. Судебная власть требовалась, чтобы утвердить уважение к закону, поэтому она всегда нуждалась в адвокатуре, обеспечивающей конституционный принцип равенства сторон в состязательном судебном процессе.

     Следует законодательно развести понятия «адвокатская деятельность» и «правозащитная деятельность» для получения дополнительной аргументации при определении новых институционально-конституционных функций адвокатуры, так как сущность любого института состоит в осуществляемой им деятельности. Профессиональная правозащитная деятельность определена нами как деятельность знатоков права (правоведов) по его (права) защите от нарушений как членами и организациями гражданского общества, так и органами государственной власти.

     Демокурия – это новый вид правозащитной деятельности, субъектом которой может быть институциональная адвокатура. В свете современных российских проблем с развитием демократии важно, что институциональная адвокатура, выполняет фактически конституционные функции, является активным элементом гражданского общества, способным в силу особых свойств эффективно реализовать демокурийную функции, являющуюся конституционной. На основе категории «демокурия» представляется возможным ввести в научный оборот новую доктринальную категорию «институциональная демокурия адвокатуры», определенную как конституционная функция адвокатуры, подразумевающую активную форму деятельности, в том числе использование правовых средств защиты конституционных прав человека и профессионально-правовой надзор за их восстановлением. Кроме демокурийной функции можно выделить такие конституционные функции институциональной адвокатуры как просветительская, воспитательная, медиативная и функция интернатуры, обоснована необходимость их закрепления в законе об адвокатуре.

     В основу определения новых полномочий адвокатуры, обусловленных ее новым статусом как института гражданского общества, нами положены принципы организации адвокатуры как корпорации (ч. 2 ст. 3). Вместе с тем только следующий нравственным императивам профессионал способен оказывать всем и каждому эффективную квалифицированную юридическую помощь, конституционно гарантированную государством, так как отношения по ее оказанию носят доверительный характер. Предложено ввести принцип профессионализма и нравственности в деятельности адвоката и адвокатуры, что позволит законодательно признать за институциональной адвокатурой конституционные функции.

     Следуя алгоритму изложения, функции рассмотрим в четырех аспектах: а) в социальном аспекте рассмотрена реализация адвокатом консультационной, просветительной, надзорной (за отправлением правосудия и следствием), правозащитной (частных прав и свобод граждан и организаций), медиативной, педагогической (стажеры, помощники), патерналистской; социально-психологической; социально-критической функций, признаваемых конституционными; б) внутриправовой аспект предполагает реализацию тех же функций, но акцент делается на правозащитную функцию адвоката в различных видах судопроизводства, имеющую конституционное значение в свете ст. 46, 48, 123 Конституции, обеспечиваемую корпорацией, выполняющей организационную и контрольную функцию в отношении адвокатов; воспитательную и просветительную в отношении адвокатов, стажеров, помощников; защитную и законотворческую в отношении частных прав адвокатов и интересов корпорации. Эта правозащитная деятельность корпорации характеризуется как обеспечительная и защитная (объект – адвокат, стажер, помощник, субъект–корпорация); в) конституционно-правовой аспект предполагает реализацию конституционных функций институциональной адвокатурой и адвокатом: правозащитной для каждого человека; демокурийной и медиативной для общества; интернатуры для студентов-юристов. Требуется их законодательно закрепить в Законе об адвокатуре; г) институциональный аспект предполагает особые методы реализации  конституционных функций адвокатурой как институтом.

     Итак, институциональная демокурия адвокатуры – это конституционная функция адвокатуры, особый метод, подразумевающий активную форму деятельности, использование правовых средств защиты конституционных прав человека и профессионально-правовой надзор за их восстановлением. Для нормативного закрепления демокурийной функции адвокатуры предложено усовершенствовать действующее законодательство. В частности, сформулированы конкретные предложения о внесении изменений и дополнений в Конституцию РФ, федеральные законы «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», «Об Общественной палате Российской Федерации», «О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации», в ГПК РФ, ГК РФ, УПК РФ, АПК РФ, КоАП РФ, в Указ Президента РФ «О мониторинге правоприменения в РФ», а также в Кодекс профессиональной этики адвоката.

     Основополагающим в определении места и роли института адвокатуры в механизме обеспечения конституционных прав человека как одного из правовых институтов гражданского общества является то, что одновременно он является неотъемлемой частью судебной системы, института государства.

Институциональная адвокатура способна успешно реализовать конституционную функцию – интернатуры для юристов, необходимую всему обществу, помогая государству выполнять свои обязательства в социальной сфере (ст.43 Конституции РФ) через стажировку в адвокатских образованиях будущих юристов вузов. Это не противоречит ФЗ «О бесплатной юридической помощи в РФ», принятому 2 ноября 2011 г., вступившему в действие 15 января 2012 г. Статью 3 Закона об адвокатуре предложено дополнить ч.2 п.5: «Институциональная адвокатура является школой обретения практических навыков студентами - юристами. Порядок организации этой деятельности регулируется адвокатским образованием и субъектом РФ на договорной основе».

     Одним из показателей уровня развития гражданского общества является мирное разрешение конфликтов. Адвокатская деятельность является воплощением преодоления и разрешения конфликтов, в том числе в досудебном порядке, через примирительные процедуры (медиацию).

     Автором разработаны способы реализации конституционных функций институциональной российской адвокатуры через увеличение ее полномочий, что позволит повысить уровень гарантированности государством обеспечения конституционных прав не только человека, но и гражданского общества.

