Роль права и правовых знаний в истории развития отечественного государства

Номер журнала:

Автор: 
Краткая информация об авторе (ах): 

кандидат исторических наук, доцент кафедры теории и истории государства и права Рязанского государственного университета имени С.А. Есенина

Аннотация: 

В настоящей статье раскрываются особенности становления и развития древнерусского, российского права и юриспруденции и их роль в истории отечественного государства. В том числе выявляются традиции и основы русского права и правосознания, имеющие значение для современной России, ее правовой системы и государственности: доминирование этических начал над правовыми и коллективного права над правом личности. Автор проводит анализ этапов формирования отечественного права, связанные с появлением выдающихся правовых памятников («Русская Правда»,  Соборное уложение 1649 г.). Особое внимание уделяется  преобразованиям Петра I, прежде всего, в сфере правотворчества и законодательства, а также в совершенствовании правового образования в Российской империи. Обозначается роль Московского и Санкт-Петербургского университетов, в рамках которых основным источником познания права являлись лекции, прочитанные профессорами. Автор раскрывает значение разносторонней деятельности известного реформатора М.М. Сперанского для развития российской правовой системы, юриспруденции и правового образования, поскольку «юридическая школа Сперанского» была  направлена на подготовку преподавателей правоведения, систематизацию российского законодательства, повышение роли права и закона в становлении  правового государства.

Ключевые слова: 

право, закон, государство, правовые знания, юриспруденция, Русская Правда, Соборное уложение, Петр I, университеты, М.М. Сперанский, законодательство, юридическое образование.

     В условиях формирования правового государства и гражданского общества, создания единой, целостной правовой системы России исследования в области права и становления юриспруденции представляются актуальными и важными. «Складывающаяся картина правового развития современной России далеко не во всех моментах понятна для ученых, политиков, хозяйствующих субъектов, рядовых граждан. Непонимание закономерного характера ряда тенденций и процессов в правовой сфере, неумение разграничить необходимое и случайное ведут к ощущению нестабильности, неподконтрольности происходящего воле субъекта, полной его зависимости от действий «невидимой руки»[25. С. 153, 154]. Сегодня существенное значение имеют исследования проблем развития демократии, совершенствования законодательства, улучшения деятельности правоохранительных органов. В условиях реформирования российского общества и государства, модернизации отечественной экономики, «требуется разработка концепции совершенствования не только гражданского законодательства (законодательства частного права), но и всего законодательства, регулирующего рыночную экономику, в том числе и законодательства о предпринимательской (хозяйственной) деятельности в целом»[4].

     Ситуация усложняется тем, что современное российское общество находится в переходном периоде, отличающемся смешением элементов старого и нового порядков. Это же характерно и для российской правовой системы, «о чем свидетельствуют такие ее характеристики, как нестабильность, структурная неполнота, кризис легитимности и механизма действия, обострение присущих ей и возникновение новых внутрисистемных противоречий»[25. С. 146-147].

     Право, являясь фундаментальным явлением человеческой цивилизации, до настоящего времени так и не получило однозначной понятийной определенности. Дискуссионность этого вопроса связана с тем, что «…право как таковое является одновременно продуктом событий социального порядка и проявлений воли человека, явлением материальным и совокупностью моральных и общественных ценностей, идеалом,  реальностью, явлением исторического плана  и нормативного порядка, комплексом внутренних волевых актов и актов подчинения внешнему, актов свободы и актов принуждения …Что касается различных проявлений права, они носят частичный характер и выражают в большей или меньшей степени то, что зависит от конкретной юридической системы: либо социальное устройство, либо моральные ценности, индивидуализм или коллективизм, власть или свободу…»[1. С. 36].

     На процесс создания и функционирования системы норм  права воздействуют объективные и субъективные факторы. Правовая система не создается стихийно, произвольно, она отражает объективные потребности общества и государ­ства. Глубоко и всесторонне осознать процессы, происходящие в правовой системе современной России, невозможно без обращения к истории отечественного права и правовых знаний.

     Первым этапом российской юриспруденции стал этап символической юриспруденции. В качестве символов использовались дерн, солома, рука, перчатка, обувь, ключ, оружие[21. С. 85]. Затем наступил этап словесной юриспруденции, а далее право стало писанным и основу его стали составлять юридические термины. Но, несмотря на это, активно использовались и пословицы, как формы выражения правовых норм. На этом этапе отечественная юриспруденция начала испытывать влияние Византии, на что указывает договор Руси с этим государством 911 г. Договор включал реально действовавшие правовые нормы, на что указывает его содержание, в котором неоднократно упоминается термин «закон русский». Спустя тридцать четыре года содержание Олегова соглашения с византийскими властителями было воспроизведено в договоре, который заключил в 944г. киевский князь Игорь с византийскими императорами. И в этом документе также неоднократно делалась ссылка на «закон русский».

