Развитие государственно-правовых отношений в Алании-Осетии и аккультурация в ХIII-ХYIII веках

Номер журнала:

Краткая информация об авторе (ах): 

доктор педагогических наук, профессор, профессор по кафедре теории и истории государства и права Северо-Осетинского государственного университета имени К.Л. Хетагурова

Аннотация: 

В статье с новых, неидеологизированных позиций рассматриваются вопросы развития государственно-правовых отношений в Алании-Осетии и выделяется тенденция аккультурации. В результате анализа источников и литературы по теме исследования автор впервые обобщает политико-правовые характеристики развития аланского-осетинского общества в XIII-XVIII вв. Показано, что после разгрома Алании Тимуром наступает регресс государственно-правовых отношений в Алании, основное население было вынуждено уйти в горы. В условиях ущелий Кавказских гор обосабливаются осетинские гражданские общества, была утеряна аланская письменность, составленная на основе греческого алфавита, но многие элементы общественного и государственного строя были сохранены и нашли свое отражение в устном народном творчестве. В Алании-Осетии на месте традиционных верований возникают и крепнут христианская и исламская религии. В начале XVIII века среди всех слоев и обществ Осетии возникает и крепнет идея присоединения к России, которую воплощает в жизнь осетинский царевич Зураб Магкаев, проводивший в 1724 году переговоры с Петром Великим о присоединении Осетии к России. В результате присоединения Осетия втягивается в процесс политико-правовой аккультурации, что благотворно сказывается на ее народе.

Ключевые слова: 

аккультурация, правовая культура, Алания, Северная Осетия, международное право, внутренняя политика, обычное право.

     В период гегемонии монголо-татар на территории Восточной Европы Аланское государство переживает упадок. Значительно сократилась территория страны. Это во многом было определено установившейся на большей части русских земель системой политико-экономической эксплуатации, именуемой монголо-татарским игом. Помимо этого это было обусловлено также натиском внешних завоевателей с Востока и развитием центробежных сил в государственном аппарате Алании.

     Государственный аппарат управления не мог сдерживать процессы политико-правовой раздробленности, которая делала страну лёгкой добычей иноземных завоевателей. В начале XIII века Алания стала невольной ареной грандиозного противостояния половцев и монголо-татар. Л.М. Гумилёв выдвигал гипотезу о том, что их вражда началась в 1216 году, когда половцы приняли кровных врагов Чингисхана – меркитов.

     Талантливый полководец Субедей повёл корпус из трёх туменов через Кавказ (1222 г.). Грузинский царь Георгий Лаша попытался атаковать их, и был уничтожен со всем своим войском. Так монголы вышли в верховье Кубани, где столкнулись с Аланами. Этот народ распадался на отдельные семьи [4, 113].

     Необходимо отметить, что хотя аланы и потерпели сокрушительное поражение, свою независимость и государственность они сохраняли ещё почти полсотни лет. К 1278 году оно полностью оказалось под властью монголо-татар и стало частью Золотой Орды. На землях Алании началось распространение мусульманского вероучения, православие приходило в упадок. Одним из архитектурных памятников тех лет, дошедших до нас, являются так называемые руины Татартупского минарета, находящиеся недалеко от осетинского селения Эльхотово.

     Здесь в XII-XIV вв. находился аланский город Дедяков. Наличие большой кафедральной мечети, при которой был построен минарет, свидетельствует о крупном поселении, население которого исповедовало Ислам. Правда не исключено, что данная мечеть была построена как христианский храм.

     Исламская система права предусматривает свою неразрывную связь с вероучением. То, что в правоведении называется мусульманским правом, в действительности представляет собой лишь одну из сторон Ислама, именуемую «шариат», что переводится с арабского как «путь следования». Фактически это сборник предписаний для каждодневной жизни о том, что должен и чего не должен делать «мусульманин», – данный термин переводится как «покорный Богу».

