Государственно-конфессиональныe отношения: проблема субъектного состава

Номер журнала:

Краткая информация об авторе (ах): 

доктор юридических наук, кандидат исторических наук, профессор, заведующая кафедрой международного права Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена

Аннотация: 

В статье анализируются существующие разнообразные определения понятия «государственно-конфессиональные отношения», а также предлагается авторское определение. Раскрываются три уровня государственно-конфессиональных отношений: концептуальный, законодательный и административно-управленческий. В статье показано, что в России сложилась традиция выделения только двух субъектов государственно-конфессиональных отношений – государственных органов и религиозных организаций. Выявлено, что на современном этапе многие исследователи недовольны таким положением дел. Раскрываются научные истоки изучения проблемы государственно-церковных отношений в рамках психологической школы права, обратившейся к личности и её переживаниям в правовой сфере. Особое внимание уделено научному наследию М.А. Рейснера, который одним из первых начал изучать данную проблему. В статье анализируется вопрос о становлении школы выделения трёх субъектов государственно-конфессиональных отношений, которая добавляет к двум традиционным субъектам верующую или неверующую личность. Государственно-конфессиональные отношения рассматриваются в контексте развития прав человека. Рассмотрен вопрос о становлении нового типа верующего, обладающего высоким уровнем образования и информированности. В статье показано, что на современном этапе регулирование отношений любого государства с религиозными организациями, верующими осуществляется на основе международно-правовых стандартов, внутригосударственного законодательства и канонических норм.

Ключевые слова: 

государственно-конфессиональные отношения, субъект государственно-конфессиональных отношений, религиозная организация, государственный орган, верующий, атеист, права человека.

     Понятие «государственно-конфессиональные отношения» в конце XX – начале XXI вв. стало наполняться новым юридическим содержанием. Это произошло, во-первых, потому, что без существования партнёрских государственно-конфессиональных отношений невозможно говорить о правах человека, а во-вторых, на пороге третьего тысячелетия начался процесс становления нового типа верующего [13, с.121], имеющего достаточно высокий уровень образования, информированности в различных сферах, но с трудом ищущего нравственные идеалы в сложном современном мире.

     Несмотря на то, что ещё в дореволюционный период, благодаря работам известного специалиста в области государственного права М.А. Рейснера «верующая личность» признавалась субъектом государственно-церковных отношений [17], на современном этапе наиболее распространённым является признание только двух субъектов государственно-конфессиональных отношений: государственных органов и религиозных объединений. Далее вопрос состоит только в том, являются ли они равноправными или один подчиняется другому. Например, учёные из Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации (ныне - Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации) в 90-е гг. ХХ века предложили в данном случае применять термин «государственная вероисповедная политика» [16, с.9]. Первоочередной задачей такой политики признавалось формирование единой концепции государственно-церковных отношений, когда государство чётко определяет, как оно относится к тем или иным религиозным объединениям, а последние, в свою очередь, заявляют о своём согласии с государственной точкой зрения.

     В результате такого понимания под государственно-конфессиональными отношениями стала пониматься «совокупность исторически складывающихся и изменяющихся форм взаимосвязей между институтами государства и институционализированными религиозными образованиями (религиозными объединениями, религиозными партиями, религиозными движениями международными конфессиональными центрами), одна из составных частей внутренней и внешней политики государства, в основе которой лежат законодательно закреплённые представления о месте религии и церкви в жизни общества, об их функциях, сферах деятельности и компетенции всех субъектов этих отношений» [5, с.4].

     Достоинством данного определения, безусловно, является то, что в нём содержится международно-правовой аспект. Однако, несмотря на перечисление различных религиозных образований, субъектами государственно-конфессиональных отношений признаются только государственные и церковные структуры. Причём, если в первой части определения мы видим равенство этих субъектов, то во второй – всё сводится к государственному компоненту.

     Такой подход является преобладающим в российской юридической литературе. Так, И.Л. Мерзляков считает, что «религиозные объединения играют в государственно-конфессиональных отношениях подчинённое положение» [12, с.18].

