Теоретико-правовое определение функционального конституционализма в отечественной юриспруденции

Номер журнала:

Краткая информация об авторе (ах): 

кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры международного права Российского педагогического университета им. А.И. Герцена

Аннотация: 

В настоящей статье сделана попытка исследовать вариативность рассмотрения категории конституционализма в современной отечественной правовой науке. Конституционализм анализируется как универсальная правовая категория. Автор отмечает, что в современной юриспруденции нет общепризнанной дефиниции конституционализма, что дает возможность разделить все подходы к его определению на три группы: по типу правопонимания (философско-правовое определение конституционализма); историко-страноведческий; с точки зрения реализации (применения) конституционализма. Последняя классификация позволяет определить конституционализм как функциональный. В рамках данной группы в отечественной правовой науке выделяют реальный (действительный, подлинный, судебный), фрагментарный, мнимый (фиктивный, ущербный) и номинальный конституционализм. Автор делает вывод о том, что реальная или фактическая конституция может существовать, а реальный конституционализм – нет. Поскольку конституционализм является многокомпонентной категорией и если хотя бы один из элементов данной категории либо слабо выражен, либо отсутствует, то нельзя говорить о его реальности. Следовательно, в большинстве государств, наличествует ущербный, фрагментарный или имитационный конституционализм. Еще одной современной тенденцией характерной для конституционализма является то, что в условиях глобализирующегося мира, конституционализм постепенно теряет свои национальные корни.

Ключевые слова: 

конституционализм, конституция, государство, правопонимание, функциональный конституционализм, правопонимание, классификация.

     Конституционализм является одним из существенных атрибутов современного правового государства.

     Во второй половине XX в. и в начале XXI в. все большее влияние на конституционализм оказывали и оказывают интеграционные процессы, «значение приобретают вопросы универсализации конституционного права, разработки общих критериев в формировании и развитии конституционализма как режима политической власти и общественного устройства конкретных государств» [14, стр. 37]. Идет процесс унификации стандартов в области прав и свобод, основных институтов политической власти, что находит свое отражение в международном праве и конституционном праве отдельных государств [См., напр.: 7, стр. 7-23; 11, стр.51-58; 12, стр.24-28]. В условиях глобализирующегося мира, конституционализм постепенно теряет свои национальные корни. Конституционное устройство того или иного государства все более определяется универсальными политико-правовыми ценностями, которые формируются посредством международного права. Появился термин транснациональный конституционализм, который характеризует интеграционные процессы происходящие, главным образом, в Европе [28, стр. 19-30].

     Как следствие, современная правовая наука рассматривает конституционализм как «одна из универсальных философско-правовых категорий… Конституционализм призван отразить важнейшие (универсальные) ценности современной цивилизации, которые в концентрированном виде проявляются в закономерностях демократической организации общества и государства на основе триединства, получающего воплощение в таких основополагающих явлениях, имеющих конституционное измерение и предопределяющих облик всей системы национального конституционализма, как: власть, собственность, свобода. Обеспечение баланса между ними в режиме верховенства права – фундаментальная основа и одновременно содержательная (нормативная, доктринальная, мировоззренческая и т.п.) характеристика современного конституционализма…» [6, стр. 29].

     Однако общепризнанного определения конституционализма в современной юриспруденции не существует, хотя такие попытки неоднократно предпринимались. Например, А.В. Юрковский в статье «Конституционализм: системный подход к формированию универсальной политико—правовой категории» рассматривает конституционализм как учение о конституции и ее влиянии на общество и государство; как феномен западной цивилизации; как результат конституционных революций; как социальный процесс, форма правления, установленная и (или) ограниченная конституцией; как политическая система, основанная на конституционных методах правления; как государственно-политический и правовой режим; как идеология в праве и правовая идеология; как правовая политика и как политика права; как принцип права и как правовой принцип; как феномен работы правового сознания (правогенез); как элемент мировой культуры; как феномен информационного пространства [27, стр. 21]. Данный подход небесспорен. Во-первых автор не оговаривает является конституционализм категорией, как сказано в названии статьи, или понятием, о чем несколько раз упомянуто в тексте. В философии категория (от греч. kategoria — высказывание; признак) – это предельно общие, фундаментальные понятия, отражающие наиболее существенные, закономерные связи и отношения реальной действительности и познания [24, стр. 251]. В юриспруденции под категорией понимается «совокупность мыслей, отражающих в обобщенном виде некоторый способ существования в постоянном взаимодействии и развитии явлений бытия, что дает возможность познания таких явлений» [2, стр. 5-6]. Поскольку конституционализму присущ высокий уровень обобщения, то, наш взгляд, он является категорией. Во-вторых, выделяя многообразные значения конституционализма, А.В. Юрковский ничего не говорит о критериях которые положены в основу данной классификации.