     Оригиналы договоров 911 и 944 гг. писались на греческом языке, но затем их тексты переводились на русский язык. Содержание договоров свидетельствует о достаточно развитой лексике русского языка в начале X в., позволяющей описать те или иные преступления и наказания (термины «убийство» и «убой», «татба» (кража), «вина», «казнь» (в смысле наказания), «закон», «покон», «устав» и т.д.). Разнообразие юридических понятий и терминов указывает на то, что зарождавшаяся русская юриспруденция имела прочный фундамент для развития в качестве самостоятельного исконно русского явления, не только по своему содержанию, но и по форме.

     Языком юриспруденции, которая была тесно связана в своем становлении и развитии с русской народной культурой, изначально был язык народный. Правовые тексты практически не отличались от текстов фольклорных. Воздействие Византийской юриспруденции на русскую было не таким глубоким и всеобъемлющим, каким являлось влияние на западноевропейскую юриспруденцию древнеримского права. Содержание правовых норм более соответствовало «закону русскому», т.е. обычному праву древнерусского общества, нежели византийским законодательным актам[21. С. 87].

     XI-XII вв.  стал периодом духовного рас­цвета Древней Руси, когда значительного прогресса достигла и древнерусская юриспруденция. И на Руси и в Европе шла интенсивная разработка литератур­ных и правовых памятников прошлого. Но если в Западной Европе система образования, в том числе правового, строилась на базе латинской письменности, и образованные люди, включая правоведов, писали и говорили на латинском языке, то в древнерусском обществе слой образованных людей писал и говорил на русском и церковнославянском языках. С XII в. древнеримское правовое наследие изучалось в западноевропейских странах на юридических факультетах университетов, т.е. в светской сфере и под покровительством светских властей. На Руси византийское правовое наследие воспринималось в качестве единой духовной традиции, не разделялось на светскую и церковную традиции. Тем самым, византийское правовое наследие в древнерусском обществе выполняло больше идеологическую роль, нежели регулятивную. Созданные на Руси и отражавшие традиционное русское право юридические тексты (договоры, княжеские уставы и грамоты, «Рус­ская Правда») излагались на русском языке.

     В Западной Европе древнеримское правовое наследие не только воспринималось, но и активно перерабатывалось большим количеством правоведов в рамках западноевропейских университетов. Древнерусские переводчики обрабатывали византийские юридические тексты, фактически беря на себя функции правоведов. В  результате эти тексты переставали быть византийскими по своему смыслу, они получали новые названия. Их содержание сокращалось, наполнялось чуждыми ему добавлениями, приобретало новый смысл, чтобы приспо­собить элементы правовой культуры Византии к общественным условиям Руси, к правосознанию русского общества.

     Перелагая византийские юридические тексты с греческого на церковно-славянский язык, русские переводчики часто не находили в сво­ем родном языке юридического термина, адекватно передававшего смысл того или иного иностранного термина. В подобных случаях переводчики выбирали в родном языке наиболее близкое по значению к нему слово, которое в результате  приобретало новый смысловой оттенок. Тем самым переводы византийских юри­дических текстов на церковно-славянский язык способствовали развитию выраженной на этом языке русской юридической терминологии. Так, слово «закон» первоначально применялось на Руси для обо­значения обычаев, существовавших не только в письменной, но и в уст­ной форме. Впоследствии же оно стало использоваться для названия лишь писаных правовых установлений. «Переводчики греческих книг встречали слово «nomos» в смысле императорских постановлений. Передать это слово на русский язык «обычаем» было неудобно, так как греческое право вносит новые нача­ла, к которым у нас не было привычки; слово «закон» этого неудобства не представляло, им и стали переводить «nomos». Извлечение из постановлений императора Юстиниана носит в кормчих книгах наименова­ние: «Юстиниана царя закон»[15].