     Более умеренное содержание данного термина содержится в Концепции государственной политики в сфере отношений с религиозными объединениями Российской Федерации от 27 июля 2001 г., которая была выработана совместно Институтом государственно-конфессиональных отношений и права и Главным управлением Министерства юстиции Российской Федерации по г. Москве, кафедрой религиоведения РАГС при Президенте Российской Федерации [10, с.9]. Под государственно-конфессиональными отношениями понимается «совокупность исторически складывающихся и изменяющихся форм взаимоотношений между органами государственной власти и органами местного самоуправления Российской Федерации, с одной стороны, и конфессиями или отдельными религиозными объединениями, действующими на территории Российской Федерации, с другой» [11].

     Два субъекта государственно-конфессиональных отношений выделяет Д.Р. Яворский. Он считает, что данным термином «охватывается весь спектр взаимодействий государства, представленного различными органами власти, и конфессий, представленных религиозными объединениями» [18, с.7].

     По мнению М.И. Одинцова, структура государственно-конфессиональных отношений может быть разделена на три уровня:

     - концептуальный, предполагающий наличие теоретико-идеологической модели взаимоотношений государства и религиозных объединений. Он всегда реализуется в области общественно-политических интересов и напрямую зависит от их развития,

     - законодательный, включающий в себя все нормативно-правовые акты, регулирующие институциональные и гражданские взаимоотношения в данной сфере,

     - административно-управленческий, т.е. полномочные организационно-управленческие структуры, выделенные в составе государственных и религиозных институтов в сфере политических и управленческих технологий [14, с.14].

     Таким образом, подчёркивается, что субъектами являются только государственные органы и религиозные объединения.

     Подобная точка зрения поддерживается и в кандидатской диссертации К.И. Колесниковой. Государственно-конфессиональные отношения определяются как «равенство-неравенство субъектов – государственных органов и учреждений, с одной стороны, и религиозных объединений, с другой стороны – закреплённое в соответствующих светских и религиозных институтах и проявляющееся во взаимодействии» [9, с.11]. То есть, автор допускает доминирование как первого, так и второго субъекта.

     Это позволило К.И. Колесниковой в её более поздней совместной работе с Н.Б. Костиной определить предметом государственно-конфессиональных отношений:

1)                создание условий и возможностей для реализации права личности на свободу совести и свободу вероисповедания, законодательно закреплённых прав религиозных объединений;

2)                контроль за соблюдением законодательства всеми субъектами этих отношений;

3)                обеспечение взаимодействия государственных и муниципальных органов власти и религиозных объединений в реализации социально значимых программ;

4)                регулирование межконфессиональных отношений, предотвращающее возникновение конфликтов и способствующее достижению толерантности.

     Во многих других исследованиях так же ощущается неудовлетворённость двухсубъектностью государственно-конфессиональных отношений. В частности, Д.Б. Геркоев и А.Х. Мукожев считают, что «государственно-конфессиональные отношения – это часть религиозной политики государства, представляющая собой совокупность взаимодействий государственных органов, с одной стороны, и религиозных объединений (включающих зарегистрированные в законном порядке религиозные организации и незарегистрированные  религиозные группы), с другой, направленных на обеспечение баланса интереса граждан, общества, государства» [4, с.3]. Таким образом, начиная с политики государства, далее автор говорит и об общественном интересе, и о личности.

     Косвенно стремление расширить доминирующее понятие государственно-конфессиональных отношений заметно и в работе Н.В. Володиной, которая пишет, что «в современном обществе это отношения между государственными органами и конфессиями, представляющее совокупность всех форм взаимосвязей государства и религиозных институтов в политической, юридической, хозяйственно-экономической и социально-культурных сферах деятельности» [2, с.55]. «Система государственно-конфессиональных отношений, - утверждает далее автор, - характерна для различных сфер общественной жизни, поэтому проблема социально-правового статуса религиозных объединений не является чисто юридической» [2, с.99]. Кроме того, есть ещё одна проблема. Не все религиозные организации получают статус юридического лица. По аналогии с общественными организациями можно говорить о необходимости регистрации всех религиозных организаций, при этом такая регистрация должна быть упрощена до минимума и носить уведомительный характер [3].

     Сегодня существует другая точка зрения относительно субъектов государственно-конфессиональных отношений, позволяющая, на наш взгляд, преодолеть современную ситуацию, когда «государственно-конфессиональные отношения сведены к системе двустороннего сотрудничества в рамках соперничества» [6, с.7].

