О некоторых перспективных и приоритетных научных исследованиях в правоведении

Номер журнала:

Краткая информация об авторе (ах): 

кандидат юридических наук, докторант, доцент кафедры административного и финансового права Российского университета дружбы народов

Аннотация: 

Настоящая статья посвящена животрепещущим проблемам познания многогранности правового бытия. Одной из форм такой реальности является правосознание индивида, точнее, его правовое «Я». Полное описание правовой реальности «Я» субъекта возможно только на основе положений квантовой физики. Введение в понятийный аппарат юридических наук категории «правовое «Я»» связано с тем, что понятие «правосознание» значительно сужает восприятие явлений правовой действительности. Это, прежде всего, касается коллективного бессознательного (правовые архетипы, эйдос и эгрегор), являющегося неотъемлемой частью правового «Я» субъекта, и оказывающего влияние на конституирование ментальной нормы права. Другими перспективными в научном плане направлениями являются разработка концептуально нового понятия «субъект права» и исследование проблем предупреждения правонарушений путем реабилитации мозга (правосознания) человека.

Ключевые слова: 

правосознание, правовое «Я» субъекта, правовая норма, квантовая теория, правовая реальность, правоведение, правообразование.

     Возможно, читая название данного научного доклада,  у некоторых ученых может возникнуть внутреннее сопротивление, своего рода отторжение взаимосвязи правоведения и квантовой физики. С одной стороны, можно будет согласиться с теми учеными-юристами, которые не допускают взаимодействие (синергию) квантовой теории с юриспруденцией, с одной стороны. Но это на первый взгляд - абсолютное отрицание каких-либо научных контактов между этими сферами научной деятельности. С другой стороны, хотелось бы выделить два аспекта рассматриваемой проблемы.

     Первый аспект: если тщательно проанализировать в отечественных и зарубежных научных публикациях тенденции в развитии квантовой теории, то можно заметить появления на основе квантовой физики (механики) новых междисциплинарных научных областей, образованных на стыке психологии, информатики, семиотики, как, например, квантовая информация, квантовая когнитивистика, квантовая медицина и т.п. Второй аспект заключается в том, что, действительно, нецелесообразно в отраслях юридической науки применять основные положения квантовой теории, за исключением термина «правосознания», используемого в научных теориях права (правовых школах), а также при рассмотрении эффективности правового регулирования общественных отношений.

     В отечественном и зарубежном правоведении сложились различные концепции права, в которых отражаются представления людей об обществе, его духовных ценностях. Огромное обилие правовых теорий может быть представлено тремя наиболее крупными школами. Одна из школ признает важнейшим элементом правовой действительности ее духовное начало – правосознание (правовое «Я»), представления о праве (правовой образ «Я»), именуемая нравственной или идеологической научной школой [1, стр. 67-72] [2, стр. 184] [3, стр. 283]. Другая научно-правовая теория рассматривает иную ипостась права - норму, в которой формулируется правило поведения (нормативная школа) [4, стр. 4-11]. Именно через норму определенная идея («Я»-образ) претворяется в общественные отношения либо наоборот – сложившиеся отношения, являющиеся результатом коммуникаций «Я» субъектов, конструируют норму. Наконец, третья школа отдает приоритет правоотношениям, то есть фактически сложившимся отношениям людей в социуме (социологическая школа) [5, стр. 574]. «Это тройственное единство различия составляют, во-первых, правосознание, идеи, представления о праве, во-вторых, правовые нормы, в-третьих, общественные правоотношения, порождающие правовые нормы и, в свою очередь, испытывающие воздействие этих норм» [6, стр. 9]. Концепция «триединства» права также присутствует у В.К. Бабаева, В.М. Баранова, В.А. Толстика, которые указывают на три основных подхода к современному пониманию права: нормативный, философский, социологический. Кроме того, существуют и другие научные концепции, в которых отражена подобная правовая классификация [7, стр. 9-28].

     Вместе с тем, существуют концепции, в которых отсутствует норма права в качестве самостоятельного критерия типологии правопонимания. Весьма привлекательным в этом плане является подход к классификации правовых явлений В.А. Четвернина, который все их многообразие сводит к трем видам. «Во-первых, это правоотношения, то есть отношения, подчиненные правовым нормам... Во-вторых, это правосознание, то есть представления о праве, существующие в сознании субъектов. В-третьих, это источники или носители информации о праве – авторитетные юридические тексты, письменные и устные…» [8, стр. 145]. Следовательно, нормы права – это не самостоятельный вид правовых явлений, а правила должного, которые проявляются посредством правовых явлений, объективируются в правовых явлениях, то есть правовые явления – это способы бытия правовых норм. Поэтому В.А. Четвернин выделяет только два типа правопонимания - позитивистский и непозитивистский.