     На наш взгляд, поскольку в современной отечественной юридической науке нет единого определения конституционализма, как особой правовой категории, то все подходы можно разделить на три большие группы: по типу правопонимания (философско-правовое определение конституционализма); историко-страноведческий; с точки зрения реализации (применения) конституционализма (функциональный).

     Исходя из типа правопонимания в определении конституционализма в настоящее время превалируют три подхода: позитивистский, социолого-позитивистский и непозитивистский (либеральный).

     Вторая группа классификации конституционализма – историко-страноведческая. Выделяют два основных подхода к определению конституционализма: исторический и страноведческий. Причем если в первом случае, приводится различная периодизация [4, стр. 49; 26 стр. 27-31], то национальный характер конституционализма бесспорен [См., напр.: 22].

     Третья группа – с точки зрения реализации (применения) конституционализма. На наш взгляд, данную классификацию можно определить как функциональный конституционализм (от лат. functio – осуществление, выполнение). Здесь выделяют реальный (действительный, подлинный, судебный), фрагментарный, мнимый (фиктивный, ущербный) и номинальный конституционализм.

     Исследователи приводят и другие типы конституционализма. Например, И.А. Кравец, говоря о типологии конституционализма, выделяет мнимый (номинальный) и подлинный, а также парламентарный (в форме парламентской республики или монархии) и дуалистический (в форме парламентской республики и дуалистической монархии); республиканский (основанный на принципе народного суверенитета) и монархический (базирующийся на монархическом принципе); народный (возникший вследствие принятия конституции избирательным корпусом или его представителями в парламенте или учредительном собрании); договорный (возникший в условиях соглашения между монархом и парламентом) и октроированный (юридическим основанием которого является акт, пожалованный главой государства, как правило, монархом) [15, стр. 15-16]. На наш взгляд, исключая первые два типа, в данной типологии, отчасти происходит подмена понятий: конституционализм и форма правления. Также, И.А. Кравец смешивает «тип» и «вид» конституционализма.

     Реальный конституционализм, по мнению В.Е. Чиркина, есть сама конституция «на основе которой создаются, возникают конституционные органы, отношения, процессы» [25, стр. 39]. В данном случае реальный конституционализм является одним из трех базовых компонентов конституционализма. Два других – качества духовного порядка (доктрина, идея) и качества структурированного явления (система органов, отношений, процессов) [25, стр. 39]. Некоторые исследователи отмечают, что реальный конституционализм – это признак демократичности государства [10, стр. 40].

     По нашему мнению, реальная или фактическая конституция может существовать, а реальный конституционализм – нет. В данном случае речь идет о юридической конституции под которой понимается «юридический документ (совокупность документов, а в отдельных случаях – иных норм) государства, субъекта федерации (по вопросам его ведения), автономного территориального образования (по вопросам его компетенции), который в современных условиях устанавливает правовые основы жизнедеятельности общества, основы общественного и государственного строя, правового положения человека и гражданина» [13, стр. 18]. При наличии юридической конституции можно говорить о формально-правовом конституционализме, который означает «наличие в обществе основного закона государства.., определяющего разделение и объемы полномочий разных ветвей власти и гарантии прав граждан…» [3, стр. 85].

     Конституционализм является многокомпонентной категорией и если хотя бы один из элементов данной категории либо слабо выражен, либо отсутствует, то нельзя говорить о его реальности. Таким образом, реальный конституционализм – это скорее идеал к которому надо стремиться [1, стр. 232]. Аналогичную точку зрения высказывает Н.А. Богданова, которая отмечает, что конституционализм (какой именно не оговаривается) представляет собой идеальную модель, доктрину, а конституционный строй отражает конкретное по времени и месту устройство государства и общества и означает обращение теоретической модели в политическую и правовую реальность [5, стр. 164].

