«Исламское государство Ирака и Леванта» (ИГИЛ) в системе угроз национальной безопасности России

Номер журнала:

Краткая информация об авторе (ах): 
  •  
  • Меркурьев Виктор Викторович – доктор юридических наук, профессор, заведующий отделом проблем прокурорского надзора и укрепления законности в сфере федеральной безопасности, межнациональных отношений и противодействия экстремизму НИИ Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации;
  • Агапов Павел Валерьевич – доктор юридических наук, доцент, ведущий научный сотрудник отдела проблем прокурорского надзора и укрепления законности в сфере федеральной безопасности, межнациональных отношений и противодействия экстремизму НИИ Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации
Аннотация: 

В настоящей работе авторами анализируются политические, экономические, военные и многие другие аспекты деятельности «Исламского государства Ирака и Леванта» как существенного фактора дестабилизации в Ближневосточном регионе. Авторами исследуются деструктивные последствия усиления позиций данной террористической религиозной группировки для национальной безопасности Российской Федерации и приграничных государств. Авторами отмечено, что опосредованно события в Сирии и Ираке, имея транснациональный характер, представляют в своем развитии угрозу интересам национальной безопасности России, в том числе обусловленную организацией волнения в Крыму с использованием в этих целях исламских радикалов, находящихся на полуострове и территории Украины. В настоящей статье авторы отмечают, что с каждым годом, по мере усиления психологической усталости людей, все новых потерь среди военнослужащих и сотрудников спецслужб, а также гибели мирных граждан, их позиции будут только усиливаться. «Пораженчество» станет мощной политической силой. Международно-правовой аспект проблемы противодействия угрозе, исходящей от действий иностранных боевиков-террористов, которых вербуют или принимают в свои ряды ИГИЛ, ФАН и иные группы и организации террористической направленности, связан с реализацией Резолюции ООН 2178 (2014) от 24 сентября 2014 года. Основная задача – разработка ненасильственных путей предупреждения и урегулирования конфликтов в целях снижения степени риска радикализации до уровня, порождающего терроризм. В заключение авторы делают вывод о том, что это особенно актуально для российских регионов, наиболее подверженных экстремизму (Северный Кавказ, Поволжье).

Ключевые слова: 

Исламское государство, ИГИЛ, Ирак, Леванта, незаконные вооруженные формирования, НВФ, террористические религиозные группировки, национальная безопасность, вооруженный конфликт.

     Как известно, террористическая религиозная группировка «Исламское государство» (далее – ИГ), имеющая связи с «Аль-Каидой», набрала наибольшую силу во время действий на территории Сирии, где ИГ воевала против правительственных сил и приобрела «славу» одной из самых жестоких. Однако в 2014 г. группировка резко активизировала свою деятельность и в Ираке. Воспользовавшись недовольством иракских суннитов политикой Багдада, ИГ развернула массированное наступление на северные и северо-западные провинции Ирака и захватила обширные территории, где объявила о создании так называемого «исламского халифата».

     Подобного развития ситуации можно было бы избежать, если на международной арене принципиальную и последовательную линию Российской Федерации поддержали основные игроки. Эта линия выстраивается при четком соблюдении принципов уважения суверенитета и независимости иностранных государств-членов ООН и невмешательства в их внутренние дела. Создается впечатление, что только Россией осуждаются действия, представляющие собой нарушение этих основополагающих принципов, а сохранение и поддержание международной стабильности и безопасности, противодействие распространению терроризма и экстремизма в любых формах вне зависимости от национальной и религиозной окраски стали приоритетами только российской внешней политики. Впрочем ситуация постепенно начинает меняться, о чем свидетельствует Резолюция 2178 (2014), принятая Советом Безопасности ООН 24 сентября 2014 г. В данном документе была выражена особая озабоченность по поводу того, что такие организации, как «Исламское государство Ирака и Леванта» (далее – ИГИЛ), Фронт «Ан-Нусра» (ФАН) и другие ячейки, филиалы, отколовшиеся группы или ответвления «Аль-Каиды», занимаются вербовкой иностранных боевиков-террористов и вовлекают их в свои ряды. В связи с этим подчеркнута необходимость устранения этой конкретной угрозы [7].