     Государство согласно шариату – орудие защиты веры во всевышнего Бога – Аллаха. Основными источниками мусульманского права считаются: Коран – священная книга для чтения, содержащая откровения Аллаха пророку Мухаммеду; сунна – сборник преданий, связанных с пророком; Иджма – единое соглашение мусульман и Кияс – сборник суждений по аналогии. С XIII века мусульманское право, сложившись как цельная система, подразделяется на отрасли права, сохраняя в целом казуистичность и асистематичность.

     В 1237 году войска хана Батыя подчинили себе большую часть равнинной Алании, но в 1241 году из-за внутренних противоречий монгольского государства Батый не стал штурмовать Вену и вернулся в Южнорусские степи. Здесь, неподалеку от современной Астрахани, он основал столицу Золотой Орды – город Сарай. Батый, несмотря на свое фактическое могущество, являлся вассалом великого монгольского хана, основателя китайской императорской династии Юань [5, 67].

     В начавшейся в монголо-татарской междоусобице между ханами Мамаем и Тохтамышем осетины поддержали Мамая. Это автоматически сделало их участниками похода в 1380 году на Московское княжество. Как известно, знаменитая битва в районе верхнего Дона окончилась грандиозным поражением Мамая и его союзников.

     Спустя почти двадцать лет на территории Аланского государства, по некоторым сведениям у современного города Владикавказ, состоялась битва Тамерлана и Тохтамыша, окончившаяся победой первого. По данным профессора Л. Гумилева, на Тереке произошла кровопролитная битва [4, 168]. Но независимо от её итога участь равнинной Алании была предрешена обоими завоевателями, ибо оба не могли простить ей поддержку Мамая.

     Спасаясь от физического истребления аланы (осетины) были вынуждены уйти в труднодоступные ущелья Кавказских гор. В этих условиях проявляются многие государственно-правовые черты. На смену монархической форме правления приходит аристократическая и республиканская.

     Система права перестает развиваться и обосабливается, так же как и государственная власть, в пределах определенного горного ущелья. Дальнейшее развитие осетинского (аланского) народа происходит в условиях горских гражданских общества с ярко выраженными феодальными чертами.

     Лишившись своей государственности, аланская народность была поставлена на грань физического истребления нашествием на Северный Кавказ в 1400 году грозного завоевателя Тимура (Тамерлана). Было истреблено почти все население Алании. Спастись удалось лишь немногим в труднодоступных ущельях Кавказских гор. Об этих событиях сохранились народные предания, одно из них «Песня о Задалесской матери» в поэтической форме рассказывает о женщине, спасшей народ от уничтожения и сохранившей для потомков культуру и язык своего народа.

     Система обычного права Алании почти полностью сохранилась, однако она претерпела изменения в силу значительного сокращения регулируемых отношений. Из нее очевидно почти полностью исчезли элементы публичного права. Спустя почти 500 лет обычное право осетин будет кодифицировано и издано уже усилиями русской администрации на Кавказе. Однако говорить о полной стагнации государственно-правовых отношений в период распада Аланского государства нет оснований. Экономическое развитие, хотя и весьма специфически, приводит к развитию правовых отношений.

     В это время появляется такая правовая форма земельных отношений, как аренда осетинами земли в Кабарде и Грузии, о чем справедливо писал ещё в 1989 году историк В.Х. Тменов [10, 36]. Торговля алан (осетин) была развитой с сопредельными народами (грузинами, чеченцами, кабардинцами, русскими и др.) и осуществлялась, в основном, на меновой основе.

     Своих денежных знаков Осетия-Алания не имела, но товары могла обменивать на золотые и серебряные монеты, которые зачастую могли использоваться как средство украшения, либо как средство сбережения.

     Определенными вещественными доказательствами существовавших в послемонгольский период в Алании-Осетии государственных отношений являются остатки каменных строений – приграничных башен, выполнявших ещё и функции таможенных постов. Некоторые из них, например в Алагирском ущелье, сохранились до наших дней в хорошем состоянии.

