Справедливость, право, закон: к вопросу о соотношении понятий

Номер журнала:

Краткая информация об авторе (ах): 

доктор юридических наук, профессор, заместитель первого проректора по учебной и методической работе, заведующая кафедрой «Гражданское право» Финансового университета при Правительстве Российской Федерации.

Аннотация: 

Правовые идеи, представления о праве составляют гуманитарную сущность права, в значительной степени характеризуют его потенциал как социального регулятора. Подход к праву как средству общественного согласия обусловливает и соответствующий подход к его фундаментальным идеям: свободы, равенства и справедливости. Право и правовые институты играют важнейшую роль в организации обменных и распределительных отношений в обществе, в том числе, в распределении прав и обязанностей между членами общества. Можно сказать, что без принуждения справедливость бессильна, а право без справедливости - бесчеловечно. Справедливое право должно обеспечивать права и свободы человека, учитывать различные интересы и способствовать достижению консенсуса в обществе. Справедливость, оказывая влияние на право, сама нуждается в опоре на соответствующие правовые нормы. В праве требования справедливости приобретают четко сформулированный, фиксированный характер. Именно право становится основным нормативным средством реализации принципа справедливости.

Ключевые слова: 

справедливость, право, закон, нравственность, мораль, гражданское право, права человека, общество, добросовестность, достоинство.

     Справедливость и право особенно близки, если рассматривать их как средство достижения компромисса между противоречивыми интересами индивидов, социальных групп и общества в целом [1, стр. 7].

     Формальная справедливость требует, чтобы законы применялись равным образом ко всем. Однако не следует забывать о том, что право не может учесть всего многообразия жизненных ситуаций. Естественно, что в процессе правоприменения возникают вопрос, чем должны руководствоваться должностные лица при принятии решений, при вынесении приговора: буквой закона или своим представлением о справедливости, и какое из этих решений будет справедливым. Согласно позитивистской концепции справедливым является решение, соответствующее закону. В морально-этической (непозитивистской) традиции справедливым считается решение, которое вынесено на основе только справедливого закона, то есть с точки зрения справедливости оценивается не только решение, но и сам закон. Думается, что последнее утверждение является наиболее правильным.

     Возникает более сложная проблема подчинения несправедливым законам. Возможны два варианта поведения: подчинение, соблюдение требований такого закона или их нарушение. На этой почве сталкиваются формальная справедливость и справедливость реальная. Можно ли переступить закон для того, чтобы защитить несправедливо обиженного или чтобы покарать преступника, остающегося безнаказанным по каким-то причинам? Большинство исследователей придерживается первого варианта, поскольку тогда исключаются более серьезные нарушения справедливости. Второй вариант привлекает возможностью подходить к каждому случаю индивидуально, учитывать конкретные условия совершения каких-либо действий. С другой стороны, существует опасность установления господства правового нигилизма и полной анархии в правоприменительной деятельности. Этот вопрос до сих пор остается открытым [1, стр. 8]. Итак, право и справедливость тесно связаны друг с другом (последняя является важнейшим принципом, руководящей идеей права).

     Обладая оценочно-нормативным характером, принцип социальной справедливости заложен в самом содержании права и находит свое воплощение в правах и обязанностях, мерах поощрения и наказания, в установлении правильного критерия справедливого распределения материальных благ. Ценность права состоит в том, что выражает идею справедливости, выступает средством ее закрепления и защиты. Разработка проблем справедливости должна сыграть значительную роль в юридической науке, почти полностью оценочной и нормативной. Она должна дать основу для более глубокого понимания ценности человека, его жизни и достоинства. «Несправедливое право, - отмечает Ю. Пермяков, - бессмыслица, вроде «грязной чистоты». Несправедливым может быть законодательство, но в этом случае законодательство являет собой произвол государственной власти, которая лишает себя опоры в общественном правосознании» [2, стр. 104] [11].

     Перед зарубежной философско-правовой мыслью конца XIX - начала XX вв. возникла альтернатива: либо признать, что существует справедли­вость, которая возвышается над позитивным правом, либо считать справедли­востью только то, что находится «под» ним. В зарубежной теории и философии права доминируют два направления в решении вопроса о соотношении права и справедливости. Сторонники первого направления видят справедливость «под» правом, второго - «над» правом. Первое направление органически связано с философским и правовым позитивизмом, второе направление находится в тесной связи с неотомизмом и с различными модификациями идеалистической аксиологии, а также с доктриной естественного права.

