Основы противодействия терроризму в Российской Федерации: организационно-правовой аспект

Номер журнала:

Автор: 
Краткая информация об авторе (ах): 

кандидат юридических наук

Аннотация: 

В силу очевидной опасности дестабилизации общества, борьба с терроризмом является одним из важных направлений современной государственной политики России. Это диктует повышенные требования к разработке соответствующей законодательной базы, поскольку конкретные действия органов государственной власти по профилактике и противодействию терроризму должны осуществляться в правовых рамках. Проблемными моментами для зарубежного законодателя является вопрос о закреплении в уголовном праве понятий экстремизма, экстремистской деятельности, терроризма, террористической деятельности, а также определение содержания диспозиций экстремистских составов преступлений. Если изначально слово джихад (усилие) — означало борьбу в защиту и в целях распространение ислама, то в более поздних концепциях ислама проводится различие между шестью видами джихада от духовного самосовершенствования — «джихада сердца» (духовное развитие личности), «джихада языка» (повеление одобряемого и запрещение порицаемого), «джихада руки» (дисциплинарные меры в отношении преступников и нарушителей норм нравственности) до вооруженной борьбы с неверными («джихада меча»). Всё вышесказанное детально рассмотрено в настоящей статье.

Ключевые слова: 

терроризм, экстремизм, уголовный кодекс, преступление, закон, наказание, общество, государственная политика, нигилизм, права человека.

     В XIV веке, после перевода на французский язык сочинений древнеримского историка Тита Ливия, в европейском лексиконе появляется слово «террор». В Эпоху Великой французской революции именно это слово звучало в пламенных выступлениях якобинцев и активно использовалось в революционно практике. В XIX веке немецким радикалом Карлом Гейнцгеном была разработана «философия бомбы». В России, Колумбии, Гранаде и Венесуэле  этот метод политической борьбы теоретически обосновывал русский анархист Михаил Бакунин, а на практике его применяли боевые группы народовольцев, анархистов, эсеров, националисты в Ирландии, Македонии, Франции. Необходимо отметить, что политический экстремизм в дореволюционной России[4], хотя и имел долгие исторические традиции в виде убийств правителей, различных дворцовых переворотов и русских бунтов, развивался под влиянием Запада. В свое время А.И. Герцен писал: «Культ французской революции - первая религия молодого русского; кто из нас не хранил портреты Робеспьера и Дантона» [7, стр. 207]. Такая идейная направленность российского экстремизма была связана, по мнению В.В. Розанова, с «…нигилистическим взглядом на Россию, ее социально-политический строй, исторические традиции, культуру, экономику…»[11], что сыграло важную роль в распространении экстремизма и терроризма среди населения дореволюционной России [10] [15].

     На международном уровне действует также Шанхайская конвенция о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом. В ней под экстремизмом понимается какое-либо деяние, направленное на насильственный захват власти или насильственное удержание власти, а также на насильственное изменение конституционного строя  государства, а равно насильственное посягательство на общественную безопасность, в том числе организация в вышеуказанных целях незаконных вооруженных формирований и участие в них (пункт 3 статьи 1 Шанхайской конвенции).

     Терроризм неразрывно связан с историей человеческой цивилизации, находя отражение в различных литературных памятниках. Уже в Ветхом Завете содержатся одни из первых свидетельств проявлений экстремизма. В нем упоминается о террористических актах, связанных с еврейской политической группировкой зилотов, которые в 66-67 гг. до н.э. вели борьбу за автономию Фессалоники от римлян. Наиболее ярким примером деятельности это группировки стали «казни египетские» – 10 экстремистских акций, направленных против египетского народа в целях устрашения фараона, который на тот момент был одним из вассалов Римского императора. Широко был распространен экстремизм религиозного толка. Так, секта фанатиков «сикариев» в 60-70-х годах н.э. использовала террор как средство политической борьбы для ниспровержения римского господства и восстановления иудейского государства[14]. Во II-III веке экстремизм стал проявлять себя в деятельности христианских групп, которые стремились упрочить свое положение в Римской Империи [12, стр. 49]. С появлением ислама в мире возникает несколько мусульманских экстремистских учений. Идеология исламского экстремизма обязывает мусульманина не подчиняться неверным, бороться против них, то есть вести джихад, под которым многими понимается исключительно вооруженная борьба. Стоит отметить, что если изначально слово джихад (усилие) — означало борьбу в защиту и в целях распространение ислама, то в более поздних концепциях ислама проводится различие между шестью видами джихада от духовного самосовершенствования — «джихада сердца» (духовное развитие личности), «джихада языка» (повеление одобряемого и запрещение порицаемого), «джихада руки» (дисциплинарные меры в отношении преступников и нарушителей норм нравственности) до вооруженной борьбы с неверными («джихада меча»).