     В одной из оригинальных работ, посвящённых теме исследования, - сборнику статей под необычным названием «Преодолевая государственно-конфессиональные отношения», С. Градировский и Е. Малахова отмечают, что в условиях «конфессиональной политики» «никаких других игроков, кроме государства и конфессий, на поле не допускается, возможны зрители, да и то, по специальным приглашениям. Зрителями могут быть академические структуры, правозащитные организации, средства массовой информации и даже сами верующие» [6, с.5]. Для того, чтобы государственные и религиозные организации не оказались отделёнными не столько друг от друга, сколько от общества и непосредственной вероисповедной жизни, авторы предлагают признать самостоятельными субъектами государственно-конфессиональных отношений: религиозную журналистику, академические структуры в лице профессорско-студенческих корпораций, адвокатуру – и как бизнес, и как правозащиту, отстаивающую права верующих в случае их нарушения как со стороны государства, так и со стороны религиозных организаций, экспертные советы, состоящие из специалистов в области религиоведения и права, представителей религиозных организаций, академических и государственных структур, которые выносят взвешенные суждения по спорным вопросам правоприменения, межрелигиозные советы – коммуникативно-совещательные площадки, объединяющие представителей широкого круга конфессий, международные организации, различного рода ассоциации и объединения верующих, особенно на уровне местного самоуправления [6, с.6-7].

     С данной позицией, правда, используя другую аргументацию, согласен Д.А. Пашенцев. Он отмечает, что «осталось позади то время, когда учёные безоговорочно отделяли право от религии, чётко разграничивали правовую и религиозную сферы. Сегодня становится всё более очевидным, что между правом и религией существует сложная диалектическая взаимосвязь, взаимозависимость. В центре данного процесса находится человек как субъект права» [15, с.170].

     Похожей точки зрения придерживается Ю.В. Балахнин, который отмечает, что «выстраивать отношения только лишь на основе принятых государством законов…, которыми гарантированы свобода совести и свобода вероисповедания, вряд ли удастся. Взаимоотношения между государством и религиозными общественными организациями многогранны…» [1, с.18].

     Под углом прав человека рассматривает государственно-конфессиональные отношения и М.В. Игнатьева [8, с.157-159].

     К переосмыслению соотношения между тремя сторонами призывает и архимандрит Филарет (Булеков) – бывший представитель Русской Православной Церкви при Совете Европы, а с марта 2011 года - заместитель Председателя Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата. Сторонами он считает государство, общество в целом, включающее в себя как верующих, так и неверующих людей, и собственно религиозные сообщества [7, с.71].

     Поиск такого типа государственно-конфессиональных отношений, который позволил бы расширить круг субъектов и создать условия, чтобы личность не имела внутренних противоречий в связи с воздействием разных социальных регуляторов, ведётся и на международном уровне. Так, 1 июня 2007 г. в Санкт-Петербурге была принята Декларация международной парламентской конференции «Межкультурный и межрелигиозный диалог», организованной по инициативе Парламентской Ассамблеи Совета Европы и Межпарламентской Ассамблеи государств – участников Содружества Независимых Государств.

     Примером также может служить проведение Комитетом министров Совета Европы встреч по религиозному измерению межкультурного диалога с участием представителей гражданского общества, религиозных и светских общественных деятелей из стран-членов Совета Европы. Стратегический подход Совета Европы в этой сфере заключается в рассмотрении этого вопроса в общем контексте деятельности Организации по защите прав человека, принципов демократии и верховенства закона, способствуя, таким образом, укреплению социальной сплоченности и мира.

     Причём, говоря о личности как субъекте государственно-конфессиональных отношений, нельзя забывать о том, что это не только верующие, но и атеисты. Государственно-конфессиональные отношения сегодня должны быть построены так, чтобы не задевать права и чувства неверующих. Например, официальная демонстрация высшими лицами светских государств своей религиозной принадлежности может рассматриваться как нарушение прав неверующих.

     Таким образом, под государственно-конфессиональными отношениями следует понимать процесс взаимодействия государственных органов, конфессиональных организаций и верующей или неверующей личности, осуществляемый на основе международно-правовых стандартов, внутригосударственного законодательства и канонических норм.