     На рубеже 1950-х-60-х гг. в нашей стране появились публикации о том, что многие советские законы не эффективны (не достигают целей, поставленных законодателем), а подчас действуют вразрез с поставленными целями {1}. Обогащение юридической науки за счет обращения к социологии поставило перед исследователями вопрос: что представляет собой право - только нормы или еще и отношения, урегулированные правом? Если только нормы, тогда зачем оно, право, а если еще и правоотношения, то исходная формула теории права оказывается неправильной. Проблема эффективности права вывела ученых на поиск иного определения понятия права. В то же самое время, независимо от отраслевиков, занимавшихся проблемой эффективности права, прозвучали голоса юристов-теоретиков. С.Ф. Кечекьян и А.А. Пионтковский предложили включить в понятие права наряду с нормами также и правоотношения, Я.Ф. Миколенко - правоотношения и правосознание, а Л.С. Явич - субъективное право.

     В 1975 г. была опубликована статья Е.А. Лукашевой, в которой был дан подробный анализ правовых явлений и последовательно доказано, что право нельзя свести к закону [3]. Сформировалось так называемое «широкое» понимание права, которое явилось первой серьезной альтернативой концепции права только как совокупности норм. Однако «широкое» понимание права, как отметил B.C. Нерсесянц, еще не означало различения права и закона [4, стр. 354]. По этому представлению, право - это законы, но не только законы [5, стр. 27]. Для различения права и закона нужен был следующий шаг, который был снова сделан одновременно и теоретиками права, и исследователями-отраслевиками. Во многих работах по отраслевым дисциплинам в начале 1970-х гг. стала приводиться убедительная критика законодательства: {2} положения хозяйственного, административного, трудового, природоохранительного и других отраслей законодательства. Тем самым был нанесен удар безоговорочной апологетике закона и определено несоответствие между высокими и гуманными идеалами и содержанием конкретных законов {3}.

     Критика законодательства явилась одной из предпосылок нового взгляда на ключевые проблемы теории права. Сегодняшняя действительность располагает десятками и даже сотнями доказательств несоответствия между идеями гуманности, справедливости, равенства, с одной стороны, и конкретными законами - с другой. Есть объективное основание для различения права и закона. Приведем несколько конкретных примеров. В 1934 г., после убийства С. Кирова, был принят закон, кардинально изменивший порядок рассмотрения дел о контрреволюционных преступлениях - созданы особые «тройки», рассмотрение дел велось без защитников, было допущено немедленное приведение в исполнение приговоров о расстреле. По мнению В.И. Иванова, закон и право, вытекающее из закона, представляют собой хотя и органически связанные, но различаемые юридические явления (выделено мной. – С.И.). Изучение их возможно без отождествления закона и права, не позволяющего провести необходимую дифференциацию правила поведения от действий, совершаемых на фактической основе во исполнение этих правил в соответствии с наделенными правами и обязанностями [6, стр. 193] [12].

     В том высоком понимании права, которое составляет фундамент правового государства, оно не может быть примитивно сведено только к закону. Право не может быть индифферентно к содержанию закона. С этих позиций закон может быть правовым (если он отвечает идеям права) и неправовым (когда он им не отвечает). В настоящее время можно констатировать, что наша страна не избавились (и, думается, еще не скоро избавится) от неправовых законов. Несовпадение права и закона – реальность современной России.

