Превышение должностных полномочий (ст. 286 УК РФ): определение и анализ признаков объекта и потерпевшего

Номер журнала:

Краткая информация об авторе (ах): 
  •  
  • Бражник Сергей Дмитриевич - доцент кафедры уголовного права и криминологии Ярославского государственного университета им. П.Г. Демидова;
  • Князьков Александр Александрович - консультант Ярославского правового научно-исследовательского общества
Аннотация: 

В настоящей статье авторы определяют признаки объекта и потерпевшего в рамках состава преступления «превышение должностных полномочий» (ст. 286 УК РФ), а также проводят их сравнительный анализ. В первую очередь рассматривается вопрос о том, что считается объектом преступления в российской правовой доктрине. Авторы считают, что «по вертикали» объекты делятся на общий, межродовой, родовой, групповой, видовой и непосредственный, а «по горизонтали» - на основной, дополнительный и факультативный. Авторы проводят комплексный анализ каждого объекта рассматриваемой нормы Уголовного кодекса Российской Федерации. Особое внимание авторами уделяется изучению вопроса о потерпевшем от данного преступления. По мнению авторов статьи, отсутствие единого подхода в этом вопросе во многом порождено процессуальным законодательством. Авторы приходят к выводу, что потерпевшими от превышения должностных полномочий в уголовно-правовом смысле могут являться граждане (любые физические лица), организации (юридические лица, в независимости от их организационно-правовой формы), общество и государство. На основе комплексного анализа нормативных правовых актов, материалов судебной практики и широкого круга научных источников авторы обосновывают целесообразность внесения изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации.

Ключевые слова: 

превышение должностных полномочий, злоупотребление должностными полномочиями, состав преступления, объект преступления, классификация объектов преступления, преступное посягательство, потерпевший, Уголовный кодекс, Россия, РФ.

     Формирование демократического правового государства в России невозможно без совершенствования всех видов служебной деятельности. От качества выполнения своих обязанностей государственными, муниципальными и иными служащими во многом зависит судьба политических, социальных и экономических реформ в стране. В связи с этим разработка теоретических и прикладных вопросов уголовно-правовой охраны интересов службы приобретает все большее значение. Одним из важнейших вопросов указанной проблематики является определение объекта и потерпевшего превышения должностных полномочий (ст. 286 УК РФ).

     В настоящее время существуют две противоположные позиции авторов относительно того, что считать в российском уголовном праве объектом преступления: одна группа ученых признает таковым общественные отношения [24, c. 114–116], другая, напротив, ориентирована на отрицание общественных отношений как объекта преступления [11, c. 29 ; 16, c. 206–207]. Мы разделяем первую точку зрения, поскольку, на наш взгляд, никакие ценности, блага, люди или их общность, вне связи с общественными отношениями, не могут рассматриваться в качестве объекта преступления.  

     Относительно классификации объектов преступного посягательства в теории уголовного права также нет единого мнения: одни авторы делят все объекты на общий, родовой и непосредственный [10, c. 7]; другие наряду с общим объектом выделяют типовой, родовой и непосредственный [8, c. 178], третьи считают, что необходимо говорить о четырехуровневой системе объектов: общем, родовом, видовом и непосредственном [18, c. 40]. Одновременно с этим некоторые авторы утверждают, что деление объектов преступления на общий, родовой и непосредственный не имеет под собой философского основания, в связи с чем следует выделять общее, видовое и индивидуальное понятия объекта преступления [13, c. 108]. Мы придерживаемся иной позиции, считая, что «по вертикали» объекты делятся на общий, межродовой, родовой, групповой, видовой и непосредственный, а «по горизонтали» - на основной, дополнительный и факультативный.

     В самом общем смысле, непосредственным объектом состава превышения должностных полномочий являются интересы конкретного органа государственной власти, государственной службы или службы органов местного самоуправления. Дополнительным объектом - охраняемые интересы граждан или организаций, общества или государства. Как справедливо отмечает А.Я. Аснис, определение содержания объекта служебных преступлений основано на дефиниции общего объекта преступления [8, c. 172], однако на нем мы не останавливаемся, т.к. он един для всех преступных посягательств (определяется в ч. 1 ст. 2 УК).

