Обоснование выделения эмиссионного права как подотрасли в системе финансового права

Номер журнала:

Краткая информация об авторе (ах): 

аспирант кафедры  финансового права Российской академии правосудия

Аннотация: 

В настоящее время в отечественной финансово-правовой науке не существует единого мнения относительно сущности и места эмиссионного права в системе финансового права России. При не вполне определенном содержании и предмета эмиссионного права России ряд авторов совокупность правовых норм, регулирующих общественные отношения в рассматриваемой в рамках настоящего диссертационного исследования сфере, именуют правовым институтом финансового права, ряд – ее подотраслью. Не вызывает сомнения стремительный рост и бурное развитие сферы наличного и безналичного денежного обращения, активное применение системы электронных платежей, использование электронных кошельков и соответствующих систем платежей, в связи с чем вопросы правового регулирования эмиссионной деятельности, действительно, играют все большую роль в регулировании финансовой деятельности государства. Вопрос о месте норм, регулирующих порядок денежного обращения, в системе отрасли финансового права, в науке не получил однозначного решения.

Ключевые слова: 

финансовое право, отрасль права, эмиссионное право, эмиссия, финансы, денежное обращение, платеж, валютный контроль.

     В настоящее время в отечественной финансово-правовой науке не существует единого мнения относительно сущности и места эмиссионного права в системе финансового права России. При не вполне определенном содержании и предмета эмиссионного права России ряд авторов совокупность правовых норм, регулирующих общественные отношения в рассматриваемой в рамках настоящего диссертационного исследования сфере, именуют правовым институтом финансового права, ряд – ее подотраслью.

     Так, К.С. Бельский считает, что финансово-правовые нормы, регулирующие денежное обращение, образуют правовой институт эмиссионного права. Эмиссионное право, по его мнению, представляет собой «совокупность  правовых норм, регулирующих общественные отношения в области эмиссионной деятельности Центрального банка РФ и кредитных учреждений (банков), направленная на организацию в стране наличного и безналичного денежного обращения» [1, стр. 55].

     Как полагает данный автор, «эмиссионное право образует правовой институт, который входит в состав финансового права… через банковское (публичное) право» [1, стр. 55].

     В то же время С.В. Запольский, рассматривая систему финансового права, отмечает стремительное формирование эмиссионного права в качестве отдельнойподотрасли, в которую включается валютный контроль [2, стр. 17].

     Не совсем соглашаясь с приведенной позицией, отметим, что вопросы валютного контроля, совокупность правовых норм, регулирующих общественные отношения в соответствующей сфере, на наш взгляд, представляют собой комплексный правовой институт, являющийся как элементом валютного права, так и (уже в меньшей степени) эмиссионного права.

     Вместе с тем, не вызывает сомнения стремительный рост и бурное развитие сферы наличного и безналичного денежного обращения, активное применение системы электронных платежей, использование электронных кошельков и соответствующих систем платежей, в связи с чем вопросы правового регулирования эмиссионной деятельности, действительно, играют все большую роль в регулировании финансовой деятельности государства.

     Д.В. Винницкий указывает на то, что эмиссионное право (правовые основы денежного обращения) наравне с бюджетным и налоговым правом выступает основным компонентом финансового права [3, стр. 336].

     По мнению названного автора, систему эмиссионного права образуют:

  1. институт, закрепляющий основы денежной системы;
  2. институт, регулирующий организацию наличного денежного обращения;
  3. институт, регулирующий организацию безналичного денежного обращения;
  4. институт, закрепляющий основные инструменты и методы денежно-кредитной политики [3, стр. 337].

 

     Кроме того, Д.В. Винницкий не выделяет валютное право в качестве самостоятельного института финансового права, поскольку, по его мнению, «валютные отношения не направлены на формирование, распределение и использование публичных фондов денежных средств» [3, стр. 337] – отношения, материальным объектом которых является валюта, возникают в рамках налогового, бюджетного и эмиссионного права и в рамках иных институтов финансового права.