     Представляется, что подобное определение более точно характеризует указанное правовое явление, однако в нем отсутствует упоминание на важную качественную составляющую экстремизма – экстремизма в мыслях и суждениях. Экстремизм, выраженный в мыслях и суждениях, не будет носить форму конкретных активных действий, однако общественная опасность в нем присутствует. Неясной, на наш взгляд, является формулировка «насильственное посягательство на общественную безопасность». Если исходить из нее, то под категорию «экстремизм» будет подпадать и состав статьи 213 (хулиганство) Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ; Уголовный кодекс РФ).  

     Специфической особенностью современного терроризма является его международный характер, который придает ему значимость катастроф. Как отмечено в резолюции Организации Объединенных Наций, «в грядущем веке человечеству угрожают две глобальные беды — экологические катастрофы и терроризм».

     Основным признаком терроризма является физическое и психическое насилие, содержащее в себе угрозу нового, еще более жестокого насилия для того, чтобы внушить страх, вызвать панику, заставить противника принимать желаемое решение. В Резолюции 1566 (2004) Совета Безопасности ООН указано, что терроризм имеет целью вызвать смерть мирных жителей или некомбатантов или причинить им тяжкие телесные повреждения, когда цель такого деяния, в силу его характера или контекста, заключается в том, чтобы запугать население или заставить правительство или международную организацию совершить какое-либо действие или воздержаться от его совершения.

     Терроризм (от лат. terror — страх, ужас) и экстремизм {1} как акты насилия с целью устрашения, становятся способом разрешения политических, экономических, территориальных и межнациональных противоречий в некоторых регионах России. События в Чеченской Республике, Республике Дагестан, Москве, Пятигорске, Ессентуках, Волгодонске и других городах со всей очевидностью показали степень опасности террористических проявлений для национальной безопасности России, стабильности общества и государства. Только за 10 месяцев 2005 г. в России совершено 992 тыс. преступлений террористического характера.

     Террористические акции становятся все более профессиональными, для их подготовки и проведения используются высокотехнологичное оборудование и все более смертоносное оружие. Террористы используют современные средства вычислительной техники, компьютерные программы шифрования, спутниковую связь, сотовые телефоны, технически сложную аппаратуру подделки денег и документов, современное оружие и взрывчатку, владеют специальными знаниями, применяемыми в практике спецслужб и правоохранительных органов.