     Правовые идеи, представления о праве составляют гуманитарную сущность права, в значительной степени характеризуют его потенциал как социального регулятора. Подход к праву как средству общественного согласия обусловливает и соответствующий подход к его фундаментальным идеям: свободы, равенства и справедливости. Значительный вклад в раскрытие идейного потенциала права внесен B.C. Нерсесянцем: «Право по своей сущности и, следовательно, по своему понятию - это исторически определенная и объективно обусловленная форма свободы в реальных отношениях, мера этой свободы, форма бытия свободы, формальная свобода» [4, стр. 342]. По его мнению, «сам принцип формального равенства имманентен праву как таковому и выражает присущую ему справедливость» [7, стр. 52]. С этим подходом трудно поспорить, однако следует признать, что выбор той или иной идеи в качестве основы права носит субъективный характер (и это в принципе нормально, ведь именно субъективность исследователей составляет основу плюрализма в подходах). Действительно, свобода и равенство - подлинно правовые идеи. Однако, на наш взгляд, наиболее полно и адекватно воплощает суть права идея справедливости. Сама эта идея ни при каких обстоятельствах не противостоит идеям свободы и равенства, а тесно соприкасается с ними. Идея права не исчерпывает всего его содержания. Идея обладает лишь властью авторитета, чего для права мало. Право имманентно включает и авторитет власти, в этом важнейшая отличительная черта права как социального регулятора. Поэтому право - это не просто та или иная идея, но идея, получившая нормативное закрепление, доведенная до уровня нормы закона. Но если норма осталась на бумаге, не реализовалась в общественных отношениях, она не выполнила функции права как социального регулятора. Норма, реализованная в общественных отношениях, признается выполнившей функцию социального регулятора, она может быть названа правовой. Так, Р. Штаммлер признает, что лицо, призванное к осуществлению права, должно приводить в действие и существующее несправедливое право. Однако собственную задачу своего учения он как раз видел в том, чтобы повсюду покончить с применением действующего, но несправедливого права [8, стр. 29]. Ю.С. Гамбаров признает, что над отдельными законами стоят высшие нормы, которые и есть сама справедливость, понимаемая, однако, не в духе старого естественного права как нечто вечное и неизменное, заложенное природой в человеке, а как культурный идеал времени, обусловленный совокупностью конкретных общественных условий [9. Несостоятельность приписывания праву свойств вечности, неизменности и всеобщности не говорит ничего, согласно Ю.С. Гамбарову, против естественного права в смысле нерегулируемых положительным законодательством индивидуальных прав личности и идеальных норм с изменчивым содержанием, наполняемым идеями каждой данной исторической эпохи [9, стр. 114]. «Высшее» понятие права, как трактует его Ю.С. Гамбаров, - это право, соответствующее идеалу человеческой культуры, а закон - только более или менее точное его отражение. Следовательно, естественное право существует даже тогда, когда отсутствует позитивный закон. В этом смысле говорят, например, что всякий имеет право свободно выражать собственное мнение, даже несмотря на законодательное запрещение свободы слова. Право здесь выступает не как реализованное в жизни, а в виде «идеи, в виде несовершенных форм общественного сознания» [9, стр. 115]. По мысли Ю.С. Гамбарова, это - тоже право, которое он предлагает называть не традиционным термином «естественное право», а «правом, не санкционированным принуждением» [9, стр. 116]. Однако данная конструкция представляется научно несостоятельной, ведь «несанкционированное принуждением право», понимаемое как идея, существующая в сознании «лучших представителей данного общества», резко расходится с его собственным определением права как внешне обязательного, независимого от воли подчиненного и ненарушимого до своей отмены приказа.

     Более того, Ю.С. Гамбаров предлагает различать в праве два элемента: практический (обнаружение властной воли общества) и теоретический (собственно учение о праве). В первом случае возникает необходимость повиноваться нормам, имеющим целью регулировать поведение человека; во втором – возникает возможность познания того, что происходило или должно происходить в человеческих отношениях.

     Право, построенное на началах справедливости (естественное право), Ю.С. Гамбаров относит к теоретическому элементу, однако его собственное определение права позволяет считать таковым только то, что относится к элементу практическому. Допуская подобное смешение, он, очевидно, некритически следовал за Р. Штаммлером, который в своих исследованиях пытался доказать, что спор о том, является ли естественное право правом, не имеет под собой логического фундамента. Р. Штаммлер признавал, что естественное право имеет иное значение в социальной жизни, чем право положительное: оно служит целью для законодателя, но не является нормой для судьи или исполнительной власти; оно не имеет силы по отношению к отдельным лицам и не выступает в данном случае как внешняя принудительная норма. Все это, по мнению Р. Штаммлера, не мешает таким идеальным нормам именоваться правом: «разве право какого-либо давно уже вымершего народа не может именоваться правом на том основании, что оно нигде уже не имеет значения?».

     Таким образом, вышеприведенные исследования позволяют сформулировать ряд важных выводов и задач.

     1. Принцип справедливости в гражданском предполагает системность, то есть одновременность реализации в законотворческой и правоприменительной сферах, а также в правосознании. Таким образом, при изучении принципа справедливости в гражданском праве неизбежны три направления исследований.

     Во-первых, исследование проблем реализации принципа справедливости в законотворческой деятельности (принятие гражданских законов) законодательных (представительных) органов государственной власти.

     Во-вторых, исследование проблем реализации принципа справедливости в правоприменительной деятельности, при решении (в том числе – в суде) конкретных гражданских дел. При наличии справедливых законов возможна несправедливая их реализация. В настоящее время на этом этапе правового процесса наблюдается кризис реализации принципа справедливости, который обусловлен низким уровнем правосознания и правовой культуры, неэффективностью функционирования институтов демократии.

     В-третьих, исследование проблем реализации, а точнее – внедрения принципа справедливости в правосознание граждан, выявление не симптомов, но причин правового нигилизма и выработка эффективных механизмов его искоренения. Все перечисленные направления исследований целесообразно интегрировать в Концепцию правовой реформы в Российской Федерации [10 в целях наиболее полной и комплексной реализации поставленных в ней задач.