     Межродовым объектом для превышения должностных полномочий выступают общественные отношения, регулирующие нормальное функционирование государственной власти. В общем смысле власть – это способность и возможность оказывать определяющее воздействие на деятельность, поведение людей с помощью каких-либо средств – воли, авторитета, права, насилия; политическое господство, система государственных органов [19, c. 230]. Государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения её на законодательную, исполнительную и судебную (ст. 10 Конституции РФ). В пределах своей компетенции публично-властные функции выполняются не только государственными органами, но и органами местного самоуправления, которые в соответствии со ст. 12 Конституции РФ не входят в систему органов государственной власти. Приведенная формулировка межродового объекта посягательств раздела Х нам представляется не вполне корректной ввиду того, что в гл. 30 УК под охрану поставлены, в том числе, интересы муниципальной власти, которая не относится к государственной (ст. 12 Конституции РФ). Кроме того, на наш взгляд, не все преступления, предусмотренные гл. 29 УК («преступления против основ конституционного строя и безопасности государства») посягают в конечном итоге только на государственную власть (например, ст. 275, 276), думается, они имеют своей целью нечто большее – интересы государства как особой формы организации общества. Таким образом, как минимум, необходимо расширить содержание межродового объекта, указав в наименовании раздела X УК РФ не только на государственную, но и на муниципальную власть. Между тем, с учетом вышеизложенного, законодателю следовало бы подумать о том, какой круг общественных отношений действительно поставлен под охрану УК РФ в рамках раздела X. Как один из возможных вариантов можно рассматривать предложения, относящего к таковыми интересы государства [12, c. 109 ; 22, c. 71].

     Родовым объектом для превышения должностных полномочий и в целом гл.30 УК  выступают общественные отношения, связанные с интересами государственной власти, государственной службы и службы в органах местного самоуправления. Такое определение объекта следует из наименования гл. 30 УК, которое в уголовно-правовой литературе также подвергалось критике, в том числе по причине своей «громоздкости» [20, c. 79]. Как вариант более краткого и точного наименования предлагаем считать все преступления данной главы как совершенные против интересов аппарата публичной власти. По нашему мнению, такое решение породит ситуацию неопределенности круга общественных отношений, поставленных под охрану уголовного закона в рамках данной главы, т.к. понятие «аппарат публичной власти» не только не определено законодательно, но и не используется ни в одном нормативном акте, следовательно, такое решение идет вразрез с правилами законодательной техники.

     Между тем проблема несоответствия круга общественных отношений, поставленных под охрану в рамках гл. 30 УК, ее наименованию действительно существует. Из наименования главы следует, что под ее охрану поставлены интересы государственной власти, государственной службы и службы в органах местного самоуправления, но это не совсем так. Правовое регулирование вопросов государственной и муниципальной службы осуществляется Федеральными законами от 27.07.2004 г. № 79-ФЗ (в ред. от 11.07.2011 г.) «О государственной гражданской службе в Российской Федерации», от 02.03.2007 № 25-ФЗ (в ред. от 21.10.2011 г.) «О муниципальной службе в Российской Федерации». Из указанных нормативных актов следует, что лица, работающие в государственных и муниципальных учреждениях, государственных корпорациях, не состоят ни на том, ни на другом виде службы, но при этом, при исполнении ими соответствующих функций, признаются должностными (примечание 1 к ст. 285 УК), а значит, совершаемые ими преступления неизбежно причиняют вред общественным отношениям в рамках гл. 30 УК. Но каким? Ни интересам государственной власти, ни государственной / муниципальной службы они непосредственно вреда не причиняют, т.к. совершаются лицами, не относящимися к представителям таковых.

     Анализ нормативных актов, регулирующих правовое положение государственных (муниципальных) учреждений и государственных корпораций [3; 2; 1; 5; 4], показывает, что последние создаются Российской Федерацией, субъектом РФ или муниципальным образованием ( в виде учреждений)в целях осуществления полномочий государственных органов и органов местного самоуправления в сферах науки, образования, здравоохранения, культуры и др., либо Российской Федерацией в целях проведения государственной политики в какой-либо области (государственная корпорация). Таким образом, при совершении преступления должностными лицами таких организаций вред, в первую очередь, причиняется интересам государственных (муниципальных) органов, для реализации полномочий которых учреждались такие  организации, а не интересам службы в них.