     С точки зрения И.А. Журавлевой и С.А. Крысина, в рамках финансового права необходимо выделять подотрасль [4, стр. 33-48], объединяющую правовые нормы, регулирующие денежное обращение в Российской Федерации.

     В дальнейшем данная позиция была развита в диссертационном исследовании В.П. Васильца [5, стр. 99-117].

     По мнению данного автора, право денежного обращения, выступая подотраслью финансового права, включает в себя институты наличного денежного обращения, безналичного денежного обращения и институт валютного обращения.

     Кроме того, Е.Р. Денисовым отмечается, что «функционирование финансовой системы в материальном смысле обеспечивается движением наличных денег и безналичными расчетами» [6, стр. 581].

     Высказав в предыдущих разделах собственную точку зрения относительно содержания категории «эмиссионная деятельность государства», обратим внимание на тот факт, что, занимая принципиальные позиции теории государства и права, два и более правовых института могут образовывать подотрасль права. При этом правовым институтом является совокупность правовых норм, регулирующих сходные, однородные общественные отношения в рассматриваемой сфере общественной жизни

     Учитывая, по нашему мнению, наличие целого ряда правовых институтов в структуре эмиссионного права, а также «комплексный характер» некоторых из них (институт государственного кредитования, институт расчетных отношений, институт сберегательного дела и институт электронных денежных средств), следует вести речь об эмиссионном праве как о подотрасли финансового права.

     Безусловно, подотрасль также как и отрасль права должна иметь свой, более детальный, но находящийся в рамках отраслевого – предмет правового регулирования, используя при этом аналогичные отраслевым методы правового регулирования.

     Отметим, что к предмету права денежного обращения названный выше автор относит общественные отношения, складывающиеся в ходе финансовой деятельности государства, направленной на планомерную организацию процесса движения денежных средств в наличной и безналичной форме, выраженных в национальной или иностранной валюте.

     Полагаем, что использование термина «право денежного обращения» в качестве синонима термина «эмиссионное право» значительно сужает содержание последнего.

     Кроме того, еще раз подчеркнем, что вопросы валютного регулирования за некоторыми исключениями должны быть отнесены к самостоятельному разделу финансового права России как отрасли права.

     Следует согласиться с точкой зрения А. Ситник о том, что в науке финансового права нормы, регулирующие общественные отношения, связанные с денежным обращением и валютным регулированием, традиционно рассматриваются в качестве двух самостоятельных институтов, входящих в Особенную часть финансового права [7, стр. 23-29].

     Сходную позицию занимает и Ю.А. Крохина, выделяющая институты «организации денежного обращения и расчетов» и «валютного регулирования и валютного контроля [8, стр. 87].

     Подобной позиции также придерживается О.Н. Горбунова, выделяющая институт «деньги и денежное обращение» и институт «валютного регулирования» [9, стр. 34]. М.И. Карасева также говорит о двух самостоятельных институтах: финансово-правовом институте «денежного обращения и расчетов» и финансово-правовом институте «валютного контроля» [10, стр. 62-63]. Между тем, по мнению А. Ситник, подобная точка зрения не единственная [7, стр. 23-29].

     Так, Е.М. Ашмарина в своей статье «Структура финансового права РФ на современном этапе» выделяет право денежного обращения и валютное право в качестве подотраслей финансового права [11, стр. 86-89]. Развивая данные положения, указанный автор приходит к выводу, что «необходимо выделить денежное обращение в институт Общей части финансового права» [6, стр. 62]. Это же, по ее мнению, относится и к валютному регулированию.

     В то же время А.И. Худяков считает, что институт «денежное обращение и расчеты» не относится к предмету финансового права, а является гражданско-правовым, поскольку регулирует денежную ветвь товарно-денежных отношений. По мнению данного автора, финансово-правовым является институт «правовые основы денежной системы», который входит в состав общей части, поскольку «этот институт имеет выход на все денежные отношения, в то время как финансовые отношения являются лишь частью их» [12, стр. 99] [15, стр. 4]. В этот же институт он включает институт «валютного регулирования».