     Следует отметить, что право в русском правосознании образует неразрывное единство с Правдой, одним из его духовных оснований, составляющих коренную, традиционную нравственность русского народа. В сочинениях Федора Карпова, Ивана Пересветова, Ивана Посошкова и др. русских мыслителей Правда не отделялась от веры, т.е. Православия. Примечательно, что М.М. Сперанский, размышляя о традициях и основах русского права и правосознания, отмечал: «Всякое право, а, следовательно, и право самодержавное, потолику есть право, поколику оно основано на правде. Там, где кончится правда и где начнется неправда, кончится право и начнется самовластие. Ни в каком случае самодержец не подлежит суду человече­скому, но во всех случаях он подлежит, однако же, суду совести и суду Божию»[2. С. 208]. Правосознание народа ярко отражается в пословицах и поговорках: «Правда суда не боится», «На правду нет суда», «Не в силе Бог, а в правде». Правда служила русскому обществу в качестве нравственного оценочного критерия при оценке дозволенного и запретного. Правда - отражение свободы русского народа от формальных ограничений и законнических предписа­ний. Исходя из этого правовое регулирование - это воздействие на дух, душу и поведение человека на основе Правды. Если юридический закон не соответствует Правде, то это неправедный, негодный закон, нуждающийся в отмене или исправлении.          Нравственным центром всех законов и моральных установлений Руси оказывается совесть. В связи с этим, по мнению В.В.Сорокина, официальные сборники законов ко­ролей и обычаев западноевропейских племен, возникшие в западноевропейских странах в эпоху раннего феодализма, назвать «правдами» («варварские правды»),  нельзя, поскольку между этими документами и «Русской Правдой» нет ничего общего[17. С. 10-11]. Термин «Правда» является термином сугубо русского происхождения, выражающим представле­ние о Праве. Изначально Русская Правда была феноменом народного правосознания на Руси. Только  в XIII в. под этим названием был издан первый отече­ственный свод писаных правовых положений - «Русская Правда», который соединял исконные представления народа о Праве, на­родные традиции и обычаи с юридическими нормами того времени[9][14]. И.Ф. Эверс видел в «Русской Правде» «самый древний законодательный памятник, каким только могут хвалиться народы», ее постановления «восходят к глубочайшей древности[26].

      «Русская Правда» имела огромное значение в дальнейшем развитии русского Права и легла в основу ряда последующих правовых памят­ников России - международного договора Новгоро­да и Смоленска (XII в.), Новгородской и Псковской суд­ных грамот, Судебника 1497 г. и др.

     На отечественное правопонимание повлияло также доминирование коллективного права над правом личности, в связи со сложившимся на Руси коллективизмом и общинным строем жизни. Как отмечает В.Н. Синюков, самобытность русской государственности наряду с особыми условиями экономического прогресса привели к формированию особого типа социального статуса личности[16. С. 171]. В этих условиях, учитывая преимущественно традиционалистский характер российской государственности, большинство заимствований в правовой области имели отношение не к частному, а к публичному праву, были ориентированы на привнесение в отечественную правовую культуру  механизмов, связанных с государственным регулированием, а не со сферой интересов личности.

     В период Московского государства (XIV-XVI в.) в отечественном правоведении создавалась новая знаковая система, которая включила в себя прежний понятийный аппарат, перенимала церковнославянскую лексику, использовала юридические термины западнорусского языка[18. С. 89]. Основой юриспруденции являлся понятийный аппарат «Русской Правды», текст которой русские правоведы продолжали совершенствовать, приспосабливая его  к новым общественным условиям[21. С. 88-89]. В результате появилась «Сокращенная правда». Одним из основных источников права оставался обычай, «не только сохраняя то, что прежде сложилось, но и, являясь творческой силой, которая созидает вновь нормы права…»[15. С. 14, 16]. При этом «дальнейшее развитие получили письменные источники права. В течение XIV-XV в. главную роль среди них играли уставные грамоты наместничьего управления… Двинская уставная грамота 1398 г. и Белозерская уставная грамота 1488 г. Данные грамоты регулировали многие отношения, в том числе в сфере местного управления и суда, а также вопросы гражданского и уголовного права»[18. С. 77]. Важным событием стало появление в 1497 г. первого общерусского судебника, а затем в 1550 г. - нового, более обширного. В 1551 г. издается «Стоглав», включающий свод постановлений церковного собора. Появление новых письменных источников права содействовало дальнейшему развитию юриспруденции, т.е. совершенствованию навыков формулирования и толкования правовых норм, приемов и способов организации правового материала[18. С. 78].