     Пути реализации конституционных функций институциональной адвокатуры представляется целесообразным рассмотреть в четырех аспектах: 1) отношения с государством; 2) отношения с государственными органами (судебной властью; исполнительной властью; законодательной властью; 3) отношения с общественно-государственными институтами; 4) отношения с обществом (со всеми институтами гражданского общества; с правозащитными институтами; с общественными организациями).

     1) Необходимость адвокатуры осознается государством и нормативно закреплена конституционным регулированием ее деятельности, что позволяет квалифицировать институт адвокатуры как конституционный институт не только защиты прав и свобод человека, что признается учеными и практиками, но и их обеспечения, включающего охрану, защиту и гарантирование. Охрана, защита и обеспечение –  важные элементы МОКП, позволяющие признать зарождение нового статуса институциональной адвокатуры как канонической (идеальной).

     2) Законодатель расширительно трактует систему правоохранительных органов. В Конституции РФ (п. «л» ч. 1 ст. 72) указано: «Кадры судебных и правоохранительных органов, адвокатура, нотариат». С позиции конституционной регламентации к правоохранительным органам не относятся судебная система, адвокатура, нотариат. Но согласно концепции судебной реформы суд включен в правоохранительную систему России.

     Для эффективной реализации демокурийной функции институциональной адвокатурой и даже простого общественного надзора организациями гражданского общества, предполагающими в качестве результата сокращение нарушения конституционных как каждого человека, так и гражданского общества, а в последующем невозможность нарушить эти права, необходимо концептуально определить систему правоохранительных органов, а, главное, функции входящих в нее подсистем, в том числе правоохранных и правоохранительный органов как таковых, позволяющие четко выделить полномочия, обязанности и ответственность за их неисполнение.

     Предлагаем критерий разграничения субъектов правоохранительной деятельности определить исходя из осуществляемой этими субъектами деятельности в соответствии с определением сути понятий «охрана», «защита» и «восстановление» прав и свобод.

      «Охрана прав и свобод» определена нами как состояние их правомерной реализации под контролем социальных институтов, но без их вмешательства, а «защита» как состояние их затруднительной реализации, но не нарушения. При нарушении прав целесообразно применять термин «восстановление», предполагающий наличие правовосстановительных органов, обладающих властными полномочиями, в отличие от правоохранных и правозащитных, не обладающих ими.

     Адвокатура и нотариат это правозащитные институты общества, входящие в правоохранительную систему России. Правозащитная деятельность негосударственных организаций предполагает наличие правоохранительной функции, позволяющей причислить их не только к правоохранительной системе, но и правоохранительным органам в широком смысле, исходя из цели деятельности охраны и защиты конституционных прав неограниченного круга лиц. Именно адвокаты и нотариусы рассматриваются как надлежащие субъекты оказания квалифицированной юридической помощи при подготовке проекта закона «О квалифицированной юридической помощи в РФ».

     Несовершенство современного законодательства является одним из источников правового нигилизма, так же как и противоречивость современных законов. Для решения этой проблемы предлагается презюмировать в правоприменении базовый принцип Конституции РФ верховенства права (ч.1.ст.4,ст.15), не применяя не соответствующие ей нормативные акты. Во избежание принятия нормативных актов и законов, не соответствующих Конституции РФ, адвокатская палата субъекта РФ должна быть наделена правом законодательной инициативы на всех уровнях обсуждения проектов нормативных актов, в том числе в муниципальных образованиях. А правотворческая, правоприменительная и правоохранительная деятельность органов системы публичной власти должна проходить под непосредственным общественным надзором, лучше демокурией.

     3. Общественно-государственные образования как субъекты МОКП классифицируем по пяти видам:1) Общественная палата РФ; 2) институт Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации; 3) институт Уполномоченного по правам ребенка; 4) институт бизнес – омбудсменов; 5) органы, оказывающие факультативное воздействие на государственный орган, при котором они созданы, путем принятия рекомендаций по узкому (профильному) кругу вопросов. Анализ законодательных полномочий каждого общественно-государственного образования позволил определить их место в МОКП и пути взаимодействия с адвокатурой в триединстве ее статусов.

     Выделив сильные и слабые стороны деятельности Общественной палаты, полагаем, что следует внести дополнения в п. 4 ст.8 «Порядок формирования Общественной палаты». Реально превратить функцию общественного надзора в общественный контроль возможно, наделив Общественную палату правом давать обязательные для органов власти указания в отношении нарушения конституционных прав и свобод и приостановления таких действий до обращения в суд и принятия им спора к рассмотрению с применением обеспечительных мер.

     Аналогичные изменения нужно внести и в статус Уполномоченного по правам человека. Необходимо наделить его самостоятельным бюджетом и собственным бюро, как в Дании. Именно институциональная адвокатура может и должна сотрудничать с уполномоченным по правам человека. На уровне адвокатской платы в субъектах РФ возможно заключение соглашения о сотрудничестве и взаимопомощи в сфере обеспечения конституционных прав человека. Во всех субъектах РФ, за исключением Курганской области, имеется уполномоченный по правам человека.

     Наличие полувластных полномочий у бизнес – омбудсмена предлагается рассмотреть как основание для представления их всем омбудсменам и общественной палате.

     Анализ порядка создания и деятельности факультативных органов позволяет сделать вывод о снижении эффективности их деятельности из-за отсутствия профессиональных правовых знаний и функции общественного контроля за деятельностью органа, при котором они созданы.