     В указанном плане полезно обратиться к постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 г. № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» (далее – постановление Пленума Верховного Суда № 19). Разъясняя в п. 15, что понимается под использованием служебных полномочий вопреки интересам службы, Пленум указал, что такие деяния объективно противоречат задачам и требованиям, предъявляемым к «государственному аппарату и аппарату органов местного самоуправления», следовательно, есть основания предположить, что к ним Пленум относит все перечисленные в примечании 1 к ст. 285 УК структуры. Таким образом, по нашему мнению, наименование гл. 30 УК целесообразно изложить в следующей редакции: «Преступления против интересов государственного аппарата и аппарата органов местного самоуправления».

     Групповым объектом для превышения должностных полномочий выступают общественные отношения в сфере обеспечения нормальной и законной деятельности государственного аппарата и  аппарата органов местного самоуправления, а видовым –   общественные отношения в сфере превышения должностных полномочий.

     О непосредственном объекте должностного преступления высказываются разноречивые суждения и, в первую очередь, о его соотношении с родовым и видовым объектами. Одни авторы утверждают, что у должностных преступлений родовой и непосредственный объекты «совпадают», что эти преступления имеют один, общий, единый объект [21 c. 127 ; 7, c. 44]. Другие, признавая существование и родового и непосредственного объектов, говорят о возможном их «совпадении», «тождестве» [13, c. 109]. Третьи говорят о совпадении видового и непосредственного объектов [18, c. 40]. На наш взгляд, непосредственный объект не может совпадать ни с каким-либо из вышеперечисленных, так как он предстаёт как конкретное общественное отношение, на которое посягает преступник, совершая конкретное преступление. По своему содержанию он находится как бы внутри и родового и, тем более, видового объектов. 

     Основным объектом превышения должностных полномочий является нормальная деятельность государственного аппарата и аппарата органов местного самоуправления в лице государственных органов, органов местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждений, государственных корпораций, Вооруженных Сил, других войск и воинских формирований РФ.

     Поскольку превышение должностных полномочий приводит к существенному нарушению прав и законных интересов граждан, организаций, охраняемых законом интересов общества и государства, то наряду с основным объектом имеются и дополнительные объекты,  которыми являются права  и законные интересы гражданина, организации либо охраняемые законом интересы общества или государства (ч.1 ст.286 УК), а также  здоровье, свобода, честь и достоинство личности (ч.3 статьи) [9, c. 141 ; 14, c. 891].

     Главное отличие факультативного объекта от основного и дополнительного заключается в том, что он не обязателен и не является необходимым элементом состава преступления. Основная роль факультативного объекта заключается в том, что при всех равных условиях он влияет на повышение степени общественной опасности преступления. Что касается факультативного объекта превышения должностных полномочий, то в юридической литературе его часто не выделяют.  На наш взгляд, это неверно.

     Поскольку составной частью общественных отношений является фигура потерпевшего, в рамках объекта превышения должностных полномочий необходимо затронуть вопрос о потерпевшем от данного преступления. Ввиду традиционного отсутствия определения понятия «потерпевший» в уголовном законодательстве, его значение определяется доктриной следующим образом: это субъект охраняемых уголовным законом общественных отношений, чьи права нарушены путем причинения вреда, предусмотренного уголовным законом, или угрозой причинения вреда [6, c. 122]. Следует сразу оговориться, что материально-правовое понимание потерпевшего большинством ученых признается первичным, базовым [15, c. 135] и не тождественно ни процессуальному, ни криминологическому.

     В качестве возможных потерпевших диспозиция ч. 1 ст. 286 УК РФ называет граждан, организации, общество и государство, при этом их содержание в УК не раскрывается, закономерно порождая вопрос: кого следует относить к таковым? Категория «гражданин» в различных отраслях права имеет разные смысловые значения: в конституционном праве этот термин обозначает правовую связь личности и государства, а в гражданском имеет более широкое значение – физическое лицо. Ввиду того, что превышением должностных полномочий вред может причиняться не только гражданину, но и лицу, не обладающему указанным статусом, значение термина «гражданин» необходимо понимать во втором, более широком смысле, что подтверждается абз. 2 п. 18 постановления Пленума Верховного Суда № 19, устанавливающего, что под нарушением прав граждан следует понимать нарушение прав и свобод физических лиц, следовательно, понятия «гражданин» и «физическое лицо» в данном случае отождествляются.  Под организациями следует понимать юридических лиц (абз. 2 п. 18 постановления Пленума Верховного Суда № 19), понятие которых дано в п. 1 ст. 48 ГК РФ. При этом организационно-правовая форма юридического лица может быть любой (хозяйственные товарищества и общества, производственные кооперативы, государственные и муниципальные унитарные предприятия, некоммерческие организации).