     Если в древнерусском обществе обладателями юридических знаний и толкователями правовых норм являлись священники, то в Московском государстве большую роль играли дьяки – государственные служащие, которые во многом способствовали развитию юриспруденции. «В первоначальном своем значении термин «дьяк» обозначал просто грамотного человека, состоящего на службе у какого-либо князя или боярина. Как правило, именно дьяки писали на Руси тексты княжеских грамот, и именно они в XV-XVI вв. стали составителями судебников – юридических сборников, с которыми связано последующее развитие русского права и юриспруденции»[18. С. 75]. 89.и писали княжемские грамотыкой администрации, стали употреблять слово "На развитие юриспруденции оказало влияние становление системы приказного делопроизводства. В приказах формировался деловой язык, который исключал использование славянизмов, отличался специфическими терминами, устойчивыми сочетаниями слов и не допускал приемов литературной отделки[22]. Именно московский «приказной» деловой язык использовался при написании текстов Судебников 1497 и 1550 гг. «А на его основе сформировался новый юридический понятийный и терминологический аппарат, составивший одну из главных отличительных черт юриспруденции Московского государства»[18. С. 85, 87].

     События Смуты изменили русское общество и его взгляды на государство, государственную власть, право и правотворчество. Если раньше правотворчество считалось делом исключительно государя, его детей, приближенных к нему бояр, то в XVII в. «создание общерусских правовых установлений уже воспринималось как дело не только царя с боярами, но «государево царьствование и земское дело»»[20. С. 87]. Например, Соборное уложение 1649 г., которое было подписано 315 членами Земского собора «стало первым в России юридическим сборником, выпущенным в свет в печатном виде. Уже один этот факт свидетельствует о том, что была открыта новая эпоха в развитии русской правовой культуры»[20. С. 91].

     В Соборное уложение вошли правовые нормы, происходившие из многих источников: судебников 1497 и 1550 гг., царских указов и боярских приговоров,  Статута  Великого княжества Литовского 1588 г., Стоглава. «Соборное уложение стало и по содержанию его правовых норм, и по приемам юридической техники, и по сущности выраженных в его тексте правовых идей самым значительным памятником русской правовой культуры средневековой эпохи»[20. С. 87], несмотря на казуистический характер данного юридического сборника. Это выразилось в предельно конкретном характере терминологии. Вместе с тем в тексте можно обнаружить «юридические термины, которые хотя их и невозможно еще отнести к абстрактным, по своему значению приближаются к таковым. Например, слово «вор», «воровство», «воровский» в ряде статей Соборного уложения употребляются в значении, близком к значению терминов «преступник», «преступление», «преступный»»[20. С. 81, 82].

     С появлением Соборного уложения активизировалась правотворческая деятельность царской власти. Во второй половине XVII в. русскими царями было издано около полутора тысяч нормативно-правовых актов, дополнявших и исправлявших Соборное уложение 1649 г. («новоуказные статьи»). Они  не печатались, поэтому их содержание было известно ограниченному кругу лиц.

     Достижения отечественной юриспруденции того времени были очевидны, но в целом она носила   практический, прикладной характер, что к началу XVIII в. уже не отвечало интересам дальнейшего развития права. Для преодоления разрозненности отечественного законодательства требовались не дьяки и подъячие, а юридически подготовленные, образованные лица. «Российская юриспруденция до XVIII в. представляется исключительно прикладной наукой. В этот период знания о законодательстве приобретались в процессе непосредственного участия в правоприменительной практики. Юридические познания в сфере законоведения до поры были уделом практиков»[28] - правителей, судей, лиц, занимающихся делопроизводством (докладчиков, рассказчиков, стряпчих, дьяков, подъячих, приказных). В Европе же, в отличие от России, практической юридической работе предшествовало изучение курса наук в университетах

     Реформы Петра I во всех сферах русского общества оказали огромное влияние  на развитие отечественной правовой культуры, что, прежде всего, проявилось в правотворческой деятельности, в содержании законодательных актов. «Значительно возросла роль законодательства в политике самодержавной власти. Закон стал чаще использоваться в качестве инструмента государственных преобразований, создания и упрочения новых общественных порядков»[19]. Активизировалась законодательная деятельность. В среднем на протяжении первой четверти XVIII в. принималось 160 царских указов в год[12.C.416].  Все это усилило хаос в российской правовой системе, многие вновь принятые законы противоречили прежним. Для преодоления данной проблемы Петр I стремился создать новый свод законов, в котором бы новые правовые нормы были согласованы со статьями Соборного уложения. Все попытки сделать это оказались неудачными, но, тем не менее, они объективно выявили недостаточный уровень развития российской юриспруденции.  