     Подводя итог анализу бытия правовой материи в целях последующего изучения квантовой природы правовой реальности «Я», можно сделать следующие выводы: во-первых, следует согласиться, с одной стороны, с тем, что основными «кирпичиками» в конструировании права является правосознание (правовой образ «Я»), правоотношение и правовая норма. С другой стороны, с точки зрения когнитивно-квантового аспекта права, норму права нужно рассматривать не в качестве правового явления, а как правила должного, находящего сначала свое проявление в правосознании, а позже - в правоотношениях субъектов; во-вторых, правовые нормы возникают как интерсубъективные феномены, существующие в правовом сознании общества как нормы-отношения, или, другими словами, как нормативные правовые отношения, определяющие поведение субъектов [9, стр. 185].

     В соответствии с изложенными выше основными правовыми началами научных школ, отражающими полноту правовой действительности, наиболее перспективным направлением является рассмотрение, казалось бы, разнопорядковых уровней в их тесном единстве, но под «срезом» инструментария квантовой теории. Несомненно, роль и значение каждого из правовых начал являются различными, но, вместе с тем, имманентно связанными. К тому же, при описании процесса правообразования в русле информационно-квантового подхода [10, стр. 83-91] понятие «субъект права» используется в качестве его духовного (психического) аспекта – правового «Я» (правового образа «Я», правовой реальности «Я»).

     Именно в этой части необходимо объединить интеллектуальные усилия научному юридическому сообществу и проводить научные исследования на стыке права и квантовой теории. Конечно же, можно продолжать спорить о недопустимости использования понятийно-категориального аппарата квантовой физики в других научных сферах, особенно в гуманитарных (общественных) науках, но достаточно обратиться к научным работам таких ученых как: Г.Стэп [11, стр. 297], Р. Пенроуз [12, стр. 192] и др. Мы не ставим цель рассматривать указанные научные публикации в силу задаваемой темой конференции контура дискуссии - перспективные и приоритетные направления исследований в юридической науке. Поэтому мы предлагаем ввести в научный оборот правоведения при исследовании только понятия «правосознание» такие квантовые категории как: «состояние» (потенциальное, актуализированное, сепарабельное, несепарабельное, суперпозиционное), «декогеренция», «квантовые локализованные и нелокализованные корреляции», открытие и закрытые системы и т.д. Этот научный квантовый тезаурус будет способствовать в наиболее доступной форме описанию внутреннего процесса правообразования. Это первый блок, на наш взгляд, перспективных и приоритетных направлений исследования в юридических науках.

     Второй научный блок, который непосредственно связан с первым – это разработка качественно нового юридического понятия «субъект права» как физического лица. Сегодня оно не отражает в полной мере правовую природу человеческого бытия. Как правило, физическое лицо идентифицируется с физическим телом человека. Считаем, что в понятие субъекта права следует включить его духовный аспект – правосознание, точнее, правовое «Я» субъекта, состоящее не только из правового опыта индивида, полученного в течение жизни, но и правового опыта бессознательного, оказывающего существенное влияние на поведение человека. Под правовым «Я» индивида следует понимать его состояние, бытийствующее одновременно в двух ипостасях: «I. Как духовная самоосознающая сущность человека – субъект, который, во-первых, активно взаимодействует с другими подобными ему субъектами по формированию должных правил поведения (ментальных норм права). Во-вторых, динамично принимает участие в построении, в том числе изменении, своего генетически переданного информационного образа посредством укрепления либо его реконструкции в соответствии с прямым и обратным переводом информации. В-третьих, взаимодействие правовых «Я»-образов индивидов порождает нормативность правила поведения как должного, то есть выработку общих правил поведения, являющихся социальной ценностью. Кроме того, нормативность должного правила означает единообразное понимание членами социума ценности правил поведения – норм права, связанных с их взаимными правами и обязанностями. Одинаковое понимание содержания норм права происходит в результате достижения субъектами права единой вибрационной частоты взаимодействующих «Я»-образов посредством передачи друг другу сведений (кодовых образов). В-четвертых, вербальная и невербальная коммуникации между правовыми «Я»-образами индивидуумов осуществляется посредством передачи информации с помощью различных дискретных кодовых сигналов. II. Как источник права (объект), выражающийся в том, что «строительным» материалом для его конструирования является, во-первых, правовая культура общества, формирующая правовой эгрегор, то есть общие представления людей о праве (правовой образ), передающиеся из поколения в поколение на уровне коллективного бессознательного. Во-вторых, весь правовой опыт человечества (правовые архетипы). В-третьих, правовой опыт самого индивида. В-четвертых, помимо человеческого опыта всеобщего и локального – коллективного «Я», вечную и неизменную основу составляет эйдос – божественное «Я». Отсюда следует, что правовой «Я»-образ может выступать в качестве объекта, который конструируется двумя потоками информации: опытом неосознаваемого психического (правового архетипа, эгрегора и эйдоса) и осознаваемым жизненным опытом человека, зафиксированного в паттернах его памяти» [13, стр. 19-33].