     С момента начала сирийского кризиса в марте 2011 г. Российская Федерация последовательно проводит линию на его мирное урегулирование самими сирийцами через диалог, без иностранного силового вмешательства. В своих политических подходах и практических шагах на сирийском направлении мы строго придерживаемся норм и принципов международного права, опирающегося на Устав ООН. В глобальном плане такая линия направлена на предотвращение изменения существующего миропорядка, позволяющего поддерживать международный мир и безопасность, нормальные межгосударственные отношения. В рамках реализации этой линии Российская Федерация трижды (в октябре 2011 г., феврале и августе 2012 г.) совместно с КНР использовала право вето в Совете Безопасности ООН с целью предотвращения принятия резолюций, которые открывали бы путь к международно узаконенной внешней агрессии против Сирии.

     Несмотря на усилия Российской Федерации, к лету 2011 г. развитие событий в Сирии вылилось в вооруженное противостояние между Правительством САР и незаконными вооруженными формированиями (НВФ), получающими политическую, информационную и материальную поддержку извне, в том числе в форме поставок вооружений, содействия в вербовке, обучении и переброске иностранных боевиков, численность которых к началу 2014 г., по различным оценкам, доходила до 20 тыс. человек. По сведениям из официальных сирийских источников, в их числе граждане свыше 80 государств, включая Российскую Федерацию.

     В Интернете поддерживается несколько русскоязычных сайтов, на которых регулярно размещается информация о деятельности в Сирии русскоязычных боевиков. Это, в частности, fisyria.com. Кроме того, сирийская тематика широко освещается на сайте «Кавказ Центр».

     На начальных этапах внутреннего вооруженного конфликта в САР большая часть разнородных и не имеющих общего командования НВФ группировалась вокруг так называемой «Сирийской свободной армии» – «зонтичной» структуры, руководство которой поддерживало связи с крупнейшими объединениями зарубежной сирийской оппозиции («Сирийский национальный совет», «Национальная коалиция сил сирийской революции и оппозиции») и имело непосредственное отношение к распределению различного рода помощи, поступавшей от зарубежных спонсоров.

     Впоследствии, однако, влияние «Свободной сирийской армии» на НВФ заметно сократилось. Осенью 2013 г. большое число крупных группировок боевиков объявило о своем разрыве с ней и создании нескольких альянсов, которые в ноябре 2013 г. объединились в так называемый «Исламский фронт».

     К настоящему моменту наиболее боеспособными и организованными силами среди антиправительственных НВФ являются отряды, выступающие под экстремистскими лозунгами, в том числе не скрывающие своих связей с «Аль-Каидой» и ее лидером А. Завахири. К ним относятся: «Джабхат Ан-Нусра», «Исламское государство Ирака и Леванта», «Джунд Аш-Шам», а также группировки, вошедшие в «Исламский фронт». Идейную базу этих организаций составляет воинствующий исламизм, предполагающий необходимость борьбы («джихад») за создание всемирного «Халифата» или установление радикальных исламских порядков на территории отдельно взятых государств и регионов, в данном случае – Сирии и Ирака. Основа их кадрового состава представлена иностранными «джихадистами» и сирийскими сторонниками радикальных течений в исламе, прежде всего, местного отделения Ассоциации «Братья-мусульмане».

     В течение 2014 г. мы наблюдаем, как Ближний Восток стремительно погружается в новую реальность. Локальные «арабские революции» перерастают в полномасштабную войну на огромной территории с множеством участников, цели которых иногда более актуальны для XIII, чем для XXI века. Многие наблюдатели считают, что после взятия Мосула, второго по величине города Ирака, террористическая организация «Исламское государство Ирака и Леванта» очень близко подошла к реализации главного пункта своей программы – созданию Халифата, территория которого будет простираться от Средиземноморья до иранских гор Загрос. Во всяком случае, представитель ИГИЛ по связям с прессой шейх аль-Аднани провозгласил в первый день Рамадана (29 июня 2014 г.) о восстановление Исламского Халифата.

     Теперь мы видим, что иракский кризис, как гигантская воронка, втягивает в себя все новых политических игроков – и целые страны, и мощные военизированные организации. Какие угрозы и риски несет в себе новая геополитическая ситуация как странам региона, так и глобальному миру?

     Ответ на этот вопрос можно искать в контексте рассмотрения Исламского государства как угрозообразующего элемента. Не менее важно для нас понять: как и почему это произошло, а также чем может обернуться его развитие в контексте угроз национальным интересам России.