     Своеобразной формой международно-правовых и социально-административных отношений мы склонны считать такое политико-правовое явление, как наёмничество осетин. Речь идёт о сложившемся ещё в период раннего средневековья способе добычи средств существования. Профессор В.Х. Тменов отмечал: «Подобно швейцарцам, предававшим свои мечи, крепкие руки и богатые военные знания всем, кто больше платил, они поступали на службу и к грузинам, и к монголам, вливались в отряды кабардинских феодалов и т.д. Собственно, и в раннем средневековье аланы несли службу у персов и византийцев, принимали участие на стороне хазар в арабо-хазарских войнах.

     Обладая весомым боевым опытом, аланы-осетины зачастую оказывались на острие межгосударственной политики и служили последним убедительным доводом в решении конфликтов между противоборствующими сторонами. Можно полагать, что при этом определенная часть причитавшейся им военной добычи и платы за службу поступала оставшимся дома сородичам и в какой-то мере способствовала ускорению процесса социально-экономической дифференциации горского общества» [10, 38].

     Здесь следует добавить, что само общество и государство Алании культивировало наёмничество не столько как средство обогащения, сколько как проявление воинского профессионализма, духа рыцарства. В условиях средневековья отношение к наёмничеству было несколько иным, чем в новое время. Это было проявление обычной государственной практики. Так, например, наёмничество в виде рекрутничества русских воинов встречалось в XIV веке в таких странах, как Китай и Египет [5, 67].

     Начиная с XV века главный район проживания осетин – среднее течение реки Терек. Территория расселения осетин в ХVIII веке представляла из себя две полосы – горную, составляющую около трех четвертых всей осетинской территории, и равнинную. На севере осетинские поселения издревле граничили с кабардинскими селениями, на востоке, со станицами казаков и аулами ингушей.

     На перевале Большого Кавказского хребта осетины граничили с хевсурами и пшавами, на южных склонах Кавказского хребта, в бассейне Арагвы, осетинские аулы чередовались с селениями грузин. На западе соседями осетин являлись имеретинцы. В Предкавказье, по течению реки Урух, осетинские земли примыкали к землям балкарцев. Особенностью географического положения Осетии являлось то, что со всех сторон она была окружена народами, чуждыми осетинам по языку и происхождению и, в значительной степени вероисповеданию.

     Ко времени присоединения Осетии к России (в 1774 году) осетинские общества имели государственный суверенитет в пределах своих территорий. Они проживавшие по северную сторону Кавказского хребта и представляли из себя несколько обществ – дигорское, алагирское, куртатинское, тагаурское. Осетины, проживавшие в Закавказье, занимали область, известную у грузин под названием Двалети – территория современной Южной Осетии. Северные осетины называли их племенем туалтэ. Общее национальное имя – аланы употреблялось редко.

     Наиболее распространенным самоназванием было ироны (ир, ирон), которыми в основном в отличие от дигорцев, тагаурцев, куртатинцев, называли себя алагирцы. Грузины называли своих северных соседей осей, а их страну Освети, что и послужило основанием появления этнонима – Осетия.

     Как мы уже отмечали выше, существовало разделение скифов на три сословия – земледельцев – скотоводов, воинов и жрецов. Каждой категории был присущ характерный цвет национального флага. Соответственно золотой – желтый, красный, белый. Данные равновеликие полосы сегодня составляют цвета флага Республики Северная Осетия-Алания и Южной Осетии. По мнению современных историков Р.С. Бзарова и М.М. Блиева, данная общественная стратификация была присуща Осетии вплоть до ее присоединения к России. Юридически некорректными мы считаем употребление термина «гражданское общество» применительно к эпохе феодальных отношений в Осетии. Равенства между сословиями не было [2].

     Антропологические исследования осетин, проведенные в конце XIX века доктором Н. Гильченко показали, что северные осетины в большинстве своем (64%) темноволосы и темноглазы, цвет кожи у них – смугловатый, лоб – прямой, широкий, с хорошо развитыми лобными буграми и слабо развитыми надбровными дугами, нос довольно большой, выдающийся, прямой, рот небольшой, с прямыми тонкими губами. По определению исследователя «осетины – суббрахицефалы, с сильной наклонностью к брахицефалии. Рост в большинстве высокий. Плечи и таз значительной ширины.