     Общественно-государственные образования не могут быть идентифицированы (в силу статуса работающих в них лиц, государственного финансирования и подчинения) в качестве полноценных институтов гражданского общества.

     Рассмотрим адвокатуру как элемент системы внегосударственных правозащитных организаций и объединений, обеспечивающих реализацию конституционных прав и свобод.

     Наличие у адвокатуры особых свойств, обусловленных законодательным признанием ее организационной и экономической независимости от государства, особых условий оказания юридической помощи адвокатами неограниченному кругу лиц независимо от гражданства и служебного положения, деятельности на всей территории России позволяют ей выполнять специфические конституционные функции, отличающие ее от иных правозащитных организаций.

     Таким образом, обеспечение гарантированных Конституцией прав человека возможно и необходимо с помощью не только государственных правоохранительных институтов, выполняющих регулятивные, охранительные и восстановительные функции, но и независимых от государства (экономически и организационно) профессионально-правовых правозащитных институтов гражданского общества, одним из которых является адвокатура. Считаем, что общественный надзор может быть эффективным только при реализации его юристами-профессионалами.

     Полагаем, что адвокатское удостоверение есть обобщенная концептуальная основа правовой модели адвокатской деятельности в целом и оно не может рассматриваться в качестве конституционно-правового статуса адвоката и элемента такого статуса.

     Наличие у институциональной адвокатуры конституционно-правового статуса обусловлено тремя принципиальными отличиями адвокатуры как организации от иных общественных организации: правой профессионализм членов; отсутствие цели деятельности по извлечению прибыли; широчайшая сфера деятельности при самостоятельности и независимости (экономической и организационной) от органов власти, закрепленной конституционно (ст. 13, ч.1 ст. 30, ч.3 ст. 37, ч.3 ст. 46, ч.1 ст. 48, ст. 72 «л»).

     Конституционно-правовой статуса адвоката – это его правовое положение в общества, регулируемое Конституцией (ст. 45, 48, 49, 52), нормами международного права и международных договоров, законами Российской Федерации, определяемое принципами адвокатской деятельности, субъектом которой он является, задачами, целями, полномочиями и функциями, выполняемыми фактически и возможными теоретически и практически.

     Субъектов правоохранительной деятельности, исходя из сути и разграничения содержания понятий «охрана», «защита», «восстановление конституционных прав человека», «правоохранительная деятельность», «правозащитная деятельность» и «правоохранительные органы» следует разделить на правоохранные и правоохранительные. Правозащитные организации, выполняя функции правоохраны и правозащиты, не являются правоохранительными органами, но входят в правоохранительную систему России. Деление субъектов правоохранительной деятельности на органы правоохранительной деятельности и институты охраны права, раздел правоохранительной деятельности на деятельность, характеризующую наличие правоохранительной функции, основанной на властных полномочиях, и правоохранную деятельность, не обладающую такой функцией, позволяет четко классифицировать всю систему правоохранных органов, в том числе обосновать необходимость разделения «адвокатской деятельности адвоката» и «правозащитной деятельности институциональной адвокатуры» как на теоретическом, так и нормативном уровне.

Различия между субъектами правоохранительных и правоохранных органов, осуществляющих правоохранительную деятельность (деятельность по охране прав неопределенного круга лиц), обусловлены полномочиями и выполняемыми функциями. Субъекты правоохранительных органов как органов государства, обладающих контрольно-надзорными полномочиями, способны восстанавливать нарушенные права, тогда как субъекты правоохранных органов и организаций, не наделены властными полномочиями, и, следовательно, не способны осуществлять правовосстановительную деятельность.

     В дополнение к выделяемым в доктрине трем концепциям построения адвокатуры (нигилистической, этатистской и предпринимательской) можно предложить надзорную концепцию, суть которой сводится к повсеместной реализации адвокатурой конституционной демокурийной функции, позволяющей эффективнее обеспечивать гарантированные конституционно права в обществе при ее законодательном закреплении.

     Развитие законодательства об адвокатуре, инициированное отдельными адвокатами, адвокатским сообществом в лице его представительных органов, а так же государством в лице Минюста, рассматривается как третий элемент МОКП, являющийся основанием обеспечения конституционных прав каждого человека и гражданского обществанормы Конституции РФ, нормы международного права и международные договора, конституционное законодательство. Исходя из целей исследования, законодательство, регулирующее сферу обеспечения конституционных прав, рассмотрено в контексте конституционно-правовых основ регулирования адвокатской и правозащитной деятельности адвоката и адвокатуры и систематизировано по четырем группам, позволяющим проследить переход от общего к частному: конституционное законодательство; Международные правовые акты; отраслевое законодательство; корпоративное законодательство.

     Предложенная классификация позволила сделать ряд выводов и разработать предложения по изменению действующего законодательства, в том числе Конституции РФ, в сфере обеспечения гарантированных конституционно прав посредством эффективной правозащитной деятельности всех субъектов МОКП, в первую очередь адвокатуры.

     Итак, нами обосновано наличие трех правовых статусов адвокатуры: как профессии (разновидность профессиональной юридической деятельности); как сообщества адвокатов; как института гражданского общества. Сделан вывод о том, что субъектом адвокатской деятельности является лишь адвокат, а адвокатура является субъектом правозащитной деятельности, отличной от адвокатской по объектам защиты и функциям. Адвокат защищает интересы конкретного лица, а адвокатура – интересы всего общества. Функции правозащитной деятельности адвокатуры не нашли отражения в законе об адвокатуре и до сих пор не определены адвокатским сообществом, поэтому автором предпринята попытка определить их через полномочия;

     Особое внимание следует уделить малоисследованному вопросу взаимоконтроля государства и адвокатуры как субъектов обеспечения публично значимой функции адвоката по оказанию юридической помощи каждому.