     Оценку ситуации дают специалисты и эксперты разных стран и научных специальностей. Разброс мнений и суждений о причинах сегодняшних событий значительный. Порой их генезис пытаются представить «как неизбежный результат эволюции потрясений, которая имеет целый ряд различных составляющих». Например, по мнению Генри Киссинджера, появление ИГ является переворотом против законной власти, который вызван расколом между шиитскими и суннитскими толкованиями религии и сектами. Это также «революция против искусственной государственной системы, которая была навязана Ближнему Востоку после Первой мировой войны» (1).

     С другой стороны, создается ощущение, что некоторые международные политические силы на Западе решили действовать в рамках эсхатологического сценария описанного в христианских и особенно исламских источниках (2). Подобное впечатление создается, когда отслеживаешь маршрут и регионы, где вдруг возникают воинствующие религиозные группировки, которые, по мановению волшебной палочки, могут за ночь захватить половину Ирака или сделать революцию на Востоке, там, где видимо по западным меркам «слишком долго» существует относительная стабильность. Однозначно было ясно, что проект «Большого Ближнего Востока», стартовавший вместе с арабской весной, будет иметь свое продолжение.

     Не менее важными в системе детерминаций событий на Ближнем Востоке являются следующие обстоятельства. В период с 2008 по 2013 гг. военные расходы стран – членов НАТО стагнировали, а наиболее пострадавшие от финансового кризиса государства и вовсе серьезно их сократили. Это стало сказываться на возможностях альянса. До конфликта в Украине (с которым возник лозунг защиты Европы от России) и перехода ИГ к активной фазе наступления, казалось, что каких-то выраженных задач у НАТО не осталось. Теперь многие оборонные программы, которые были ранее заморожены или приостановлены, реанимированы. Все потому, что возникла возможность убедить общественность в существовании угроз, на которые нужно тратить деньги. В опубликованных материалах Центрального военного командования США говорится, что американское оборонное ведомство с июня по сентябрь 2014 г. потратило на военные операции против ИГ 1,1 млрд долл.

     Получается, если «арабская весна» была своего рода репетицией, то более серьезными шагами по геополитическому взлому Ближнего Востока и соседних регионов, стало появление ИГИЛ. Подобный новый формат террористических боевых организаций, позволяет мобильно и точечно добиваться поставленных целей, быстро захватывать богатые углеводородами и важными транзитными путями регионы стран Востока.

     Не без оснований некоторые эксперты считают, что захват иракских территорий со стороны ИГИЛ стал следствием провала плана по свержению Башара Асада в Сирии. Возможно это и так, но последние события свидетельствуют, что ИГИЛ после Ирака вновь перебросил свои силы в Сирию и готов к интервенции против любой соседней страны, куда распространяются интересы Запада. При этом симптоматично, что ИГИЛ всячески способствует укреплению и расширению курдского политического фактора в регионе, что тоже является частью плана Запада, заинтересованного в создании курдского государства на территории Сирии, Ирака, Турции и Ирана.

     Одно ясно, что ИГИЛ и подобные им террористические организации, выполняют некий план по созданию хаоса, кровопролития и сокращения населения стран мусульманского Востока, поскольку они воюют и убивают преимущественно мусульманское население. Естественно, что подобные организации как ИГИЛ таят в себе опасность и для государств, имеющих с Россией общую границу, в частности Азербайджана, который является важным энергетическим и транзитным игроком в регионе. Как нам представляется, на данном этапе задачей подобных организаций является вовлечь Турцию и Иран в хаос (в проекте «Большого Ближнего Востока»), поэтому для Азербайджана прямой угрозы пока не существует (3).

     В среднесрочной перспективе религиозно-гражданские войны в Ираке, Сирии, возможно, в других регионах будут еще очень долго продуцировать сами себя, поэтому ни сунниты, ни шииты, ни арабские монархии, ни Тегеран с «Хизбаллой» выгодополучателями от погружения Ближнего Востока в хаос не станут. Локальные победы и поражения всех участников конфликтов приведут только к их взаимному ослаблению. Соединенные Штаты Америки также мало что выиграют от развития такого сценария, потому что управлять хаосом, во-первых, очень дорого, а, во-вторых, крайне проблематично, потому что в подобный менеджмент уже заложены системные сбои. Понимание этого вынуждают США заручаться поддержкой стран Юго-Восточной и Центральной Азии в борьбе с ИГИЛ. Так, Госсекретарь США Джон Керри на инаугурации нового президента Индонезии в г. Джакарте призвал представителей Брунея, Малайзии, Филиппин, Сингапура и Австралии препятствовать набору новобранцев в ИГИЛ и блокировать каналы финансирования [3].