     Аналогичную позицию занимает Д.А. Лисицын, который полагает, что «включение в состав финансового права таких институтов, как, например, «Правовое регулирование организации страхового дела», «Правовые основы банковского кредитования», «Правовые основы денежного обращения и расчетов», является неправомер­ным, поскольку данные институты в настоящее время выражают частные финансы либо вообще выражают денежные отношения, не являющиеся финансовыми» [13, стр. 6].

     Таким образом, как мы видим, вопрос о месте норм, регулирующих порядок денежного обращения, в системе отрасли финансового права, в науке не получил однозначного решения. Между тем, проанализировав существующие точки зрения, мы пришли к следующим выводам.

     Во-первых, на наш взгляд, финансово-правовое регулирование обращения национальной и иностранной валюты должно осуществляться в рамках единого правового образования внутри отрасли финансового права.

     По сути, институты денежного обращения и валютного регулирования имеют одинаковый объект правового регулирования – деньги, которые в первом случае выступают в форме национальной валюты, а во втором – иностранной.

     Кроме того, зачастую отнесение тех и иных норм к одному из двух институтов оказывается весьма затруднительным. Так, например, нормы,регулирующие порядок установления валютных курсов, следует признать относящимися к обоим институтам, поскольку они устанавливают курс российского рубля к иностранной валюте, а следовательно, затрагивают вопросы денежного обращения национальной валюты и вопросы валютного регулирования.

     Здесь же отметим, что основной целью валютного регулирования является защита денежной системы страны. Такая защитная функция проявляется в установлении правил направленных на снижение оттока денег за рубеж, защите национальной валюты путем ограничения сферы обращения иностранной валюты и т.д. Таким образом, валютное регулирование выступает одним из направлений регулирования денежного обращения.

     Во-вторых, мы считаем, что в указанное правовое образование должны входить нормы, регулирующие расчетные отношения, поскольку именно расчеты опосредуют движение денежных средств. Между тем стоит отметить, что не все расчетные отношения входят в предмет финансового права, а лишь те, которые строятся на основе метода власти и подчинения. Расчетные отношения, основанные на равенстве сторон, входят в предмет гражданского права и не включаются нами в состав указанного правового образования.

     В-третьих, по нашему мнению, финансово-правовые нормы, регулирующие отношения в сфере денежного обращения, входят в Особенную часть финансового права.

     Как было правильно отмечено Е.Р. Денисовым, «функционирование финансовой системы в материальном смысле обеспечивается движением наличных денег и безналичными расчетами» [6, стр. 581]. Основываясь на этом, данный автор заключает, что денежное обращение необходимо рассматривать в качестве института Общей части финансового права.

     Соглашаясь с выводом о фундаментальном значении денежного обращения для функционирования всей денежной системы, мы, в свою очередь, не можем согласиться с тем, что денежное обращение следует относить к институтам Общей части. Как известно, в Общую часть включаются нормы общие для всей отрасли права. Такие нормы отражают однородность предмета правового регулирования и имеют важное системообразующее значение. В науке финансового права к Общей части традиционно относят положения, закрепляющие основные понятия и принципы, правовые формы и методы осуществления финансовой деятельности, статус субъектов финансового права, формы, виды и методы финансового контроля, а также некоторые иные положения.

     Как отмечается в теории права, общие (общезакрепительные) нормы относятся к специализированным нормам и не являются самостоятельной нормативной основой для возникновения правоотношения [14, стр. 70-71]. Между тем финансово-правовые нормы, регулирующие отношения в сфере денежного обращения, могут служить основанием для возникновения правоотношений, например расчетных или валютных.

     В-четвертых, проанализировав указанные выше точки зрения на место права денежного обращения в системе финансового права, мы склонны согласиться с мнением, высказанным И.А. Журавлевой, С.А. Крысиным и В.П. Васильцом, о необходимости выделения особой подотрасли финансового права – права денежного обращения.

     В ходе деятельности, направленной на организацию денежного обращения, государство посредством своих компетентных органов вступает в урегулированные нормами права денежного обращения общественные отношения с иными субъектами права, т.е. в правоотношения в сфере права денежного обращения {1}.