     Проблемными моментами для зарубежного законодателя является вопрос о закреплении в уголовном праве понятий экстремизма, экстремистской деятельности, терроризма, террористической деятельности, а также определение содержания диспозиций экстремистских составов преступлений. Особой проблемой была разработка концептуального подхода к выработке законодательного понятия «экстремизма» и «терроризма». Д.Г. Белявский отмечает, что во Франции отсутствует специальный закон о борьбе с экстремиз­мом и терроризмом, но если те или иные преступные действия были совершены в экстремистских целях, то к лицам, их совершившим, применяются более строгие меры наказания. Действительно, во французском уголовном законодательстве нет определения экстремизма, однако разработана легальная дефиниция терроризма и выделен ряд экстремистских составов. В соответствии со статьей 421-1 Уголовного кодекса Французской Республики терроризмом являются действия, имеющие целью серьезно нару­шить общественный порядок путем запугивания или террора. К таким действиям относятся: 1) умышлен­ные посягательства на жизнь, на неприкосновенность человека, похищение или незаконное удержание человека в закрытом помещении, а также угон ле­тательного аппарата, судна или любого другого средства транспорта; 2) хи­щения, вымогательства, уничтожение, повреждение или порча информации или информационных ресурсов в целях запугивания или устрашения населе­ния; 3) изготовление или хранение смертоносных или взрывающихся машин и устройств; 4) производство, продажа, импорт или экспорт взрывчатых ве­ществ; 5) хранение, ношение и транспортировка оружия и боеприпасов пер­вой и четвертой категорий. Представляется, что подобный подход французского законодателя к определению понятия «терроризм» не позволяет вести эффективную борьбу с этим негативным явлением. Так, дефиниция терроризма представляет простой список действий, являющихся по своему содержанию отсылочными нормами. Правоприменитель, в случае совершения преступления, применяет данную статью как дополнительное, отягчающее вину обстоятельство. Этот подход выглядит весьма запутанным и сложным в применении [9].

     Весьма интересно по структуре уголовное законодательство о противодействии терроризму в Великобритании. Наиболее важную роль в данном случае играл акт «О терроризме». В этом документе давалось определение терроризму, которое включало в себя: использование или угроза действиями с намерением воздействовать на правительство или запугать публику или часть публики; использование или угроза использование действий в целях продвижения политических, религиозных или идеологических вопросов [5] [16]. Затем перечислялся список действий, к которым применялись нормы закона – это: убийство, угроза убийством, похищение человека (лишение свободы), мятеж, создание взрывчатых веществ и т.д. Стоит отметить, что нормы рассматриваемого нормативно-правового акта позволяли английским властям вмешиваться в личную жизнь граждан, тем самым нарушая их права и законные интересы. В связи с этим многие английские правоведы отмечали необходимость внесения изменения в этот акт [1]. В 2004 г. Палатой Лордов было признано, что данный закон, несмотря на его основную цель, – обеспечение безопасности, нарушает права, закрепленные Европейской конвенцией о защите прав человека и основных свобод. В связи с этим в 2004 году был разработан новый антитеррористический акт, в котором было учтено мнение Палаты Лордов [3, стр. 4]. Впрочем, подход к определению терроризма в новом законе остался прежним.

     Демократические реформы последних десятилетий, отказ государства от жесткого регулирования общественных отношений могут трактоваться  как слабость, неспособность  власти эффективно и оперативно решать конфликты в обществе и уход от существующих проблем. Это служит питательной средой для появления различного рода сил, представители которых самостоятельно возлагают на себя разрешение социальных противоречий. Как следствие, прогрессирующее развитие терроризма обусловлено готовностью террористов к незаконным действиям, на которые, по их собственному мнению, не способно государство. В силу очевидной опасности дестабилизации общества, борьба с терроризмом является одним из важных направлений современной государственной политики России. Это диктует повышенные требования к разработке соответствующей законодательной базы, поскольку конкретные действия органов государственной власти по профилактике и противодействию терроризму должны осуществляться в правовых рамках.

     Правоохранительные органы и спецслужбы накопили определенный опыт оперативно-розыскной и следственной работы по предотвращению и расследованию данной группы преступлений, успешно раскрыли ряд дерзких преступлений террористического характера, совершенных способом взрыва. Вместе с тем, анализ практики расследования террористических акций, совершаемых с помощью огнестрельного оружия и с применением взрывных устройств, свидетельствует о том, что раскрываемость этих преступлений по сравнению с другими остается низкой. Расширение форм, методов и средств терроризма обусловливает необходимость столь же активного противодействия ему, что предполагает, в свою очередь его интенсивное изучение. При этом возрастает роль использования передовых научных разработок для обеспечения практической деятельности субъектов в борьбе с терроризмом и ее законодательное регулирование.

