Правовой режим имущества религиозного назначения: методологические особенности изучения

Номер журнала:

Краткая информация об авторе (ах): 

доктор юридических наук, кандидат исторических наук, профессор, заведующая кафедрой международного права Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена

Аннотация: 

В настоящей статье автором раскрываются методологические особенности изучения вопросов правового положения имущества религиозного назначения в Российской Федерации, правового регулирования вопросов связанных с использованием имущества религиозного назначения, в контексте реализации Федерального закона № 327-ФЗ «О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности». В статье автором предпринята попытка показать, что сегодня нельзя говорить о реституции церковного имущества. Автор подчеркивает, что в современной России начался новый этап государственно-конфессионального взаимодействия, в том числе в гражданско-правовой сфере. В работе выделены такие методологические особенности изучения как сочетание позитивного и канонического права, приблизительные представления об объёме имущества церквей и религиозных организаций, разработанность церковно-имущественных вопросов дореволюционными специалистами в области церковного права, использование имущества религиозного назначения в целях социального служения, особый статус и правовой режим, связанный с носителями имущественных прав, отсутствие специальных работ цивилистов при достаточно хорошей разработанности конституционно-правовой составляющей. Сделан вывод об опасности «идеализации» правового режима церковного имущества дореволюционной России на современном этапе.

Ключевые слова: 

правовой режим, имущество религиозного назначения, методология изучения, позитивное право, каноническое право, церковно-имущественное право, имущественные права, реституция, объём церковного имущества, Россия, РФ.

     Правовое регулирование имущества религиозного назначения – тема не новая для российской юридической науки. Начиная с XVIII века, когда собственно в России юриспруденция стала приобретать научный вид, вопросами церковно-имущественного права занимались как специалисты в области гражданского права, так и учёные-канонисты, предметом изучения которых было церковное право.

     Ситуация с правовым регулированием церковно-имущественных отношений в России всегда была непростой. С одной стороны, современные исследователи признают, что религия и церковь сыграли значительную роль в становлении права собственности в России. Так, В.Е. Рубаник пишет: «…первоначальный этап развития института права собственности на Руси определялся двумя главными факторами: 1) религиозно-символическими представлениями восточных славян, основанными на духовном синкретизме, соединении языческих и христианских взглядов на собственность; 2) влиянием византийского церковного и светского законодательства» [9, с. 31–32]. Однако при этом дореволюционный период российской истории оставил в церковно-имущественном праве достаточно много нерешенных вопросов. Например, даже в 1906 г., в разгар первой российской революции, когда начало работать Предсоборное присутствие, с докладом  выступил Н.Д. Кузнецов, который подчеркнул, что вопрос о церковном имуществе, являющийся составной частью науки церковного права, «выступает как довольно сложный» [5, с. 3].

     Не является исключением и наше время. 14 декабря 2010 г. вступил в силу Федеральный Закон Российской Федерации № 327-ФЗ «О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности», который определяет порядок безвозмездной передачи в собственность или безвозмездное пользование религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в федеральной собственности, собственности субъектов Российской Федерации или муниципальной собственности [1]. Данный Закон вызвал массу дискуссий как на стадиях разработки, принятия, так и на уровне правоприменения [3, с. 42].

     Один из главных вопросов – какова цель принятия данного Закона. Здесь возможно два варианта.

     Первый – современное Российское государство взяло на себя ответственность за несправедливые действия государственных органов советского времени и пытается таким образом создать новую психологическую, если можно так сказать  «духовную», обстановку в стране.

     Второй вариант – государство повторяет дореволюционный опыт, основанный на «симфонии властей». Т.е. религиозные учения, прежде всего учение Русской Православной Церкви, должны стать идеологической основной Российского государства в XXI веке, а поэтому необходимо превратить религиозные организации в экономически мощные организации.

     Методологические особенности изучения вопросов правового регулирования имущественных отношений религиозных организаций состоят в следующем.