     Необходимо отметить, что одним из существенных атрибутов конституционализма является его защита, которая может осуществляться посредством различных механизмов. Говоря о правоприменительной практике, Н.С. Бондарь формулирует еще один тип конституционализма – судебный, отмечая, что «посредством конституционного правосудия конституционализм актуализируется с учетом изменяющихся конкретно-исторических условий своего развития, благодаря чему  сущее (система реальных отношений) и должное (юридическая конституция) сближаются, превращаясь в «живой» конституционализм» [6, стр. 27-28]. Здесь есть различия между государствами, где применяется англо-саксонская система права и романо-германская. Например, в США «судебное толкование и текущее законодательство конкретизирует содержание конституционных норм, нередко искажая их первоначальное значение» [17, стр. 349]. Напротив, в государствах с континентальной системой права, конституционализм «обретает свою реальность там и тогда, где и когда он как идея, научно-теоретическая доктрина воплощается в действующей системе правового регулирования, направляемой базовым элементом правовой жизни – конституцией, подкреплен эффективной институционной и организационной системами, которые обеспечивают правовое саморазвитие и защиту общества и государства в соответствии с высшими правовыми – конституционными - ценностями» [6, стр. 39].

     На практике, в большинстве государств, наличествует ущербный, фрагментарный или имитационный конституционализм. 

     Ущербный конституционализм зависит от содержания конституции и практики ее применения. Как отмечает В.Е. Чиркин: «Для существования реального конституционализма XXI в. конституция должна быть социальной и демократической по содержанию, способам ее разработки, принятия, толкования, защиты, реализации. Если каких-либо из этих элементов нет, конституционализм приобретает ущербный, неполный характер» [13, стр. 82]. По сути аналогичную трактовку имеет фрагментарный конституционализм. Термин «фрагментарный конституционализм» ввела в научный оборот М.В. Глигич-Золотарева, сузив трактовку конституционализма С.А. Авакьяна до трех элементов: комплекс конституционных идей; нормативно-правовой фундамент и политический режим, адекватный конституции [1, стр. 229-232]. Отсутствие одного или двух признаков, либо если они не в полной мере реализованы и называют фрагментарным конституционализмом [8, стр. 140-152]. Отчасти с фрагментарным коррелируется имитационный конституционализм, который «характеризуется наличием необходимых правовых институтов (конституции, выборов, представительных учреждений, местного самоуправления и др.) при том, что реальное их значение в жизни общества невелико либо и вовсе отсутствует» [23, стр. 45]. Имитационный конституционализм близок по содержательной составляющей к мнимому конституционализму [21, стр. 10].

     Термин «мнимый конституционализм» имеет длительную историю, которая связана «с изучением процессов политической модернизации начала XX века в России и Германии. Именно германские и затем российские конституционалисты выявили самые характерные черты этой ситуации перемен и ввели для ее обозначения термин «мнимый конституционализм»… Мнимость, или говоря другими словами, и отчасти призрачность конституционных реформ в те годы определялись не только состоянием властных структур.., но прежде всего объективным состоянием общества и государства» [9, стр. 11]. О наличии мнимого конституционализма, как системы, при которой принятие политических решений выведено из сферы конституционного контроля, свидетельствует наличие трех составляющих:  обширные полномочия главы государства; наличие пробелов в конституции; заполнение пробелов зависит от расстановки политических сил [19, стр. 498]. Представляется, что данная форма, в большей степени, является «закономерной стадией политической трансформации всякого традиционалистического авторитарного режима. Это объясняется разрывом декларируемых целей демократического переустройства и реальной практикой политической борьбы. Так, мнимый конституционализм может быть (и исторически является) переходом от абсолютизма к парламентской демократии» [4, стр. 61].

     Мнимый конституционализм часто трансформируется в номинальный конституционализм. Как отмечает А.Н. Медушевский: «Мнимый конституционализм в итоге сменился иным социальным механизмом, который мы обозначили не как мнимый (т.е. открытый все же для дальнейшего развития конституционных институтов), но как номинальный, сохраняющий лишь видимость конституционных реформ» [18, стр. 594]. При номинальном конституционализме конституционные нормы не действуют. Переход от мнимого к номинальному конституционализму был характерен для России  первой половины XX в. [20, стр. 221].

     Таким образом, различие подходов в современной отечественной правовой науке к пониманию конституционализма обусловлено, во-первых, различной методологией исследований, а во-вторых, особенностями конституционных процессов, которые происходят в России. Можно согласиться, что «расхождение между конституционными принципами и нормами и реальной действительностью имеет своим следствием последовательную девальвацию российского конституционализма» [16, стр. 149]. Речь идет, прежде всего, о реализации конституционализма, т.е. о его функциональной составляющей.