     Тема признания потерпевшим общества и государства в литературе является дискуссионной. Одни авторы, приближая потерпевшего к предмету преступления или исходя из близости уголовно-правового и уголовно-процессуального понятий потерпевшего, видят в нем только физическое или юридическое лицо [6, c. 113–116]. Другие, определяя потерпевшего как субъекта общественных отношений, признают таковыми также общество и государство. Так, Н.С. Таганцев в качестве потерпевшего от преступления называл и «самое государство» [23, c. 13]. По нашему мнению государство – это субъект уголовного правоотношения, субъект, который в связи с причинением ему вреда имеет по отношению к преступнику определенные права и обязанности, т.е. является потерпевшим. Общество в целом или государство наряду с физическими лицами и организациями должны рассматриваться в качестве потерпевших. 

     Отсутствие единого подхода, на наш взгляд, во многом порождено процессуальным законодательством: ст. 6 УПК РФ провозглашает защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступления; ст. 42 УПК прямо указывает в качестве потерпевшего только физическое и юридическое лицо, что исключает распространительное толкование терминов «лицо» и «организация». Таким образом, следует, во-первых, обратить внимание на явную противоречивость уголовно-процессуального закона: осуществляя уголовное судопроизводство в целом от имени государства, закон не вводит под эгиду назначения судопроизводства интересы общества и государства; во-вторых, общество и государство не признаются потерпевшими в уголовном процессе. Однако, как было сказано нами ранее, процессуальное и материальное понимания потерпевшего не тождественны друг другу и, как правило,  рассматриваются учеными с позиции приоритета материально-правового определения. Так, Г.П. Новоселов пишет: «…поскольку о наличии преступления и преступного вреда можно судить лишь с позиций норм уголовного права, то потерпевший от преступления в изначальном своем смысле есть понятие именно уголовно-правовое, а не процессуальное» [15, c. 135]. Сопоставляя материально-правовое и процессуальное понятия потерпевшего от преступления, Э.Л. Сидоренко подчеркивает: «…по логике вещей процессуальная фигура потерпевшего производна от его материально-правового статуса» [17, c. 13]. В отличие от УПК, уголовное законодательство в Общей и Особенной частях прямо предусматривает возможность причинения вреда как обществу, так и государству (ст. 2, 37, 39, 142, 201, 202, 203, 285, 286, 286, 292, 293 УК), следовательно, нет оснований для непризнания их потерпевшими. Таким образом, потерпевшими от превышения должностных полномочий в уголовно-правовом смысле могут являться граждане (любые физические лица), организации (юридические лица независимо от организационно-правовой формы), общество и государство  (см. ч. 1 ст. 286 УК).

ЛИТЕРАТУРА: 