     В Дигории, в горах, довольно часто встречаются блондины. У закавказских (южных осетин) блондины почти не встречаются, лица менее благородны, выражение глаз не такое открытое, как у северных. В их типе отмечалось заметное смешение с грузинами. Осетины, по наблюдениям антрополога, отличались восприимчивостью, любознательностью, сообразительностью. Они легко усваивали не только языки соседних народов Кавказа, но и русский язык» [3, 8].

     В равнинных местностях осетины проживали в мазанках или побеленных хатах. В горах, где сказывался дефицит леса, осетинские сакли складывались из камней без цемента и большей частью присоединялись одной стороной к скале. Дома состояли преимущественно из двух этажей. При этом нижний этаж служил помещением для скота, верхний, сообщавшийся с двором отдельной лестницей, представлял собой жилое помещение. Часть домов были трехэтажными. В таком случае третий этаж служил кунацкой – комнатой для гостей.

     Осетинский дом со стоящей рядом башней, выстроенный на случай нападения неприятеля, с обнесенным каменной стеною двором напоминал собою небольшую крепость, надежно защищавшую его жителей в тревожные времена. Центральной частью осетинского дома являлась большая общая комната, кухня и столовая одновременно. Посреди комнаты находился очаг, над которым на железной цепи, прикрепленной к потолку у дымового отверстия, висел медный или чугунный котел. Очаг составлял центр, около которого собиралась осетинская семья. Согласно народному обычаю всякий, кто приближался к очагу и прикасался к цепи, становился близким к семье человеком.

     К главному помещению пристраивались боковые сакли, служившие спальнями. Имевшиеся в доме кладовые помещения находились в исключительном ведении хозяйки дома. Основную мебель осетин составляли деревянные скамьи, из которых одна, более изящная, напоминавшая диван, ставилась по правую сторону очага и предназначалась исключительно для мужчин. Налево от очага размещалась скамья для женщин.

     По мере разрастания осетинской семьи к дому пристраивались новые сакли и хозяйственные постройки. Все они покрывались плоскими крышами, нередко служившими одновременно площадками для молотьбы хлеба, сушки зерна. Общественные и семейные отношения осетин определялись нормами обычного права, выражающимися в строгом этикете и своеобразными понятиями о благопристойности. Исследовавшие Осетию ученые и путешественники называли исключительной чертой осетин гостеприимство и кровную месть.

     В течение многих столетий главным занятием осетин в горах, где имелись тучные пастбища, являлись скотоводство и земледелие. Земледельческий труд здесь всегда был в почете и требовал немалых физических усилий. В равнинной местности вести земледельческое хозяйство было значительно легче. Здесь получали довольно высокие урожаи кукурузы (сам-100 и 150) и пшеницы (сам-50, 60). Часть населения горной местности промышляла рубкой леса и вывозом его для продажи в города.

     С присоединением Осетии к России хозяйственный быт народа значительно изменился к лучшему, они получили возможность безбоязненно селиться на равнинной местности. Осетины, страдавшие от скученности населения в горной местности, стали охотно переселяться на равнину. Здесь они с энтузиазмом осваивали под пашни земли, строили прочные жилища, разводили сады, т.е. укрепляли свое благосостояние, развивали хозяйство, заимствуя многие его элементы у русских. У осетин так же, как и в новгородском вече, в работе мужского собрания принимали участие все взрослые мужчины, но решение любых вопросов общественной и частной жизни целиком зависело от мнения старших по возрасту членов рода, пользовавшихся в отличие от «старцев градских» большими полномочиями внутри своей фамилии. В необходимых случаях общинные сходы собирались через глашатаев по мере экстренной необходимости, так как особых сроков их проведения не существовало.

     В местах, где проводились советы, ежедневно собирались в свободное от сельскохозяйственных работ время мужчины села, обсуждали различные вопросы сельской жизни, делились новостями. Это была своеобразной школой для молодежи, которая не только училась у старших жизненному опыту, но и получала знания об истории и культуре своего народа. Здесь же выступали народные певцы, сказители, проводились спортивные игры, состязания, а также различные общественные пиршества.