     Для того чтобы осуществить систематизацию российского законодательства, необходимы были научные критерии классификации правовых институтов, теоретические принципы расположения  правового материала. «А это, в свою очередь, подразумевало существование теоретической или научной юриспруденции и ее носителей – ученых-правоведов. Формирование в России научной юриспруденции становилось все более необходимым и по другой причине. В результате Петровских административных реформ… возникла повышенная потребность в лицах, знающих законы и обладающих навыками судебных дел»[19.C.85].

     Обучение юриспруденции осуществлялось при коллегиях, создавались «краткие школы» при Сенате. Но все это было недостаточно эффективным из-за нежелания молодых дворян обучаться. Несмотря на определенные неудачи, именно «при Петре I начали развиваться разные направления правовой мысли»[28.C.87]. Во многом это было связано с выдающимися учеными, оказавшими влияние как на Петра I, так и на становление юридического просвещения в России. Одним из них был выдающийся немецкий философ Готфрид Лейбниц.

     Царь осознавал, что стране необходимо юридическое образование, базирующееся на теоретическом правоведении. Однако Петру I не удалось создать в России научную юриспруденцию и организовать систему юридического образования. «… Тем не менее, великий царь - реформатор очень многое сделал для русской правовой культуры: своими реформами он создал условия и предпосылки для того, чтобы такая система и такая юриспруденция появились в России в скором будущем»[19.C.89].

     Собственно юридическая наука и образование в России начались с основанием Императорского Московского университета. «Когда в 1755 г. в Москве учреждался Московский университет, по примеру европейских государств первым необходимым факультетом был назван юридический»[28]. «Завершением процесса становления этого факультета стало появление на нем первых русских профессоров С.Е. Десницкого и И.А. Третьякова, а также начало чтений лекций на русском языке»[22]. Все последующее развитие отечественной юридической науки было тесно связано не только с Московским университетом, но и с учрежденным позже (1819 г.) Санкт-Петербургским университетом, поскольку в условиях слабого развития издательского дела, основным источником познания права становились лекции, прочитанные профессорами.

     Особым, ключевым периодом в процессе становления российского юридического образования, по мнению С.В. Кодана,  является начало XIX в.[10].

Преподавание юриспруденции предусматривалось не только в университетах, но и в учебных заведениях особого типа - лицеях или училищах высших наук, которые создавались для подготовки гражданских чиновников[22.C.89].

     В первой половине XIX в. государство начинает уделять серьезное внимание также подготовке преподавателей правоведения, поскольку образование в России, включая юридическое, ориентировалось на привлечение к преподаванию иностранцев.  В  начале XIX в.  университеты «…еще не имели сложившегося корпуса квалифицированных педагогов, система преподавания юридических дисциплин также пребывала здесь в зачаточном состоянии. Один и тот же преподаватель, как правило, читал лекции по самым разным предметам…»[22.C.85]. В связи с этим, 22 января 1828 г. граф М.М. Сперанский, с именем которого связана как реформа государственного управления, так и крупнейшая кодификация российского права[3], представил Николаю I записку о необходимости реорганизации системы подготовки юристов[22]. Данные идеи получили свою реализацию в деятельности «школы Сперанского», в рамках которой были подготовлены первые российские доктора и будущие профессора законоведения, которых  распределили в различные российские университеты.

     Развитию российской теоретической юриспруденции в это время способствовала и систематизация российского законодательства, которую осуществляла Комиссия по составлению законов. Кодификационные работы потребовали правоведов, обладающих теоретико-правовой подготовкой и глубоким знанием латыни[28.C.95]. В результате появились «Полное собрание законов Российской империи» и «Свод законов Российской империи». Тем самым в распоряжении правоведов оказался огромный массив систематизированного и доступного материала для изучения русского права. 

     Сегодня, в начале  XXI в., российские проблемы права и правоведения связаны с  новыми запросами общественной практики, которая должна решать сложные «задачи регулирования и коор­динации социально-экономической, политической, культурной и иной дея­тельности»[13.C.19]. Отечественная юриспруденция призвана  исследовать общественные процессы с целью создания четких научно обоснованных ориентиров при осуществлении государственного и правового строительства на практике. Достижения современной юридической науки, ее научно обоснованные решения актуальных проблем политико-правового развития страны являются гарантом эффективной работы правоохранительных органов, учреждений юстиции, судебной системы.