     И третий блок проблем, с нашей точки зрения, наиболее важный, но почти не разработанный в юридической науке, но который тесно связан с первыми двумя группами – это профилактика правонарушений. В современную эпоху основным средством предупреждения правонарушений является наказание. Да и в статьях УК РФ и КоАП РФ указано, что задачей и целью наказания является предупреждение правонарушений [14, ст. 3.1] [15, ст. 2]. Поэтому в структуре нормы права одним из ее элементов выступает санкция, которая определяется как претерпевание неблагоприятных последствий человеком. В связи с этим, других эффективных средств борьбы с правонарушениями на «вооружении» науки пока нет. Несомненно, что такой элемент нормы права должен оставаться в структуре правовой нормы для определенных видов противоправных деяний, но, вместе с тем, в юридической норме должно быть предусмотрено такое понятие как «реабилитация» в качестве элемента уголовно-правовой нормы. Здесь уж точно юриспруденции не обойтись без достижений медицины в области мозга. Не секрет, что именно мозг человека выступает основой «работы» сознания (правосознания), зоны которого полностью отвечают за бытие человека, в том числе правового бытия. Суть реабилитации как элемента структуры уголовной нормы заключается в том, что в случае совершения человеком умышленных преступлений, к тому же, не первый раз (рецидив), представляющих наибольшую опасность для общества, данный человек объявляется решением суда как нуждающийся в юридической реабилитации в форме медицинского воздействия на определенный участок головного мозга, связанного с этим противоправным деянием. Как нам видится, это будет являться эффективным способом предупреждения правонарушений, а не применение таких мер как расстрел, кастрация, изоляция, инъекция и так далее. Общество порождает преступников, оно же их и казнит (и духовно, и физически). Другими словами, область так называемого медицинского права наполнится другим содержанием – возрождение (реабилитация) Человека, а не его окончательное разрушение.

     Таким образом, нами были обозначены три наиболее перспективных и приоритетных направления исследований для юридической науки в XXI веке:

     1) разработка научного фундамента, соединяющего квантовую теорию с теорией права в части исследования правосознания в качестве правовой реальности, а также внедрения в научный юридический оборот основных положений квантовой теории;

     2) построение новой научной теории понятия «субъект права», которая бы включала в себя духовную сущность – правовое «Я» субъекта;

     3) введение в структуру уголовно-правовой нормы понятия «реабилитация», применяемого к человеку за совершенное повторное умышленное преступление, представляющее наибольшую степень общественной опасности.

ЛИТЕРАТУРА: 
[1] Баранов П.П., Працко Г.С. Естественное право и социальные структуры порядка общества в политико-правовых учениях // Философия права. – № 4. – 2008.
[2] Петражицкий Л.И. Теория права и государства в связи с теорией нравственности. – СПб., 2000.
[3] Ильин И.А.  О сущности правосознания.  Сборник «Родина и мы» / Сост. и отв. ред. Ю.Т. Лисица. – Смоленск. 1995.
[4] Корнев В.Н., Володина А.А. Вначале была норма // Российское правосудие. – 2013. – № 6.
[5] Коркунов Н. М. Сборник статей. 1877-1897. – СПб., 1898.
[6] Лившиц Р.З. Современная теория права. – М., 1992.
[7] Более подр. см.: Скоробогатов А.В. Современные концепции правопонимания. – Казань, 2010.
[8] Четвернин В.А. Введение в курс общей теории государства и права. – М., 2003.
[9] Поляков А.В. Общая теория права. Курс лекций. – СПб, 2001.
[10] Эрекаев В.Д. Современная философия и квантовая физика // Аналитический обзор / Отв. ред. Панченко А.И. – М., 2007.
[11] Stapp H.P. Quantum mechanical theories of consciousness//The Blackwell Companion to Consciousness / Ed. by M. Velmax, S. Schnaider. Malden (MA). –  Oxford, 2007.
[12] Пенроуз Р., Шимони А., Картрайт Н., Хокинг С. Большое, малое и человеческий разум / Пер. с англ. А. В. Хачояна под ред. Ю. А. Данилова. – М.: Мир, 2004.
[13] Иванский В.П. «Я»-образ как особая правовая реальность межсубъектных взаимодействий // Научные ведомости Белгородского государственного университета. – 2013. – № 9.
[14] Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 № 195-ФЗ (ред. от 23.07.2013) // СЗ РФ. 2002. № 1 (ч. 1).
[15] Уголовного кодекса Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 23.07.2013) // СЗ РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.
Заголовок En: 

About Some Perspective and Priority Scientific Researches in Jurisprudence

Ключевые слова En: 

sense of justice, legal "I", rule of law, quantum theory, legal reality, jurisprudence, legal nature.