     Во-первых, говоря об имущественных отношениях религиозных организаций необходимо учитывать, что в этом вопросе нельзя ограничиваться только позитивным правом, т.к. каждая конфессия имеет свою собственную нормативную систему – каноническое право, церковное право, религиозное право и т.п. Однако Российское государство в отношении гражданско-правовых вопросов пыталось минимально использовать церковные каноны и максимально принимать позитивные законы. С.А. Салтыкова так описывает этот процесс: «…помимо общей правоспособности Церкви как Божественного учреждения, у отдельных церковных обществ или частей вселенской Церкви существуют частные права, предоставляемые им государствами. Эти права конкретной Церкви выражают отношение к ней конкретного государства и являются частью общего церковного права, как права государственного. Такая теоретическая формула рождает, однако, различные варианты отношений Церкви и государства. Государство может и не предоставлять Церкви никаких специальных прав, может наделять её огромными правами в гражданской области, а может и посягать на её исключительную правоспособность» [10, с. 13].

     Вторая методологическая особенность напрямую связана с первой. Вопросы правового регулирования имущественных отношений религиозных организаций достаточно хорошо изучены с конституционно-правовой точки зрения, но практически не являлись предметом исследований цивилистов. Как справедливо отмечает М.В. Хлыстов, «поскольку проблема эта достаточно узкая, она мало затрагивалась специалистами в области гражданского права» [17, с. 40].

     Однако данная тематика была достаточно подробно разработана дореволюционными специалистами в области церковного права, которых обычно называли учёными-канонистами (Н.С. Суворов, И.С. Бердников, А.П. Альбов, А.С. Павлов и другие). Церковное право дореволюционной России – это целый научный пласт, который ещё до конца не поднят в современной юриспруденции. Практически все учёные-канонисты оставили разработки в области церковно-имущественного права, которые представляют огромный интерес в условиях современной передачи имущества религиозного назначения религиозным организациям в России. Причём, как показывает анализ трудов дореволюционных специалистов в области церковного права, они были прекрасно знакомы с работами своих светских коллег – С.В. Пахмана, К.П. Победоносцева (который, правда, в течение почти двадцати пяти лет был обер-прокурором Святейшего Синода), Г.Ф. Шершеневича, К.Высоцкого и других.

     В-третьих, и религиозные организации, и государственные структуры, и исследователи должны смириться с тем, что практически во все эпохи существовали достаточно приблизительные представления об объёме имущества церквей и религиозных организаций. Как отмечает М.Ю. Смирнов, «вряд ли когда-нибудь удастся дать исчерпывающее и точное статистическое описание храмов, монастырей, иных религиозных учреждений, духовенства и других служителей культа, существовавших в России на протяжении дореволюционной истории. Сохранившихся документальных свидетельств для их полной количественной оценки недостаточно. Практикуются и разные способы подсчёта – от сложения только тех величин, чьи координаты (названия и места расположения, даты основания, данные отчётов и переписей и пр.) достоверно установлены, до объединения в некую совокупность всех присутствующих в источниках упоминаний и цифр. Известно, что храмы и монастыри нередко утрачивались от пожаров, разрушались при междоусобицах и внешних нашествиях, подвергались секуляризации, восстанавливались под иными наименованиями или строились новые. Существенные изменения претерпевала и организационная сторона жизни конфессиональных сообществ. Поэтому можно говорить лишь о приблизительных показателях, отражающих основные тенденции в исторической эволюции «инфраструктуры» религиозных организаций» [13, с. 15]. Не сильно отличается ситуация и в настоящее время. В России на современном этапе действует 208 мужских и 235 женских православных монастырей, 12665 православных приходов и 4696 воскресных школ. В пользовании римско-католической церкви находятся 220 приходов, правда, треть из них не имеет своих храмовых зданий [16, с. 48]. Кроме того, в Российской Федерации действует более 4 тысяч мечетей и около 70 синагог. Площадь церковных сооружений варьируется от 5 тысяч до 50 тысяч квадратных метров, земельные участки от 0,3 до 10 га. Однако, как отмечает С.М. Миронов, по данным правительственной комиссии по делам религиозных организаций, церковь не проводила системную инвентаризацию своего имущества. Его оценкой только предстоит заняться Росимуществу [7, с. 3–7].