     Правоотношения в сфере права денежного обращения обладают следующими особенностями:

  1. они возникают в процессе финансовой деятельности государства;
  2. обязательной стороной таких отношений является государство;
  3. они возникают по поводу денег;
  4. права и обязанности участников отношений, регулируемых правом денежного обращения, опосредуются не договором, а нормативным правовым актом, предусматривающим основания возникновения, изменения и прекращения указанных отношений;
  5. наличие властных полномочий у органа, выступающего участником правоотношений в сфере права денежного обращения от имени государства.

 

     Правоотношение в сфере права денежного обращения, как и любое другое правоотношение, имеет трехзвенную структуру: субъект, объект и содержание указанного правоотношения.

     Субъектом правоотношения в сфере права денежного обращения признается реальный участник конкретного отношения, наделенный правами и обязанностями.

     Как уже было отмечено, одна из особенностей правоотношений в сфере права денежного обращения состоит в том, что одной из сторон в них всегда выступает государство. В такие правоотношения государство вступает посредством своих уполномоченных органов. В качестве другой стороны могут быть иные государственные органы, субъекты Российской Федерации, муниципальные образования, их органы, физические и юридические лица, иностранные государства и международные организации.

     Объект правоотношений – это то, на что направлена деятельность субъектов, то, по поводу чего такие правоотношения складываются. Объектом правоотношений в сфере права денежного обращения выступают деньги, которые могут существовать в наличной или безналичной форме, в форме иностранной или национальной валюты.

     Содержание правоотношений в сфере права денежного обращения составляют субъективные права и юридические обязанности его участников. Права и обязанности участников указанных правоотношений взаимосвязаны и взаимообусловлены. Это означает, что праву одной стороны корреспондирует обязанность другой стороны, и наоборот. Таким образом, это значит, что права и интересы одной из сторон правоотношений в сфере права денежного обращения могут быть реализованы через деяния другой стороны.

     Как уже было отмечено, правоотношения в сфере права денежного обращения характеризуются неравенством сторон. Это обусловлено наличием властных полномочий у органа, выступающего в качестве участника правоотношений от имени государства. Такие органы имеют право выдавать предписания, обязательные для иных участников правоотношений.

     Права и обязанности сторон закрепляются в законах и иных нормативных правовых актах, а их соблюдение гарантируется силой государственного принуждения.

     Возникновение, изменение и прекращение правоотношений в сфере права денежного обращения связано с наличием юридических фактов. Под юридическими фактами понимаются конкретные обстоятельства, с которыми нормы связывают возникновение, изменение или прекращение правоотношений. Особенность юридических фактов в сфере права денежного обращения заключается в том, что они должны содержаться в нормативных правовых актах.

     Правоотношения в сфере права денежного отношения могут быть классифицированы по различным основаниям. Так, в зависимости от выполняемых функций они делятся на регулятивные и охранительные. Регулятивные правоотношения, возникающие на основании регулятивных норм права, направлены на обеспечение реализации правомерного поведения их участников. В сфере права денежного обращения регулятивные правоотношения составляют абсолютное большинство. Примерами таких правоотношений могут служить отношения по установлению прав и обязанностей субъектов, в частности прав и обязанностей Центрального банка по организации наличного денежного обращения в стране, прав и обязанностей органов и агентов валютного контроля.

     Регулятивные отношения, в свою очередь, могут быть подразделены на абсолютные и относительные. В абсолютных регулятивных отношениях определен лишь управомоченный субъект, который вправе требовать от остальных участников, круг которых не определен, соблюдения своих прав и исполнения возлагаемых на них обязанностей. Таким образом, остальные участники таких правоотношений считаются обязанными перед управомоченным субъектом. К абсолютным правоотношениям в сфере права денежного обращения можно отнести, например, правоотношения по эмиссии денежных средств, которая в соответствии с п. 1. ст. 75 Конституции РФ осуществляется исключительно Центральным банком Российской Федерации.

     В относительных регулятивных правоотношениях определены все участники, и управомоченные, и обязанные. В качестве примера можно привести правоотношения, возникающие в связи с репатриацией резидентами иностранной валюты и валюты Российской Федерации.