     Принципиальное значение для эффективного обеспечения конституционно гарантированной квалифицированной юридической помощи имеет обязательное наличие ответственности субъекта ее оказания и органа, ответственного за деятельность этого субъекта.

     Судебное представительство в соответствии с требованиями Конституции РФ, должно быть не только профессиональным (наличие диплома юриста), но обязательно квалифицированным (сдача экзамена и статус адвоката), обеспеченным ордером адвокатского образования (свидетельство ответственности), имеющим законные запреты на осуществление деятельности. Деятельность адвоката носит публично-правовой характер, соответствуя интересам государства и общества, требованиям ст. 48 Конституции.

     Адвокат рассматривается автором как субъект правозащитной деятельности институциональной адвокатуры и одновременно как объект воздействия адвокатуры-корпорации, выполняющей организационные и представительские функции.

Легальное определение именно категории «статус адвоката» в Законе отсутствует. Оно может быть сформулировано с  помощью филологического и доктринального толкования: « Адвокат – квалифицированный специалист в области права, обладающий нравственными качествами, независимый профессиональный советник по правовым вопросам, получивший в установленном законом порядке статус адвоката и право осуществлять адвокатскую деятельность, подавать состязательные бумаги и действовать за и от имени своих доверителей, заниматься правовой практикой, выступать в суде, консультировать, представлять своих клиентов по правовым вопросам. Он является конституционным субъектом обеспечения квалифицированной юридической помощи, имеющим гарантии профессиональной независимости, способствующим укреплению законности, повышению уровня доверия населения к закону, праву, государству в целом».

     Адвокатское удостоверение есть обобщенная концептуальная основа правовой модели адвокатской деятельности в целом и не может рассматриваться в качестве конституционно-правового статуса адвоката и элемента такого статуса. Составной частью правовой модели адвокатской деятельности является регламент приобретения статуса адвоката. Порядок получения адвокатского удостоверения также является составной частью правовой модели адвокатской деятельности, включающей решение квалификационной комиссии (ч. 1 ст. 12) и вручение удостоверения Минюстом после присяги (п. 3 ст. 15).

     К конкретным правовым возможностям и обязанностям как элементам правового статуса адвоката отнесем: права и обязанности адвоката, регулируемые ст. 6, 7 Закона об адвокатуре; ответственность адвоката; гарантии надлежащего осуществления предназначения и возможностей адвоката. Анализ правовых возможностей и долженствований адвоката, вытекающих из его статуса, проведен в двух аспектах: через: его права и обязанности и ответственность, рассмотренную как: ответственность адвоката (п. 2 ст. 7, ч.1 п. 2 ст. 16, ч.1 п. 2,6 ст.17) и ответственность государства, призванного обеспечить независимость деятельности адвоката.

     Ответственность адвоката следует рассматривать по четырем видам, исходя из четырех сфер отношений: а) перед каждым человеком-доверителем – гражданско-правовая; б) перед государством – уголовная и административная; в) перед другими адвокатами и корпорацией – корпоративная; г) перед гражданским обществом – нравственная.

     Гарантии, обеспечивающие реализацию конституционных прав человека адвокатом, субъектом адвокатской деятельности элементом институциональной адвокатуры, исходя из характера отношений можно классифицировать на: конституционные; законные, материальные, организационные, социальные:

     Регламентация конституционно-правового статуса адвоката требует внесения изменений в Закон об адвокатуре и адвокатской деятельности в РФ.

     Неисследованность правовой природы порядка привлечения адвокатов к корпоративной ответственности, позволяет выделить два ее вида и дополнить еще одним видом – нравственной ответственностью, а критерий нравственности внести в само определение статуса адвоката – как юриста, имеющего право претендовать на получение звания адвоката.

     Расширение сферы деятельности адвокатуры и ее полномочий вызывает объективную необходимость введения еще одного вида ответственности адвоката – «нравственной», определенной нами как особый вид корпоративной ответственности адвоката за несоблюдение норм КПЭА, основанных на международных стандартах и правилах адвокатской профессии, обеспеченных мерами государственной защиты, выраженными в презюмировании судом законности корпоративного акта адвокатского сообщества, а критерий нравственности внести в само определение адвоката как юриста, имеющего право претендовать на получение статуса адвоката.

     В дополнение к выделяемым в доктрине трем концепциям построения адвокатуры (нигилистической, этатистской и предпринимательской) нами предлагается общественно-надзорная концепция, суть которой сводится к реализации институциональной адвокатурой конституционной демокурийной функции.

     Наличие конституционно-правового статуса адвоката и адвокатуры, подтверждает анализ регламентации деятельности адвоката в конституционном судопроизводстве и Европейском Суде по правам человека» и выделение особенностей правового статуса адвоката-представителя, в уголовном и административном судопроизводстве, в цивилистических процессах.

     Именно в суде независимое участие адвоката обеспечивается адвокатурой не только как корпорацией, но и как институтом, призванным противостоять нарушениям закона органами власти. Не только профессионализм, но и нравственность, является критерием для допуска в качестве представителя в ЕСПЧ.