     Новый закон нужен, когда старого недостаточно. Федеральный закон «О борьбе с терроризмом» оказался не совсем удачным и никакого влияния на Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы не оказал. И закон и Кодексы продолжали существовать сами по себе. А необходимость совершенствования Уголовного и Уголовно-процессуального кодексов Российской Федерации в связи с принятием новых законов не вызывает сомнений.

     Поэтому важнейшая цель настоящего закона — определение и законодательное закрепление правовых и организационных основ борьбы с терроризмом в Российской Федерации, порядка координации и взаимодействия субъектов, участвующих в осуществлении антитеррористической деятельности, их прав и обязанностей, а также гарантий граждан, которым причиняется вред в связи с участием в проведении контртеррористических операций или в результате террористических акций. А это, в свою очередь, повлекло за собой и соответствующие изменения в Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы, чтобы они могли способствовать адекватным мерам на возникающие угрозы.

     Особое место занимают общие позиции Совета ЕС по борьбе с экстремизмом и терроризмом, например, Общая позиция от 27 декабря 2001 года «О борьбе с терроризмом» [2, стр. 17]. Посредством этого документа была введена система мер превентивного, ограничительного и правоохранительного характера против субъектов террористической деятельности («лиц, групп и образований, участвующих в совершении террористического акта») внутри ЕС и за его пределами[8], а именно: замораживание финансовых активов, запрет любой помощи «образованиям и лицам, участвующим в совершении террористических актов» и др. Этот рамочный нормативный акт был призван зафиксировать программу действий ЕС в сфере борьбы с террористической деятельностью и ее субъектами в масштабах всей Европы и на международной арене [6]. Большинство положений этого документа являются нормами-задачами, на базе которых должны быть изданы специальные правовые акты и предприняты конкретные шаги по противодействию международному терроризму [13, стр. 93].

     В соответствии с этой Общей позицией утверждены и уже реализуются следующие нормативные акты Союза, направленные на замораживание активов и применение иных финансовых санкций против субъектов террористической деятельности: Общая позиция от 27 декабря 2001 года «О введении специальных мер с целью борьбы с терроризмом» и Регламент от 27 декабря 2001 года «Об установлении специальных ограничительных мер в отношении отдельных лиц и образований в рамках борьбы с терроризмом», устанавливающий ограничения на использование имущественных ценностей и оказание экономических услуг субъектам террористической деятельности.

     Изложенные соображения позволяют прийти к выводу о том, что с правовой точки зрения следует различать «терроризм» как социально-политическое и криминальное явление и «террористический акт» как конкретное преступление. Но уголовная ответственность должна наступать не только за одно преступление — террористический акт, а за группу преступлений террористической направленности, предусмотренных различными статьями уголовного кодекса РФ.

     Поэтому с позиций теории уголовного права, уголовного процесса и криминалистики эту группу преступлений было бы точнее называть «преступления террористического характера», «акты терроризма» (применяется в Уголовном кодексе), «террористические проявления» и т.п., которые реализуются в виде конкретной террористической акции.

     Террористическая акция — это непосредственное совершение преступления террористического характера в форме нападения с помощью огнестрельного оружия; минирования объектов; взрыва, поджога; применения или угрозы применения ядерных взрывных устройств, радиоактивных, химических, биологических, взрывчатых веществ; уничтожения или захвата транспортных средств или других объектов; посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля; захвата заложников; создания опасности причинения вреда жизни, здоровью или имуществу неопределенного круга лиц путем подготовки условий для аварий и катастроф техногенного характера либо реальной угрозы создания такой опасности; распространения террористических угроз в любой форме и любыми средствами; иных действий, создающих опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий. Ответственность по ст. 205.1. наступает за вовлечение лица в совершение преступления, предусмотренного статьями 205, 206, 208, 211, 277, 360 УК РФ, или склонение лица к участию в деятельности террористической организации, вооружение либо обучение лица в целях совершения указанных преступлений, а равно финансирование акта терроризма либо террористической организации.