[1] Бюджетный кодекс Российской Федерации от 31 июля 1998 г. № 145-ФЗ [Текст] // СПС «Консультант плюс».
[2] Федеральный закон от 12 января 1996 г. № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях» [Текст] // СПС «Консультант плюс».
[3] Федеральный закон от 3 ноября 2006 г. № 174-ФЗ «Об автономных учреждениях» [Текст] // СПС «Консультант плюс».
[4] Федеральный закон от 23 ноября 2007 г. № 270-ФЗ «О государственной корпорации ”Ростехнологии”» [Текст] // СПС «Консультант плюс».
[5] Федеральный закон от 1 декабря 2007 г. № 317-ФЗ «О государственной корпорации по атомной энергии «Росатом» [Текст] // СПС «Консультант плюс».
[6] Анощенкова, С.В. Уголовно-правовое учение о потерпевшем [Текст] / под ред. Н.А. Лопашенко. – М., 2006.
[7] Артемьева, М.В. Коррупция и коррупционные преступления [Текст] // Юридическая наука. – 2011. – № 1.
[8] Аснис, А.Я. Уголовная ответственность за служебные преступления в России [Текст]. – М., 2004.
[9] Волженкин, Б.В. Служебные преступления [Текст]. – М., 2000.
[10] Галахова, А.В. Превышение власти или служебных полномочий. Вопросы уголовно-правовой квалификации [Текст]. – М., 1978.
[11] Жалинский. А. О материальной стороне преступления [Текст] // Уголовное право. – 2003. – № 2.
[12] Иванчин, А.В. Спорные проблемы квалификации должностных преступлений [Текст] // Актуальные проблемы противодействия коррупционным преступлениям : сб. материалов всерос. науч.-практ. конф. 19 апреля 2013 г., г. Хабаровск / под ред. Т.Б. Басовой, К.А. Волкова. – Хабаровск : Юрист, 2013.
[13] Иванчин, А.В. Служебные преступления [Текст] : учеб. пособие / А.В. Иванчин, М.Н. Каплин. – Ярославль : Яросл. гос. ун-т, 2013.
[14] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации [Текст] / отв. ред. Л.Л. Кругликов. – М., 2005.
[15] Новоселов, Г.П. Объект преступления [Текст] // Уголовное право. Общая часть : учеб. / под ред. И.Я. Козаченко, З.А. Незнамовой. – М., 2000.
[16] Пашковская, А.В. Объект преступления [Текст] // Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1 : Учение о преступлении / под. ред. Н.Ф. Кузнецовой, И.М. Тяжковой. – М., 2002.
[17] Сидоренко, Э.Л. Отрицательное поведение потерпевшего и уголовный закон [Текст]. – СПб., 2003.
[18] Снежко, А.С. Превышение должностных полномочий: законодательный и правоприменительный аспекты (по материалам судебной практики Краснодарского края) [Текст] : дис. … .канд. юрид. наук. – Краснодар, 2004.
[19] Советский энциклопедический словарь [Текст] / под ред. А.М. Прохорова. – М., 1989.
[20] Соловьев, О.Г. К вопросу о технике конструирования диспозиций норм Особенной части УК РФ [Текст] // Юридический мир. – 2009. – № 12]
[21] Соловьев, О.Г. Уголовно-правовые средства охраны бюджетных отношений: проблемы юридической техники [Текст] / Ярослав. гос. ун-т им. П.Г. Демидова. – Ярославль, 2008.
[22] Соловьев, О.Г. Характеристика специальных признаков специального субъекта нецелевого расходования средств государственных внебюджетных фондов (ст. 2852 УК РФ) [Текст] / О.Г. Соловьев, О.Ю. Авдеев // Юридическая наука. – 2013. – № 1.
[23] Таганцев, Н.С. Русское уголовное право. Лекции. Часть общая [Текст] : в 2 т. – М., 1994. – Т. 1.
[24] Уголовное право. Общая часть [Текст] : учеб. / под ред. Б.В. Здравомыслова, Ю.А. Красикова, А.И. Рарога. – М., 1994.

Заголовок En: 

Exceeding of Official Powers (Art. 286 of the Criminal Code of Russian Federation): Identification and Analysis of Signs of Object and Victim

Аннотация En: 

In the present article authors defines attributes of object and victim in the framework of offense "abuse of power" (Article 286 of the Criminal Code of the Russian Federation) and conduct comparative analysis. At the first place questions of what should be considered as object of crime in the Russian legal doctrine. Author believe that "vertical" objects are divided into general, intragenic, clan, group, specific and direct, "horizontal" - at primary, secondary and optional. Author carried out a comprehensive analysis of each object under consideration provisions of the Criminal Code of the Russian Federation. Authors give particular attention to the study of victims of this crime. According to authors, lack of the unified approach to this issue is largely generated by the procedural legislation. Author concludes that victims of the power abuse in the criminal law sense may be citizens (any individual), organizations (legal entities, irrespective of their legal form), society and the state. Based on the comprehensive analysis of legal acts, court practice and a wide range of scientific sources authors justify the appropriateness of amending Criminal Code of the Russian Federation.

Ключевые слова En: 

excess of powers, abuse of powers, crime structure, object of crime, objects of a crime classification, criminal encroachment, victim, Criminal Сode, Russia, Russian Federation.