     До настоящего времени не решены проблемы, связанные с отсутствием порядка исполнения решений Конституционного Суда РФ и применением судами всех инстанций самостоятельно положений Конституции РФ о неприменимости не соответствующих Конституции РФ законов и подзаконных актов, что позволяет даже в сфере уголовного процесса не исполнять требования Конституционного Суда РФ. Полагаем, что их решение возможно через презюмирование в правоприменении базовых принципов-гарантий Конституции РФ и непрерывной демокурии институциональной адвокатуры.

     Для обеспечения большей юридической силы решений Конституционного Суда РФ необходимо внести изменения в ст. 390 ГПК РФ, ст. 289 АПК РФ, ст. 388 УПК РФ, конкретизировав их положениями об обязательности указаний вышестоящих судов, основанных на конституционных принципах и нормах и соответствующих судебным актам Конституционного Суда РФ. Для устранения коллизий между нормативными актами ВС РФ и ВАС РФ требуется признать обязательными для всех судов нормативные акты именно Конституционного Суда РФ как основанные на нормах и принципах высшего закона страны. Это отражено в позициях Конституционного Суда, но не стало правилом.

     Легитимность трех предлагаемых базовых принципов-гарантий Конституции может быть признана Конституционным Судом РФ в порядке п.5 ст. 125 Конституции. Введение предлагаемого универсального методологического ключа в правоприменительную практику значительно снизит загруженность Конституционного Суда РФ, исключив обязательность проверки всех законов и актов на соответствие Конституции. Это позволит ему сконцентрироваться на рассмотрении дел, предусмотренных пп. «в», «г» п. 2, 3, 5, 7 ст. 125 Конституции РФ, обеспечит гармоничное интегрирование деятельности институциональных систем государства и общества, приведет к развитию гражданского общества.

     Значимость адвоката в административном и уголовном судопроизводстве определена состязательностью процесса на основе положений УПК РФ и Конституции РФ. Законодатель на первое место в деятельности государственных органов поставил защиту потерпевшего от преступления, что соответствует конституционно-правовым (ст. 2, 52 Конституции РФ) и международным требованиям, но лишил остальных участников уголовного процесса полноценной охраны прав, что противоречит ст. 11 УПК РФ и требует доработки. В ст. 6 УПК РФ не охвачен весь комплекс задач, обеспечивающих права и свободы человека.

     Одним из вариантов решения выявленных проблем является расширения сферы деятельности суда присяжных заседателей. Подробное исследование правовой природы квазиинститута (отсутствует организационная самостоятельность) гражданского общества, единственного, законодательно наделенного функцией общественного контроля за отправлением правосудия в уголовном судопроизводстве, позволяет признать его конституционным институтом народовластия (упоминается в Конституции: в ст. 20, п. 5 ст. 32, ст. 47, ч. 4 ст. 123, п. 6 Заключительных и переходных положениях).

     Суд присяжных признан автором общественным контрольно-надзорным органом судебной системы, наделенным функцией общественного контроля, а вердикт присяжных особым видом контрольного заключения этого органа. Требуется ввести в России суд присяжных по делам о трудовых спорах, разделе имущества, сделкам с недвижимостью и т.п., как в странах с англо-американской системой права, где он доказал свою целесообразность.

     Как свидетельствуют позиции Конституционного Суда РФ, обобщенные автором (с 1992 г по настоящее время), не только нормы уголовно-процессуального права, порядок их применения и толкования, не обеспечивают реализацию конституционно гарантированных прав человека, но и нормы административного права, что дополнительно актуализирует необходимость создания в России полноценной административной юстиции.

     Конституционное право на защитника с момента задержания (ч. 2 ст. 48) должно быть обеспечено в административных отношениях, так как лицо, не будучи осужденным, может быть подвергнуто ограничению свободы передвижения. Нормативная база по урегулированию отношений, складывающихся при оказании юридической помощи лицам, привлекаемым к административной ответственности, является недостаточной для обеспечения их конституционных прав, так как не предусматривает случаи обязательного участия защитника (адвоката) по делам об административных правонарушениях, ответственность по которым выше, чем предусмотрено УК РФ.

     Как свидетельствует анализ судебной практики, квалифицированная юридическая помощь требуется в первую очередь на стадии возбуждения дела об административном правонарушении, когда не утрачена возможность объективного установления фактических обстоятельств дела. Защита прав слабозащищенных слоев населения в административном судопроизводстве должна осуществляться адвокатами, а финансирование расходов по ее оказанию – производиться государством. Обязательное участие адвоката по делам с их участием будет соответствовать конституционным требованиям обеспечения прав человека. Применение ч. 2 ст. 25.5 КоАП РФ должно носить альтернативный характер. Участие в деле в качестве защитников иных лиц вместо адвоката возможно по желанию лица, в отношении которого ведется производство по делу.

     Оценку обеспечения государством соблюдения конституционных прав в гражданском судопроизводстве можно дать через оценку эффективности действия конституционных принципов состязательности и равенства сторон в «цивилистических процессах» и реальной обеспеченности судом восстановления прав человека в спорах с государственными органами в отсутствие представителей, имеющих подтвержденную государством квалификацию.

     На основе анализа законодательной база, регламентирующей представительство в этих процессах, нами определены признаки лица, имеющего право осуществлять судебное представительство. В цивилистических процессах выделено два вида представительства: 1) законное (по закону ст. 52 ГПК РФ, 61 АПК РФ); 2) договорное (по соглашению сторон): а) квалифицированное юридическое представительство; б) неквалифицированное (отсутствие документа о квалификации).