     Террористическая организация — это организация, созданная в целях осуществления террористической деятельности или признающая возможность использования в своей деятельности актов терроризма. Организация признается террористической, если хотя бы одно из ее структурных подразделений осуществляет террористическую деятельность с ведома хотя бы одного из руководящих органов данной организации.

ПРИМЕЧАНИЕ

{1} Экстремизм — приверженность к крайним взглядам и мерам — означает стремление решать проблемы, достигать поставленных целей с помощью самых радикальных методов, включая все виды насилия.

ЛИТЕРАТУРА: 
[1] Peter  Goldsmith. // Texts of Symposium: a plan for action, 2006. 16 September // Электронный ресурс  «Rule of law» (http://www.abanet.org). 2008.
[2] The Memorandum «Antiterrorism» of 27 December  2001 // Maastricht Journal of European and Comparative Law, 2001. Vol. 21. Nо 3.
[3] Баренбойм П.Д., Прохоров М.Г. Зарубежный опыт борьбы с экстремизмом // Законодательство и экономика, 2006. №11.
[4] Галушкин А.А. К вопросу о повышении эффективности исполнения судебных решений и обеспечения установленного порядка деятельности судов в Российской Федерации на современном этапе // Правовая инициатива. 2013. № 4. 
[5] Галушкин А.А. Научная журналистика на современном этапе // Правовая инициатива. 2012. № 1. 
[6] Галушкин А.А. Некоторые вопросы деятельности ФМС России: гражданство, иммиграция // Правовая инициатива. 2012. № 5.
[7] Герцен А.И. Былое и думы. Части 4-5. - М.: ГИХЛ, 1958.
[8] Грудцына Л.Ю. Гражданское общество и сфера частных интересов // Образование и право. 2012. № 12(40).
[9] Грудцына Л.Ю. Гражданское общество и частное право // Новый юридический журнал. 2013. № 2.
[10] Грудцына Л.Ю., Петров С.М. Гражданское общество как социальная система: теоретико-правовые аспекты взаимодействия с государством // Образование и право. 2013. № 1(41)-2(42).
[11] Розанов В.В. Религия и культура: сборник статей. Ч. 5 «О студенческих беспорядках». – СПб, 1899 // Электронная версия «Библиотека Николая Федоровского» (http://www.nefedor.com/). 2008.
[12] Сазонов И.А. Природа и исторические формы политического экстремизма На примере политического развития России в XX веке. Дисс. … канд. полит. наук. – М., 2006.
[13] Трикоз Е.Н. Формирование уголовно-правовой системы Европейского союза // Журнал российского права, 2007. № 10.
[14] Хохлов И.В. Политический терроризм и экстремизм: история и современность // Электронный ресурс «Национальная безопасность» (http://www.nationalsecurity.ru/). 2008.
[15] Иванова М.А. Терроризм, экстремизм, сепаратизм! // Правозащитник. 2011. № 3.
[16] Никитин Л.П. Правовое положение правоохранительных органов в Российской Федерации // Юстиция. 2012. № 4.
Заголовок En: 

Bases for Counteraction to Terrorism in Russian Federation: Organizational and Legal Aspect

Аннотация En: 

In view of obvious danger of society destabilizing, fight against terrorism is one of the most important directions of state policy of Russia. This imposes higher requirements for the development of an appropriate legislative framework as specific action of public authorities on prevention and combat against terrorism must be carried out within a legal framework. Problem points of foreign legislature include question of securing in the criminal law concepts of extremism, extremist activity, terrorism, terrorist activities and as well determination of disposition of extremist offenses. If initially word jihad (effort) meant protection and fight for the spread of Islam, more recent concepts of Islam distinguishes six types of jihad – from spiritual self-improvement "Jihad an-nafs" (against one’s self), Jihad ash-Shaytan (jihad against Satan), Jihad against the munafiqin (hypocrites) and kuffar (disbelievers), to Jihad against the leaders of oppression. All of the above is in detail researched in the article.

Ключевые слова En: 

terrorism, extremism, criminal code, crime, law, punishment, society, state policy, nihilism, human rights.