     В-четвёртых, изучение имущественных прав религиозных организаций затруднено в связи с тем, что, несмотря на широкое применение понятия «имущественные права», ни в одном нормативно-правовом акте не содержится его определение. Поэтому если с вещными правами более-менее ситуация понятна, то обязательственные имущественные права религиозных организаций, их наследственные, смешанные права её нуждаются в серьёзной разработке. Например, «получение имущества в собственность, а именно этот вариант будет основным, - пишет М.А. Кулагин, - предусматривает в соответствии с гражданским законодательством многочисленные обязанности собственника: содержание имущества, ремонт и реставрация, страхование, обеспечение защиты от пожара, охрана окружающей среды и т.д. Вполне прогнозируемы ситуации, что религиозная организация-собственник будет не в состоянии выполнить эти обязанности» [6, с. 98].  

     В-пятых, необходимо учитывать, что на религиозных организациях всегда лежит такая важная функция как социальное служение. Один из основоположников изучения истории социального служения Русской Православной Церкви С.Г. Зубанова даёт ему следующее определение: «…это безвозмездная и бескорыстная социальная деятельность человека (или группы людей), общественной организации или какого-либо другого добровольного объединения единомышленников, Церкви, нацеленная на оказание социальной помощи нуждающимся в различных направлениях: (духовно-нравственном, психологическом, воспитательном, исправительном, трудовом, образовательном, культурно-просветительском и проч.), реализующихся в различных её видах (борьба с нищенством, попрошайничеством и тунеядством; противодействие безграмотности и беспризорности; помощь инвалидам, больным и раненым; помощь вдовам и сиротам, а также священнослужителям, ушедшим «на покой»; повышение духовно-нравственной культуры общества и проч.), которые в свою очередь воплощаются в жизнь в определённых организационных формах (церковно-приходские школы, воскресные школы; православные гимназии; православные издательства; трудовые артели; богадельни и приюты для престарелых и немощных; дома трудолюбия; сиротские дома; общества любителей духовной поэзии, музыки и проч.)» [4, с. 9]. Естественно, что для выполнения своего социального долга любому религиозному объединению необходимо какое-то имущество, собственность. Сегодня религиозные организации также активно участвуют в решении социальных вопросов, т.к. Российскому государству трудно самостоятельно справиться с «лавиной социальных проблем» [12, с. 10].

     В-шестых, вопросы правового режима имущества религиозного назначения нельзя игнорировать на современном этапе ни в научном, ни в практическом смысле. Это обусловлено целым рядом причин. Одна из них – требование мирового сообщества. В частности, возвращение имущества религиозным организациям было одним из условий вступления Российской Федерации в Совет Европы. Другая причина – рост религиозности, сопровождающийся постепенным становлением нового «типа» верующего -  человека, обладающего высоким уровнем образования, рефлексии, но остро нуждающегося в нравственных ориентирах в бесконечных информационных потоках. По оценке О.И. Сгибневой, «уровень религиозности в целом по России возрос приблизительно с 20 % в 80-х гг. ХХ в. до 50-80 % (в зависимости от региона) в первом десятилетии XXI в.» [11, с. 75]. Наконец, третья причина - особое «переплетение» на современном этапе национального и религиозного факторов. Однако гражданско-правовые вопросы деятельности религиозных организаций требуют такого же такта и беспристрастия, как и остальные: они не должны затрагивать чувства как верующих, так и атеистов.

     В-седьмых, к вопросам передачи имущества религиозного назначения в России нельзя подходить как к реституции. Например, в Калининградской области, которая до 1945 г. входила в состав Восточной Пруссии, не было ни одного храма, в котором осуществлялось богослужение по православному обряду. Однако и орденские замки, и лютеранские кирхи были переданы Русской Православной Церкви [3, с. 42], т.е. ни о каком восстановлении права собственности речи не идёт.