 

ПРИМЕЧАНИЕ

{1} Например, когда в 1956 г. было восстановлено право работников на увольнение по собственному желанию, и люди стали менять места работы в поисках лучшей и более интересной деятельности, постепенно сложилась система так называемого закрепления кадров. Законодатель сознательно создавал для лиц, уходящих по собственному желанию, неблагоприятные последствия (утрата непрерывности трудового стажа, задержка выплаты премий по новому месту работы и т.д.). В начале 1960-х гг. наступил очередной приступ борьбы с текучестью. Лиц, меняющих место работы, именовали «летунами», «искателями длинных рублей». Готовились меры ужесточения трудового законодательства, направленные на административное закрепление кадров. Этой подготовке соответствовала идеологическая кампания. На этом этапе юристы-трудовики провели многочисленные социологические исследования и доказали, что основная причина увольнений по собственному желанию - неудовлетворенность содержанием работы и условиями труда. Доказательства были столь убедительны, что к вопросу об ужесточении законодательства об увольнении по собственному желанию не возвращались вплоть до 1979 г.
{2} Наиболее четко эта критика прозвучала у таких специалистов по уголовному процессу, как М.С. Строгович, В.М. Савицкий, И.Л. Петрухин. Они убедительно показали нелогичность следующих исходных положений законодательства: соединение в прокуратуре функций поддержки обвинения и контроля за законностью при рассмотрении уголовных дел, неучастие адвокатов в предварительном следствии, подверглось критике отсутствие легального определения презумпции невиновности. Было доказано, что законы не соответствуют таким фундаментальным правовым принципам, как равенство сторон в уголовном процессе, обязанность обвинения доказывать вину, а не обвиняемого - свою невиновность.
{3} Это было сделано в публикациях B.C. Нерсесянца (1973 г.), Д.А. Керимова и Э.Л. Розина (1974 г.), Г.В. Мальцева, Л.С. Мамута, В.А. Туманова (1977 г.).

ЛИТЕРАТУРА: 
[1] Дамшаева В.А. Проблема справедливости в свете концепции устойчивого развития / Автореф. … дисс. канд. юрид. наук. – Улан-Удэ, 2000.
[2] Пермяков Ю. Лекции по философии права. - Самара, 1995.
[3] Лукашева Е.А. Общая теория права и многоаспектный анализ правовых явлений // Советское государство и право 1975. № 4.
[4] Нерсесянц B.C. Право и закон - М., 1973.
[5] Нерсесянц В.С. Право: многообразие определений и единство понятия // Советское государство и право. 1983. № 10.
[6] Иванов В.И. Различение закона и права, их мистическое единство / Православная государственность: 12 писем об Империи / Сборник статей под ред. А.М. Величко, М.Б. Смолина. – СПб., 2003.
[7] Нерсесянц B.C. Социалистическое правовое государство: проблемы и суждения. - М., 1989.
[8] Штаммлер Р. Сущность и задачи права и правоведения - М., 1908.
[9] Гамбаров Ю.С. Право в его основных моментах // Правоведение. 1995. № 4-5.
[10] Указ Президента РФ от 6 июля 1995 г. № 673 «О разработке концепции правовой реформы в Российской Федерации» // СЗ РФ. 1995. № 28. Ст. 2642.
[11] Козлов И.П. К вопросу о праве и справедливости: УК РФ, УПК РФ // Юстиция. 2011. № 2.
[12] Галушкин А.А. К вопросу о юридической ответственности, справедливости, праве, законе // Правозащитник. 2012. № 4.
Заголовок En: 

Justice, Legislation, Law: To the Question of Concepts Ratio

Аннотация En: 

Legal ideas, views on the question of law are the essence of humanitarian law, largely characterized by its potential like social regulator. Approach to law, as a means of social cohesion leads to the appropriate approach to its fundamental ideas: freedom, equality and justice. The law and legal institutes play a crucial role in the organization of exchange and distribution relations in society, including allocation of rights and responsibilities among the society members. We can say that justice is powerless without coercion and without justice – inhuman. A just law must ensure the rights and freedoms of individual, take into account different interests and build consensus in the community. Justice by influencing law itself is in need of support from the relevant legal provisions. In the law requirements of fairness become well-formulated, fixed character. It is the law, which is the main regulatory tool for the principle of justice implementing.

Ключевые слова En: 

justice, legislation, law, ethic, moral, civil law, human rights, society, integrity, advantage.