ЛИТЕРАТУРА: 

[1] Авакьян С.А. Конституция России: природа, эволюция, современность. М., 2000.
[2] Автономов А.С. Методологические аспекты исследования системы категорий конституционного права // Теоретические проблемы российского конституционализма. М., 2000.
[3] Арутюнян А.А. Конституционализм: проблемы постсоветской реальности. М., 2013.
[4] Баев В.Г. Конституционализм как понятие и научная проблема // Ленинградский юридический журнал. 2008. № 3 (13).
[5] Богданова Н.А. Система науки конституционного права. М., 2001.
[6] Бондарь Н.С. Концепция судебного конституционализма: методология исследования в свете практики конституционного правосудия // Конституционное правосудие. 2012. № 1 (55).
[7] Галушкин А.А. Международные стандарты по вопросам гражданства и их реализация в законодательстве стран СНГ // Образование и право. 2013. № 3 (43).
[8] Глигич-Золотарева М.В. Фрагментарный конституционализм // Конституционный строй России. Выпуск 5. 2006. № 3.
[9] Графский В.Г. Конституционализм как предмет изучения // Право. Журнал Высшей школы экономики. 2009. № 3.
[10] Гулиев В.Е. Конституционно-правовые проблемы в контексте общей теории государства и права // Конституция: сравнительно-правовое исследование: труды № 6/2008. М., 2008.
[11] Дорская А.А. Развитие системы права в России: проблема периодизации // Вестник Московского городского педагогического университета. Серия: Юридические науки. 2011. № 2.
[12] Дорская А.А. Взаимодействие международно-правовых, государственных правовых и религиозных норм: теоретический и исторический аспекты // Образование и право. 2012. № 5 (33).
[13] Конституционализм в XXI веке: сравнительно-правовое исследование / Отв. ред. В.Е. Чиркин. М., 2011.
[14] Конюхова (Умнова) И.А. Конституции нового поколения: состояние и перспективы развития // Современное конституционное право. М., 2010.
[15] Кравец И.А. Конституционализм и российская государственность в начале XX века. М., 2000.
[16] Кутафин О.Е. Российский конституционализм. М., 2008.
[17] Лафитский В.И. Конституционный строй США. М., 2011.
[18] Медушевский А.Н. Демократия и авторитаризм: российский конституционализм в сравнительной перспективе. М., 1997.
[19] Медушевский А.Н. Сравнительное конституционное право и политические институты. М., 2002.
[20] Медушевский А.Н. Теория конституционных циклов. М., 2005.
[21] Оль П.А. Конституционализм: от концепции к способу политико-правового устройства // История государства и права. 2009. № 20.
[22] Пашенцев Д.А. Конституция России: этапы развития. Монография. М., 2008.
[23] Страшун Б.А. Конституционализм: идеал, реальность и возможная перспектива // Сравнительное конституционное обозрение. 2011. № 5 (84).
[24] Философский энциклопедический словарь. М., 1983.
[25] Чиркин В.Е. Вызовы современности и российский конституционализм: общее, особенное, единичное // Конституционный вестник. 2008. № 1 (19).
[26] Чудаков М.Ф. Этапы мирового конституционного процесса // Российский юридический журнал. 2009. № 3.
[27] Юрковский А.В. Конституционализм: системный подход к формированию универсальной политико-правовой категории // Сибирский юридический вестник. 2013. № 3 (62).
[28] Dehousse R. Naissance ďun constitutionnalisme transnational // Pouvoirs. 2001. № 96.

Заголовок En: 

Theoretical Legal Definition of the functional constitutionalism in the Domestic Law

Аннотация En: 

In the present article an attempt to research variability of the constitutionalism in the modern domestic legal science category consideration is made. Constitutionalism is analyzed as a universal legal category. Author notes that in modern law there is no conventional definition of constitutionalism, what gives a chance to divide all approaches to its definition into three groups: as rights understanding (philosophical and legal definition of constitutionalism); the historical and regional geographic; from the realization (application) of constitutionalism point of view. The last classification allows to define constitutionalism as functional. Within this group in the domestic legal science a real (valid, original, judicial), fragmentary, imaginary (fictitious, defective) and nominal constitutionalism is allocated. Author draws a conclusion that the real or actual constitution can exist, but real constitutionalism - not. Due to the fact that constitutionalism is a multicomponent category and if at least one of the category elements either poorly expressed, or absent, it is impossible to speak about its reality. Therefore, in the majority of the states, there is a defective, fragmentary or imitating constitutionalism. One more modern trend of constitutionalism characteristic is that in the conditions of the globalized world, constitutionalism gradually loses national roots.

Ключевые слова En: 

constitutionalism, constitution, state, understanding of law, functional constitutionalism, legislation, classification.