     В целом, следует признать, что правовая культура северокавказских обществ может характеризоваться как система отношений в некоторой степени похожими на гражданские общества и схожа с общественно-правовым устройством городов-полисов Древней Греции, а также Новгорода и Пскова, итальянских городов-республик в средние века.

     В рассматриваемое нами время в Осетии налаживается российское централизованное управление, но все еще велика роль осетинского (народного) начала выражавшегося в пережитках родоплеменных и феодальных отношений в организации общества [8, 23]. Она начиналось с семьи и заканчивалось ущельским сообществом. Таким образом, вертикаль общественной власти представляла собой следующую систему: семья – фамилия – село – общество, как правило, занимавшее одно ущелье.

     В этот период продолжают действовать некоторые институты обычного права – аталычество, аманатство, табу и т.д. На Кавказе, как и у других народов, довольно распространенным был обычай аталычества. В советском энциклопедическом словаре, как нам, кажется, не совсем верно давалось определение этому термину, как обычаю отдавать детей знатных родителей на воспитание вассалам или слугам [9, 85].

     В условиях Кавказа это был не только равноправный и зачастую обоюдный процесс между представителями местных народов. Имели место случаи, когда дети из знатных семей проходили обучение в монастырях, а то и в семьях своих вассалов. Анализируя обычное право осетин, мы придерживаемся концепции И.А. Исаева, справедливо отмечавшего то обстоятельство, что юридический быт складывался из различного рода обычаев (обрядов, ритуалов), действий, правил и органов, с помощью которых осуществляется правовая деятельность [5, 4]. Институты государства и права различных этносов на протяжении всей истории государственно-правовых отношений взаимообогащались.

     Это наше утверждение хорошо иллюстрируется на примере правовой культуры осетинского народа. Они полностью подтверждают концепцию академика Г.В. Мальцева, согласно которой правовые нормы и правовые отношения, а также правовые идеи не только неразрывны, но и взаимосвязаны и непрерывно взаимодействуют. Нормы права способствуют развитию юридической мысли. Те или иные положения правовой мысли, пройдя процедуру формальной институционализации, становятся правовыми нормами [7].

     К области публичного права осетин в те годы относились общественные институты власти и управления, в том числе и суда. Высшим органом власти считался Ныхас – всеобщее мужское собрание. Будучи древним традиционным органом управления, ныхас имел большие полномочия. Круг обсуждаемых им вопросов был чрезвычайно широк. На нем обсуждались все хозяйственные дела: такие как регулирование пользования лесом, охрана нив, пастьба скота, содержание общинного пастуха, сроки пахоты, определение начала сенокошения, установление системы севооборота, строительство мостов и др. [6, 69]

     Ныхас распространил свою юрисдикцию на различные конфликты, дела об убийствах, ранениях, оскорблениях, похищениях невест, споры из-за имущества, занимался вопросами приема и размещения новых поселенцев и т.д. Таким образом, основной задачей ныхаса было регулирование общественной жизни села в условиях сочетания государственных предписаний в виде указов или распоряжений представителей российской администрации с учетом и во исполнение норм обычного права, а в мусульманских селениях и шариата. Ныхас был важнейшим элементом структуры управления горного села в Осетии.

     В старину количество ныхасов соответствовало количеству кварталов. Но, помимо квартальных и сельских были еще и общеущельские ныхасы. Например, в Алагирском ущелье находился особо уважаемый Дагомский ныхас, куда обращались и жители других ущелий для решения наиболее важных дел, в том числе и разрешения судебных споров.

     Главным субъектом права в осетинском обществе являлся свободный общинник – уазданьлаг. В этом мы солидарны с историками М.М. Блиевым и Р.С. Бзаровым. Он мог быть истцом и ответчиком в суде. Вышеназванные авторы именуют осетинские общества гражданскими. Но с этим определением согласны не все осетиноведы. Так, на наш взгляд весьма интересным является этнографическое следование А.Х. Хадиковой, посвященное общественному устройству осетин [11]. Не употребляя термина «осетинское гражданское общество», она отмечает господство родственного принципа, регулирующего многие стороны общественной жизни осетин и не выражающееся в поведенческих порядках, обеспечивающих общение внутри сельской общины.