     Проблема обеспечения лиц конституционно гарантированной квалифицированной помощью заключается не в отсутствии монополии адвокатов на ее оказание, а в отсутствии государственного обеспечения ее качества при оказании юристами, не имеющими квалификации, в присвоении которой принимают участие госорганы, а зачастую и лицами, не имеющими юридического образования, при правовой неграмотности населения. В этой связи квалификация юриста, способного обеспечить реализацию провозглашенного конституционно права каждого на квалифицированную юридическую помощь, должна быть подтверждена специальным документом, признанным государством, порядок выдачи которого, закрепленный федеральным законом, будет свидетельствовать об обеспечении государством или указанным в специальном законе органом о ее наличии, а главное – ответственности за качество ее реализации.

     Надлежащими субъектами оказания конституционно провозглашенной квалифицированной юридической помощи являются адвокат – юрист, имеющий статус и получивший удостоверение по результатам сдачи квалификационного экзамена, и юрист, имеющий ученую степень в области права, защитивший диссертацию и получивший диплом Высшей аттестационной комиссии.

     Выдача адвокату ордера адвокатским сообществом порождает у последнего обязанность рассмотреть все жалобы на действия адвоката, связанные с его адвокатской деятельностью. Это свидетельство ответственности не только за ведение дела как представителя, но и за качество такого представительства, обеспечиваемого адвокатским сообществом.

     Квалифицированность помощи адвоката обеспечивается различными правовыми запретами (п. 4 ст. 6 Закона). Для деятельности других представителей, оказывающих юридические услуги, таких запретов нет, что значительно снижает ее качество. На адвоката возлагаются соответствующие его процессуальному статусу обязанности (пп. 3, 6 п.1 ст. 7 Закона). Поэтому предлагается дополнить ст. 50 ГПК РФ частью 2 следующего содержания: «Суд обязан назначить адвоката в качестве представителя при рассмотрении дел с обязательным участием прокурора, затрагивающих интересы несовершеннолетних детей, с участием государственных органов или органов местного самоуправления, а также дел, в которых сторонами или третьими лицами являются малоимущие лица, инвалиды детства, войны и военных действий».

     Исследование эффективных путей взаимодействия адвокатуры и суда в сфере обеспечения конституционных прав человека позволяет сделать вывод о том, что в Российской Федерации право на суд не тождественно праву на судебную защиту, несмотря на отсутствие их законодательного разделения. Право на суд – это право каждого обратиться в суд и обязанность суда принять заявление. А право на судебную защиту – это обязанность суда защитить обратившегося человека, восстановить его нарушенные права по делам, возникающим из публичных правоотношений. Это положение требует внесения соответствующих поправок в ст. 48 Конституцию РФ и процессуальное законодательство.

     Выявлены проблемы обеспечения прав человека при участии граждан в конституционном (уставном) судопроизводстве на уровне субъектов РФ. В связи с этим поддерживается предложение о необходимости создания во всех субъектах РФ конституционных (уставных) судов. Обеспечить доступность защиты конституционных прав человека возможно путем представления интересов заявителей адвокатом (представителем) в конституционном судебном процессе, при назначении его адвокатской палатой субъекта РФ на основании договора о сотрудничестве, заключенного между высшим исполнительным органом государственной власти субъекта РФ и адвокатской палатой субъекта РФ.

     По делам, возникающим из административных и иных публичных отношений, оплату услуг квалифицированного представителя (адвоката или остепененного ученого юриста) предлагаем производить за счет виновного в нарушении прав должностного лица в порядке регресса взыскания в пользу соответствующего бюджета субъекта РФ. Следует применять аналогию с принципом договорного регулирования отношений по взысканию убытков через институт «заранее оцененных убытков». Для этого необходимы разъяснения Пленумов ВС РФ и ВАС РФ о единообразном применении ст. 16 и 421 ГК РФ, позволяющие применять существующие нормы в соответствии с изменениями экономических условий жизни без внесения изменений в Гражданский кодекс РФ.

     Относительная новизна форм деятельности адвокатуры позволила выявить ряд проблем в этой сфере и предложить пути их решения.

     Рассматривая проблемы совершенствования адвокатуры как корпорации необходимо дать характеристику организационной структуры корпоративного устройства адвокатуры, выделить особенности отдельных структурных подразделений, дополнительно обосновать позицию о возможности эффективной реализации правозащитной демокурийной функции адвокатурой как конституционным, профессионально-правовым, публичным институтом гражданского общества.

     Адвокатура как корпорация есть саморегулируемая организация. Корпоративные и институциональные интересы и функции адвокатуры отличаются. Именно исполнительный орган – Совет палаты, избранный на общем собрании, способен представлять адвокатуру субъекта РФ как институт по вопросам реализации публичных правозащитной функций институциональной адвокатуры. Принципиальными отличиями в деятельности адвокатского сообщества от иных общественных организаций являются отсутствие у отдельных адвокатов внутриорганизационных гарантий прав и наличие особой комиссии (квалификационной), включающей представителей власти и судейского сообщества, принимающей квалификационный экзамен у претендентов на статус адвоката (ст. 33 Закона). Представляется, что фиксировать права адвокатов целесообразно в положениях и уставах, являющихся легитимными, без внесения изменений в федеральный закон.

     Федеральная Палата Адвокатов РФ отличается от организаций, создаваемых в соответствии с законодательством об общественных объединениях: по целям, функциям, субъектам правового регулирования, статусу своих членов и их обязанностям.