ЛИТЕРАТУРА: 
[1] Балахнин Ю.В. Вопросы межнациональных отношений и взаимодействия государства с религиозными организациями // Государственная национальная политика и государственно-конфессиональные отношения в субъектах Российской Федерации в 2004 г. М.: Издательство «Проспект», 2005.
[2] Володина Н.В. Государственно-конфессиональные отношения: теоретико-правовой анализ. М.: Издательство «Щит-М», 2005.
[3] Галушкин А.А. Роль общественных организаций в обеспечении прав человека и гражданина // Правовая инициатива. 2012. № 2.
[4] Геркоев Д.Б., Мукожев А.Х. Предисловие // Государственно-конфессиональные отношения. Сборник документов и методических материалов. Нальчик: Республиканский полиграфкомбинат им. Революции 1905 г., 2009.
[5] Государственно-церковные отношения в России. Опыт прошлого и современное состояние. М., 1996.
[6] Градировский С., Малахова Е. Вступление // Преодолевая государственно-конфессиональные отношения. Сборник статей / под ред. С.Н. Градировского. Н.Новгород: Волго-Вятская академия государственной службы, 2003.
[7] Диалог, толерантность, образование: совместные действия Совета Европы и религиозных конфессий. Материалы заключительного Международного семинара «Религии и права человека» / Сост. Ю.А. Егоров. Казань: Казанский государственный университет, 2006.
[8] Игнатьева М.В. Государственно-конфессиональные отношения и правовой статус человека: теоретико-правовой аспект // Евразийский юридический журнал. 2012. № 12 (55).
[9] Колесникова К.И. Государственно-конфессиональные отношения в России: социологический анализ. Автореферат диссертации на соискание учёной степени кандидата социологических наук. Екатеринбург, 2006.
[10] Колесникова К.И., Костина Н.Б. Государственно-конфессиональные отношения в России: проблемы социологического исследования. Екатеринбург: Редакционно-издательский отдел УрАГС, 2010.
[11] Концепция государственной политики в сфере отношений с религиозными объединениями Российской Федерации от 27 июля 2001 г. (проект) // Научный атеизм // http://www.atheism.ru/archive/text/77.phtml (Дата обращения: 15.06.2014 г.).
[12] Мерзляков И.Л. Государственно-конфессиональные отношения в современном российском политическом процессе. Автореферат диссертации на соискание учёной степени кандидата политических наук. Саратов, 2008.
[13] Мчедлов М.П. Религиоведческие очерки. Религия в духовной и общественно-политической жизни современной России. М., 2005.
[14] Одинцов М.И. Русская Православная Церковь в ХХ веке: история и взаимоотношения с государством и обществом. М., 2002.
[15] Пашенцев Д.А. Роль религии в формировании российской правовой традиции // Известия высших учебных заведений. Правоведение. 2010. № 6.
[16] Погасий А. Религия и право. Учебное пособие. Казань, 2008.
[17] Рейснер М.А. Государство и верующая личность. Сборник статей. СПб.,1905.
[18] Яворский Д.Р. Государственно-конфессиональные отношения в Российской Федерации. Учебное пособие. Волгоград: Издательство ВАГС, 2003.
Заголовок En: 

State Confessional Relations: Problem of Subject Structure

Аннотация En: 

In the article various existing definitions of the concept "state and confessional relations" are analyzed, also author's definition is offered. Three levels of the state and confessional relations are revealed: conceptual, legislative and administrative-managerial. In the article it is shown that in Russia a tradition of only two subjects of the state and confessional relations – government bodies and the religious organizations allocation exists. It is revealed that at the present stage many researchers are dissatisfied with such situation. Scientific sources of the problem of the state and church relations within the psychological school of the law, which are addressed to the personality and experiences in the legal sphere are studied and revealed. Special attention is paid to scientific heritage of the M.A. Reysner, who was one of the first to begin study of this problem. In the article the question of the school of three subjects of the state and confessional relations allocation formation, what adds the faithful or faithless personality in addition to two traditional subjects is analyzed. The state and confessional relations are considered in the context of the human rights development. The question of new type of the believer possessing high education level and knowledge formation is considered. In the article it is shown that at the present stage relations of any regulation between the state and religious organizations is based on the basis of international legal standards, domestic legislation and norms of canon law.

Ключевые слова En: 

state and confessional relations, subject of the state and confessional relations, religious organization, government body, believer, atheist, human rights.