     В Осетии в рамках одной фамилии существовала сословная градация, но объяснялось это тем, что представители зависимого сословия носили фамилию своего сюзерена. Последние использовали свое право контроля и покровительства. Так в гражданских осетинских обществах, ранее именовавшихся вольными, появляются «сильные» фамилии – по-осетински тыхджин мыгкаг.

     На народных собраниях разбирались различные конфликты, дела об убийствах, ранениях, оскорблениях, похищениях невест, споры из-за имущества; решались вопросы приема новых поселенцев и т.д. Основной задачей собрания было регулирование общественной жизни села в условиях сочетания норм обычного права и российского законодательства, а в мусульманских селениях и шариата.

     Весьма интересные данные о постоянно действующем совете, который автор именует парламентом, у осетин-алан приводит профессор Р.С. Бзаров. На наш взгляд речь, в частности, идет об общеобщинном совете старейшин Куртатинского ущелья, который собирался в селении Даллагкау в специально выстроенном помещении. «Позднее традиционные институты осетинского самоуправления были уже вытеснены органами российской администрации», - считает автор [1, 49-50]. Мы можем согласиться с данным мнением лишь частично, так как считаем, что вытеснение одного института власти другим происходило не столько методами административного воздействия, сколько стало результатом роста правовой культуры, связанной с вхождением Осетии в состав России.

ЛИТЕРАТУРА: 

[1] Бзаров Р.С. Семья и предки Е. Бритаева // Бритаев Елбаздыко и проблемы современной осетинской литературы. Владикавказ. Алания, 2002.
[2] Блиев М.М., Бзаров Р.С. История Осетии с древнейших времен. Владикавказ, 2000.
[3] Гильченко Н. Материалы антропологического изучения Кавказа. Т.1. СПб, 1890.
[4] Гумилёв Л.Н. От Руси до России. М., 2007.
[5] Исаев И. А. История государства и права России. М., Юрист, 2006.
[6] Канукова З.В. Этнография осетинского пореформенного села. Владикавказ, 1992.
[7] Мальцев Г.В. Развитие права. М., 2005.
[8] Самойло А. К вопросу о родовом строе у северных осетин в эпоху завоевания Россией (конец ХYIII – начало ХIХ вв.) // Труды Горьковского госпединститута. 1940. Вып.7.
[9] Советский энциклопедический словарь / Гл. ред. А.М. Прохоров. М., 1989.
[10] Тменов В.Х. К вопросу о социально-экономическом развитии средневековой Осетии // Северная Осетия: история и современность. Владикавказ: СОИГИ, 1989.
[11] Хадикова А.Х. Традиционный этикет осетин. СПб., 2003.

Заголовок En: 

Development of State Legal Relations in Alania-Ossetia and Acculturation in XIII-XYIII of Centuries

Аннотация En: 

In this article from the new, not ideologized positions questions of development of state legal relations in Alania-Ossetia are considered and the acculturation tendency is allocated. As a result of the analysis of sources and literature on a research subject the author generalizes for the first time political and legal characteristics of development of the alanski-оssetian society in the XIII-XVIII centuries. It is shown that after defeat of Alania by Timur there comes regress of state legal relations in Alania, the main population was compelled to go to mountains. In the conditions of gorges of the Caucasus Mountains civil societies stand apart Ossetian, the alanski writing made on the basis of the Greek alphabet was lost, but many elements of a social and political system were kept and found the reflection in oral national creativity. In Alania-Ossetia on a place of traditional beliefs arise and Christian and Islamic religions get stronger. At the beginning of the XVIII century among all layers and societies of Ossetia the idea of accession to Russia which is realized by the Ossetian tsarevitch Zurab Magkayev holding in 1724 negotiations with Peter the Great for accession of Ossetia to Russia arises and gets stronger. As a result of accession Ossetia is involved in process of political and legal acculturation that well affects its people.

Ключевые слова En: 

acculturation, legal culture, Alania, North Ossetia, international law, domestic policy, common law.