     В-восьмых, ещё одна методологическая особенность состоит в том, что передача имущества религиозного назначения  религиозным организациям имеет смысл, только если будет способствовать духовному обновлению российского общества. А это потребует огромных усилий и от государства, и от конфессий, и от каждого верующего. Пока прогнозы специалистов неутешительны. Как отмечает М.П. Данилкова, «распад прежней системы ценностей и идеалов, кардинальное изменение ценностных ориентиров и моделей социализации стали причиной духовного кризиса в российском обществе. Убедительным свидетельством и выражением духовного кризиса в настоящий момент является духовное “обнищание”, снижение культурного уровня и образования, социальный пессимизм, отказ от моральных традиций и устоев, де градация общества» [2, с. 57]. Рассмотрение вопросов передачи имущества религиозного назначения не может иметь только гражданско-правовое содержание, т.к. в этом случае религиозные организации могут превратиться только в «потребителей», каждый из которых пытается получить от государства максимум материальных ценностей. Оценка данного процесса возможна только с точки зрения того, для чего религиозная организация берёт то или иное имущество, может ли она его сохранять, восстанавливать, преумножать, будет ли доступ к нему общества в целом и индивидов, если оно представляет собой культурное наследие и т.д.

     В противном случае возникает противоречие. Традиционные религии призывают к нравственным идеалам, которые во многом противоречат принципам современного материального мира или являются трудно достижимыми, а с другой стороны стремятся к экономическому благополучию и демонстрируют его. Именно поэтому вопрос об «антропогенных религиях» снова активно поднимается в обществе. «В последние два десятилетия, - пишут С.И. Сулимов и Р.А. Черенков, - в ходе трансформации российского общества нередки призывы реформировать Церковь или даже отказаться от православия (это относится и к другим традиционным религиям. – А.Д.) в пользу какой-либо другой религии… Находятся и такие, которые рекомендуют не выбирать другую модель религиозной доктрины и институты из тех, что имеются в других культах, а создать новую религию. Обычно подобные требования аргументируются тем, что религия должна отвечать интересам общества, а вместо этого она духовно сковывает своих адептов далёкими от жизни догматами и отвлекает от практических действий по улучшению материального бытия» [14, с. 183].

     В-девятых, имущественные права религиозных организаций никогда не могут рассматриваться чисто теоретически, пусть даже с гражданско-правовой точки зрения. Это таит в себе огромную опасность. Так, В.А. Шириев пишет: «… имущественное право может быть объектом гражданского права в чистом виде лишь тогда, когда оно приобретает способность существовать отдельно от иных объектов и представляет самостоятельную ценность… Наличие второго признака предполагает способность имущественных прав отделиться от своего носителя, что позволяет данным объектам свободно функционировать в гражданском обороте» [18, с. 109]. Очевидно, что имущественные права религиозных организаций не могут быть оторваны от их носителя, благодаря которому они и приобретают особый статус и правовой режим.

     Однако при этом многие объекты, которые переданы или передаются религиозным организациям, имеют статус культурного наследия.

     И, наконец, в современном мире религиозные вопросы приобрели новую, особую актуальность. «На сегодняшний день, - пишет И.А. Тарасевич, - можно с уверенностью говорить, что система национальной безопасности России является уязвимой без выделения религиозной безопасности в качестве обособленного института» [15, с. 10]. Вопросы имущественных отношений религиозных объединений должны рассматриваться именно в этом контексте, а их решение способствовать поддержанию межконфессионального мира, а не наоборот.

     Таким образом, проблема правового регулирования имущественных отношений религиозных организаций имеет важное научное и практическое значение, т.к. является существенным компонентом в государственно-конфессиональных отношениях. Однако «идеализация» правового режима церковного имущества дореволюционной России в современный период, попытки представить передачу имущества религиозного назначения как реституцию не имеют под собой основания. Мы наблюдаем абсолютно новый этап государственно-конфессионального взаимодействия, в том числе в гражданско-правовой сфере.