ЛИТЕРАТУРА: 

[1] Бержель Ж.Л. Общая теория права. М., 2000.
[2] Беседы о законах Сперанского М.М. СПб., 1837.
[3] Гайдук С.Л. Зарождение Русского конституционализма // Правовая инициатива. 2013. № 10.
[4] Губин Е.П. Право как инструмент решения экономических проблем России // Вестник Московского университета. Серия 11. Право. 2012. №2.
[5] Енгибарян Р.В. Цивилизационно-национальная принадлежность и гражданство - определяющие критерии формирования человека и его поведения (доклад) // Право и управление. XXI век. 2011. № 4.
[6] Енгибарян Р.В. Упущенные возможности судьба и деяния реформатора Михаила Горбачева // Право и управление. XXI век. 2011. № 1.
[7] Ерофеев К.Б. Образ адвоката в советском кинематографе: продолжение // Евразийская адвокатура. 2013. № 6 (7).
[8] Иванова С.А. Вопросы классификации права на частное и публичное // Правозащитник. 2013. № 1.
[9] Калачев Н. Предварительные юридические сведения для полного объяснения «Русской правды». М., 1846.
[10] Кодан С.В. Страницы истории. Школа профессоров российского права М.М. Сперанского // Государство и право. 2003. №9.
[11] Кузнецов В.Н. О реформе судебной системы России // Евразийская адвокатура. 2013. № 5 (6).
[12] Павленко И.И. Идеи абсолютизма в законодательстве XVIII в. М., 1964.
[13] Пугинский Б.И. Методологические вопросы правоведения // Известия вузов. Правоведение. 2010. №1.
[14] Самоквасов Д.Я. Древнее русское право. М., 1903. С.112; Свердлов М.Б. Русская Правда. СПб., 1992.
[15] Сергеевич В.И. Лекции и исследования по древней истории русского права / Под ред. В.А. Томсинова. М., 2004.
[16]Синюков В.Н. Российская правовая система. Введение в общую теорию. Саратов, 1994.
[17] Сорокин В.В. Российская традиция правопонимания // История государства и права. 2011. №11.
[18] Томсинов В.А. Развитие юриспруденции в Московском государстве (XIV- XVI вв.) // Законодательство. 2005. №6.
[19] Томсинов В.А. Развитие русской юриспруденции в первой четверти XVIII в. // Законодательство. 2006. №2.
[20] Томсинов В.А. Развитие русской юриспруденции в XVII столетии // Законодательство. 2005. №8.
[21] Томсинов В.А. Юриспруденция Древней Руси (X-XIII вв.) // Законодательство. 2003. №7.
[22]Томсинов В.А. Развитие русской юриспруденции в первой трети XIX в. // Законодательство. 2007. №6.
[23] Улуханов И.С. О языке Древней Руси. М., 2002.
[24] Усанов В.Е. Модернизация системы науки в Российской Федерации: тенденции и перспективы // Правозащитник. 2013. № 1.
[25] Шумилов Ю.И. К вопросу о законности оснований ограничения права частной собственности в публичных интересах // Правозащитник. 2013. № 1.
[26] Шундиков К.В. Синергетический подход в правовой науке: проблемы адаптации // Известия вузов. Правоведение. 2008. №1.
[27] Эверс И.Ф. Древнейшее русское право в историческом его раскрытии. СПб., 1835.
[28] Юртаева Е.А. Законоведение и законоведы: о юриспруденции и ее деятелях в дореволюционной России // Журнал российского права. 2012. № 2.

Заголовок En: 

Role Of The Law And Legal Knowledge In The History Of The Domestic State Development

Аннотация En: 

In the present article features of formation and development of the Old Russian, Russian law and jurisprudence and their role in the history of the domestic state are revealed. Author research traditions and bases of the Russian law and sense of justice, which are important for modern Russia, its legal system and statehood: domination of ethical beginnings over legal and collective law over the right of personality. Author carries out analysis of the domestic law formation stages, connected with emergence of outstanding legal monuments ("the Russkaya Pravda", Cathedral code of 1649). Special attention is paid to Peter I's transformations, first of all, in the sphere of law-making and legislation, and also in improvement of legal education in the Russian Empire. The role of Moscow and St. Petersburg Universities within which the main source of legal knowledge were lectures given by the designated professors. Author explains value of the famous reformer M.M. Speransky's versatile activity for the development of Russian legal system, law and legal education, because "the Speransky law school" was directed on preparing teachers of jurisprudence, systematization of Russian legislation, increase of the role of law and legislation in the formation of constitutional state.

Ключевые слова En: 

right, law, state, legal knowledge, jurisprudence, Rossiyskaya pravda, Cathedral code, Peter I, universities, M.M. Speransky, legislation, legal education.