     Пробелом Закона является отсутствие в нем норм, закрепляющих возможность оперативного урегулирования чрезвычайных ситуаций в адвокатской палате субъекта РФ, связанных с нелегитимным захватом власти. В Законе об адвокатуре не решен вопрос об ответственности ФПА и ее членов по обязательствам друг друга, как это сделано в отношении членов палаты. Предлагаем применять в данном случае общие правила об ответственности юридических лиц (ст. 56 ГК РФ). Выявление проблем законодательного регулирования форм организации адвокатской деятельности позволило сформулировать дополнения ст. 21 Закона. За коллегией адвокатов следует признать право учреждать коммерческое предприятие (например, консалтинговый центр, аудиторскую фирму, экспертное бюро, частное детективное агентство), где соответствующей деятельностью будет заниматься наемный директор или исполнительный коллегиальный орган.

     Обеспечение гарантированности конституционных прав человека находится во взаимосвязи с гарантиями независимости адвокатуры и каждого адвоката.

     Нами выявлено, что понимается в российском и международном законодательстве под «независимостью вообще и «независимостью адвоката» в частности, что позволило дать авторское определение независимости как состоянию баланса между нравственными интересами государства, гражданина, суда и адвокатуры, соответствующими высшей конституционной ценности обеспечению прав человека, позволяющему эффективно реализовать триединой адвокатуре конституционные функции.

     Проблема заключается в наличии права и отсутствии обеспечения его реализации, являющейся критерием, определяющим степень обеспечения конституционных прав человека возможностями адвоката эффективно осуществлять адвокатскую деятельность.

     Анализ проблем гарантий независимости адвоката проведем в соответствии с классификацией гарантий. Отметим, что Закон об адвокатуре не в полной мере отражает международные рекомендации в области обеспечения гарантий независимости адвокатов. Положения ст. 18 Закона далеки от практической реализации.

     Дадим оценку степени независимости адвоката при осуществлении им профессиональной деятельности и последствий нарушения принципа независимости различными субъектами, классифицировав источники воздействия на адвокатуру и адвоката.

     Существующие проблемы в сфере привлечения адвоката к ответственности можно рассмотреть исходя из классификации пяти ее видов. Особое внимание следует уделить размеру гонорара, подлежащего возмещению при ненадлежащем исполнении обязательств адвокатом, введению иммунитета адвоката от уголовной и административной ответственности и изменению самого порядка привлечения к ней. Для решения проблем с давлением на адвоката со стороны правоохранительных органов и исключением незаконного инициирования привлечения его к административной и уголовной ответственности необходимо законодательно урегулировать порядок, позволяющий возбуждать дела в отношении адвоката только на основании заключения судьи районного суда или гарнизонного военного суда по месту совершения им деяния или преступления. Общественная значимость выполняемой им деятельности является достаточным основанием для реализации данного предложения.

     Подробный анализ оснований для привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности представляет интерес и с точки зрения определения дополнительных оснований для привлечения адвоката к ответственности, носящих морально – этический характер и важных для определения его ответственности перед обществом, что нашло отражение в авторских  предложениях при разработке поправок к КПЭА.

     Проблемы реализации конституционного права на получение квалифицированной юридической помощи рассмотрим по трем направлениям: квалифицированная юридическая помощь и представительство; квалифицированная юридическая помощь и юридические консультации; квалифицированная юридическая помощь и государственные юридические бюро.

     Проблема обеспечения государством участия в делах, возникающих из административных и иных публичных отношений квалифицированного представителя, связана с проблемой доступности его услуг. Представляется возможным предложить два пути ее решения: обеспечение государством оплаты услуг адвоката по назначению в уголовных, гражданских и арбитражных делах и при оказании бесплатной юридической помощи, организованной адвокатурой как сообществом (ст. 26 Закона); запрет суду регулировать размер возмещения издержек на оплату представительских услуг (ст. 110 АПК РФ, ст.100 ГПК РФ), что из-за субъективизма приводит к лишению доверителя права на возмещение судебных издержек в полном объеме. Необходимо введение презумпции договорного регулирования суммы взыскания постановлениями Пленумов высших судебных инстанций.

     Юридические консультации с 2002 г. являются учреждениями и не подлежат самостоятельному выбору адвокатом (ст. 24 Закона). Исходя из интересов граждан и их права на получение квалифицированной помощи, основываясь на положениях ст. 29, 30 Закона об обязательности решений общего собрания палаты для всех ее членов (п. 9 ст. 29), нами предлагается путем конкурсного отбора направлять адвокатов в «малопривлекательные» районы при наличии государственного обеспечения адвокатов помещениями и средствами связи.

     Квалифицированная юридическая помощь и государственные юридические бюро следует рассматривать в исторической ретроспективе с учетом реализации ФЗ о бесплатной юридической помощи, вступившем в действие с 15 января 2012 г., предусматривающим две системы: государственную и негосударственную.

     Указанным законом реализовано авторское предложение о заключении с региональными адвокатскими палатами договоров на оказание бесплатной помощи малоимущим гражданам. В то же время остаются не реализованными иные ранее предложенные способы реализации конституционного права граждан на получение бесплатной юридической помощи, в том числе при обязательном представительстве в уставном (конституционном) суде. В целях оказания гражданам бесплатной юридической помощи адвокаты, адвокатские образования, адвокатские палаты субъектов РФ могут создавать негосударственные центры бесплатной юридической помощи, что уже создано в Курганской области.