     Охранительные правоотношения возникают вследствие неправомерного поведения участников. Они направлены на защиту установленного правопорядка в сфере отношений, регулируемых правом денежного обращения, и в рамках таких правоотношений происходит реализация мер правовой ответственности. Сюда можно, в частности, отнести правоотношения, связанные с применением мер ответственности за совершение валютных правонарушений.

     Кроме того, в зависимости от характера правовых норм правоотношения в сфере права денежного обращения могут быть подразделены на материальные и процессуальные. Материальные правоотношения основаны на материальных нормах, которые регулируют общественные отношения непосредственно. Процессуальные правоотношения в сфере  права денежного обращения соответственно возникают на основании процессуальных норм, которые устанавливают процессуальные формы, необходимые для реализации материальных норм. Таким образом, процессуальные правоотношения производны от материальных и без них существовать не могут. Процессуальные правоотношения в сфере права денежного обращения, в частности, закрепляют порядок открытия и закрытия корреспондентских счетов в Банке России, порядок оплаты расчетных документов.

     Классификация правоотношений в сфере права денежного обращения может быть проведена также по объекту. Например, мы можем выделить правоотношения, возникающие по поводу наличных или безналичных денежных средств, по поводу денежных средств в национальной или иностранной валюте.

     Таким образом эмиссионное право следует считать подотраслью финансового права России. В подтверждение названной позиции рассмотрим его отдельные правовые институты, представляющие собой при их расположении в определенной последовательности и нахождении в единстве и во взаимосвязи друг с другом, финансово-правовые нормы, образующие систему эмиссионного права России.

 

ПРИМЕЧАНИЕ

{1} Отметим здесь, что мы сознательно не называем такие правоотношения «денежными» или правоотношениями «в сфере денежного обращения», поскольку такие понятия охватывают не только финансовые, но и иные виды денежных отношений, ведь, как известно, всякие финансовые отношения являются денежными, но не всякие денежные отношения являются финансовыми.

ЛИТЕРАТУРА: 

[1] Бельский К.С. Эмиссионное право как институт финансового права // Государство и право. 2006. № 5.
[2] Запольский С.В. О модернизации доктрины российского финансового права // Финансовое право. 2008. № 4.
[3] Винницкий Д.В. Основные проблемы теории российского налогового права: Дисс. … докт. юрид. наук. Екатеринбург, 2003.
[4] Журавлева И.А., Крысин С.А. Расчетные правоотношения в системе финансового права // Право и жизнь. 2001. № 37.
[5] Василец В.П. Денежное обращение в России как объект правового регулирования: Дисс. … канд. юрид. наук. М., 2002.
[6] Финансовое право: Учебник / Отв. ред. Е.М. Ашмарина, С.О. Шохин. М.: Издательство «Элит», 2009.
[7] Ситник А. Право денежного обращения как подотрасль финансового права // Право и жизнь. 2013.№ 5.
[8] Крохина Ю.А. Финансовое право России: Учебник. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Норма, 2008.
[9] Финансовое право: Учебник. Изд. 3-е., перераб. и доп. / Отв. ред. О.Н. Горбунова. М.: Юристъ, 2006.
[10] Финансовое право: Учебник / Отв. ред. М.В. Карасева. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Юристъ, 2009.
[11] Ашмарина Е.М. Структура финансового права РФ на современном этапе // Государство и право. 2004. № 9.
[12] Худяков А.И. Финансовое право Республики Казахстан. Общая часть. Алматы.: Баспа, 2001.
[13] Лисицын Д.А. Финансовая деятельность государства: содержание, методы осуществления: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Челябинск, 2004.
[14] Алексеев С.С. Общая теория права: В 2 т. Т. 2. М.: Юрид. лит., 1982.
[15] Худяков А.И. Дискуссионные вопросы предмета финансового права // Финансовое право. 2009. № 3.

Заголовок En: 

Justification of the issue law allocation into the subsector of the financial law system

Ключевые слова En: 

financial law, branch of law, issue laws, issue, finance, monetary circulation, payment, currency control.