ЛИТЕРАТУРА: 

[1] Федеральный Закон Российской Федерации от 30 ноября 2010 г. № 327-ФЗ «О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности» [Текст] // Российская газета. – 2010. – № 274. 3 дек.
[2] Данилкова, М.П. К вопросу о проблемах духовного обновления общества [Текст] // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. – 2012. – № 1 (15). – Ч. 2.
[3] Евдокимов, В.Я. Законодательное регулирование передачи религиозным объединениям государственного имущества в постсоветский период [Текст] // Вестн. Русской христианской гуманит. акад. – 2012. – Т. 13. – Вып. 2.
[4] Зубанова, С.Г. Социальное служение [Текст] : учеб. пособие. – М. : ЛИКА, 2012.
[5] Кузнецов, Н.Д. К вопросу о церковном имуществе и отношении государства к церковным недвижимым имениям в России [Текст]. – Сергиев Посад, 1907.
[6] Кулагин, М.А. Изменения в законодательстве о передаче имущества религиозным организациям [Текст] // Актуальные проблемы российского права. – 2011. – № 3.
[7] Миронов, С.М. Актуальные вопросы развития государственно-конфессиональных отношений [Текст] // Государственная власть и местное самоуправление. – 2008. – № 10.
[8] Растимешина, Т.В. Восстановление религиозных организаций в имущественных правах и обострение противоречий между церковью и гражданским обществом в сфере охраны культурного наследия [Текст] // Среднерусский вестник общественных наук. – 2012. – № 1.
[9] Рубаник, В.Е. Отношения собственности в восточнославянской традиции правового регулирования (начало Х в.–1991 г.) [Текст] : автореф. дис. … д-ра юрид. наук. – М., 2004.
[10] Салтыкова, С.А. Реализация православного идеала «симфонии» Церкви и царства: византийская и русская исторические формы церковно-государственных отношений [Текст] // История государства и права. – 2009. – № 20.
[11] Сгибнева, О.И. Современная религиозная ситуация: социологический анализ [Текст] // Власть. – 2012. – № 3.
[12] Семашко, А.Г. Предисловие к монографии Зубановой С.Г., Патюлиной Н.Д., Рузановой Н.П. Социальное служение Церкви: связь традиции с современностью [Текст] // Зубанова С.Г., Патюлина Н.Д., Рузанова Н.П. Социальное служение Церкви: связь традиции с современностью. – М. : ЛИКА, 2012.
[13] Смирнов, М.Ю. Динамика религиозных организаций в дореволюционной России: исторический и статистический обзор [Текст] // Государство, религия, Церковь в России и за рубежом. – 2010. – № 3–10.
[14] Сулимов, С.И. Антропогенные религии [Текст] / С.И. Сулимов, Р.А. Черенков // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. – 2012. – № 1 (15). – Ч. 1.
[15] Тарасевич, И.А. Религиозная безопасность как ключевая сфера национальной безопасности Российской Федерации [Текст] // Пробелы в российском законодательстве. – 2010. – № 3.
[16] Харитонов, Н.Н. О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности [Текст] // Современное право. – 2011. – № 12.
[17] Хлыстов, М.В. Субъекты права собственности религиозных организаций Русской Православной Церкви [Текст] // Нотариус. – 2010. – № 6.
[18] Шириев, В.А. Имущественные права: проблемы нормативной модели [Текст] // Пробелы в российском законодательстве. – 2010. – № 3.

Заголовок En: 

Legal Regime of the Religious Purposes Property: Methodological Features of Studying

Аннотация En: 

In this article author reveals methodological features of scientific study of the religious property legal position in Russian Federation, legal regulation of issues related using of religious property in the context of the Federal Law # 327 - "On the transfer of property to religious organizations for religious purposes under state or municipal property" provisions application. In this article author attempts to show that today it is impossible to talk about the church property restitution. Author emphasizes that in modern Russia a new phase of state-confessional interaction began, including the civil sphere. In this paper methodological features, such as the study of the combination of positive and canon law, an approximation of the amount of the property of churches and religious organizations, elaboration church property issues prerevolutionary experts in canon law, use of religious property for social service, special status and legal regime associated with native property rights, lack of special works jurist sufficiently, good elaboration of constitutional and legal component highlighted. In conclusion it is explained why "idealization" of the legal regime of church property in pre-revolutionary Russia is harmful at the present stage.

Ключевые слова En: 

legal regime, property of religious appointment, studying methodology, positive law, initial right, canon law, property rights, restitution, volume of church property, Russia, Russian Federation.