     Теоретическая значимость приведенного в настоящей статье исследования заключается в том, что осуществленный в ней системный подход обеспечивает адекватную оценку современного состояния и позволяет переосмыслить конституционное и законодательное содержание понятия адвокатуры в ее триединстве и обеспечить неизбежность гарантирования конституционных прав и верховенства права в правоприменении.

     Сформулированные положения и выводы уточняют, дополняют и развивают теоретические представления о роли и месте адвоката и адвокатуры в обществе и государстве. Рассмотренная тема имеет долгосрочное значение в свете тенденций к ускорению перемен в жизни России, сопровождающихся пересмотром не только этических систем и традиций, но и высокой динамикой изменения нормативного правового массива и даже фундаментальных правовых принципов. Принятие учеными и правоприменителями категории «базовые принципы-гарантии Конституции РФ» позволит пересмотреть процессы, как законотворчества, так и правоприменения, приведя их в соответствие с требованиями Конституции РФ.

     Концептуальные положения, освещенные автором в статье могут служить базой для дальнейших научных изысканий в этой важной сфере общественных отношений, где самостоятельную ценность для сохранения целостности общества приобретают институты, связывающие общество и государство, каковым является и адвокатура, развивающая профессионализм и нравственные качества у своих членов.

     Развитый и дополненный понятийный аппарат в сфере обеспечения конституционных прав может использоваться при изучении учебных дисциплин «Адвокатура и адвокатское право», «Конституционное право Российской Федерации» и «Права человека», «Правоохранительные органы», «Правоохрана и правозащита», «Механизмы обеспечения конституционализации в России», «Конституционная правозащита» и т.п.

     Полученные результаты могут быть использованы в нормотворческой деятельности по совершенствованию действующих федеральных нормативных правовых актов (законов об адвокатуре, правоохранительных органах, общественной палате и т.д.), при разработке новых нормативных правовых актов, регулирующих отношения не только в сфере адвокатской деятельности, но и по вопросам формирования гражданского общества, в первую очередь, при разработке Концепции Федерального закона «Об общественном контроле в Российской Федерации», и нормативном регулировании движения Народный фронт – за Россию. А также в области различных видов судопроизводства (конституционного, гражданского, административного и уголовного) по всем направлениям конституционного обеспечения прав человека и общества. Сформулированные выводы и разработанные предложения могут найти применение в дальнейших научных исследованиях, а также в преподавательской деятельности при проведении учебных занятий по различным дисциплинам (теории государства и права, конституционному праву, уголовному, арбитражному, гражданскому процессу и гражданскому и административному праву), при совершенствовании учебных, учебно-методических материалов. Результаты исследования могут быть полезными в практической деятельности адвокатов как субъектов процесса формирования гражданского общества в России и при прохождении ими курсов повышения квалификации. Отраженное в статье исследование целесообразно использовать в процессе подготовки лиц, претендующих на успешную сдачу квалификационного экзамена и получение статуса адвоката.

 

ПРИМЕЧАНИЕ

{1} Используемый далее термин «конституционные права» подразумевает конституционные права и свободы не только человека (гражданина, личности, индивида), но и права и свободы самого гражданского общества

{2} Базальные принципы-гарантии Конституции (ст.2, ст.3 ч.2,ст.4 ч.2, ст.15 ч.1,17,18,32) не только гарантированные конституционные принципы и единозначные с ними гарантии, не только принципы и гарантии самой Конституции, а базальные (основные) принципы и однопорядковые гарантии, неизбежно обеспечивающий действие конституционно-правового механизма обеспечения прав и свобод человека и гражданского общества на базе ст. 15 Конституции РФ в соответствии с механизмами международно-правовой защиты прав человека и в России.

ЛИТЕРАТУРА: 

[1] Латинско-русский словарь \ авт.-сост. К.А. Тананушко.- Мн.:Харвест,2005. С.283
[2] Доклад Уполномоченного по правам человека в РФ за 2011г. // Российская газета от 6 марта 2012 г. № 5721
[3] Мацумото Д. Психология и культура. СПб: Питер, 2002,С.10
[4] Верховенство прав и проблемы его обеспечения в правоприменительной практике: Международная коллективная монография. М.: Статут, 2009, С.297
[5] Российская газета от 25 мая 2011
[6] Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» // Консультатнт Плюс
[7] Конституция Российской Федерации // Консультатнт Плюс
[8] СПС "Консультант Плюс"

Заголовок En: 

To the question of a demokuriya and constitutionalization of relations in Russia

Аннотация En: 

This article is devoted to research of legal function of institutional Bar – professional and legal human rights, economically independent by the civil society playing an important and specific role not only in the mechanism of the constitutional guarantee of judicial protection of the rights and freedoms of the individual (citizen of the individual, the individual) and the creation of appropriate conditions consistent implementation of the tasks of legal proceedings, but also a mechanism for ensuring the constitutional rights and freedoms, and civil society to ensure their safeguarding bodies of public administration based on the rule of law, leading to constitution of  Russia. Special value is given to three basic principles guarantees of the Constitution of the Russian Federation: the supreme value of man, democracy, the rule of law components of the regulatory framework of the proposed new mechanism fundamentally different from that previously proposed by the authors on eight criteria.

Ключевые слова En: 

demokuriya, mechanism of ensuring rights and freedoms, professional legal assistance, legal protection, human rights protection, institutionality, constitutionalization, Russia, Russian Federation.