Очевидными бенефициариями могут стать курды, которые свою фактическую независимость смогут подкрепить финансово за счет дивидендов, полученных от захвата нефтеносного Киркука с его развитой инфраструктурой. Впрочем, курды уже самостоятельно продают нефть, и ее след обнаружен не только в Европе, но и в США, хотя Вашингтон и поддержал требование Багдада бойкотировать курдский нефтяной экспорт. Кстати, в Израиль ушел вовсе не первый танкер с курдской нефтью, как об этом недавно писали СМИ. Тот факт, что североиракская нефть не однажды поступала в порты Ашкелона и Хайфы – для специалистов всего лишь секрет Полишинеля. К провозглашению независимости курдов будут подталкивать разные силы, особенно Израиль с учетом его «теплых отношений» с Турцией. И появление независимого Курдистана с сильной 120-тысячной армией («Пешмерга» – «идущие на смерть») станет вызовом и для Анкары, и для Тегерана, Дамаска, Багдада.

     Среди бенефициариев нового витка конфликта не последней может оказаться Россия, которая уже стала продавать оружие правительству аль-Малики. Для нее, как и для Азербайджана, Казахстана и других экспортеров углеводородов, стало ясно, что Запад не сможет обрушить нефтяные индексы. Цены на баррель в 2015 г. будут выше ожидаемых, а ведь за счет их роста Россия и сможет удачно компенсировать санкционные потери, чего очень не хотят США и их сателлиты. Но и европейцам придется позабыть о поставках дешевого газа по гипотетическим газопроводам «Иран – Ирак – Сирия» или «Катар − Саудовская Аравия – Иордания – Сирия – Турция». Их сооружение придется надолго отложить.

     Но ближневосточная проблема заключается не только в наступившем кровавом хаосе и, тем более, не в чьей-то выгоде. События на Ближнем Востоке сначала потеряли возможность внутреннего, а теперь и внешнего управления. При этом спонтанность и непредсказуемость развития событий опасны сами по себе.

     Действующие на территории Сирии и Ирака НВФ активно прибегают к террористическим актам, в результате которых гибнут мирные граждане, совершают диверсии против объектов жизнеобеспечения и социально-экономической инфраструктуры. Например, за время вооруженного конфликта в Сирии, по оценкам ООН, погибло более 100 тыс. человек. Около 6 млн. сирийцев стали временно перемещенными лицами. Число покинувших страну из-за военного конфликта превысило 3 млн. человек [2].

     Объем ВВП Сирии, который в 2011 г. составлял 56,7 млрд. долл. США, в 2012 г. оценочно снизился на 20%, а в 2013 г. – на 45% от «довоенного» объема. Промышленное производство и экспорт сократились на 80%. Остановка производства и разрыв хозяйственных связей привели к потере порядка 3 млн. рабочих мест.

     На контролируемых боевиками территориях применяется практика шариатского судопроизводства, вводятся многочисленные запреты бытового характера, в том числе на пользование Интернетом, прослушивание музыки, производятся публичные казни и физические наказания. Подобного рода деятельность приводит к вытеснению из этих районов представителей этнических и конфессиональных меньшинств (христиан, алавитов, друзов, курдов), против которых проводятся акции устрашения.

     Так, например, в ходе организованного совместного рейда ряда НВФ (4), как относившихся к «Сирийской свободной армии», так и исламистских, в провинции Латакии в августе 2013 г., по свидетельству проводившей расследование международной правозащитной организации «Хьюман Райтс Вотч», было убито не менее 190 мирных жителей, включая 43 женщин, детей и стариков, на основании их принадлежности к алавитам (5). Многие перед смертью были подвергнуты пыткам и физическому насилию. По меньшей мере, 200 человек было взято в заложники (в основном женщины и дети). Схожие преступления совершались боевиками в г. Адра близ Дамаска, Садад (провинция Хомс) и других местах. Имели место многочисленные осквернения, поджоги и разрушения христианских храмов, в частности, в городах Ракка, Хомс, Маалюля, а также намеренное уничтожение памятников культуры. За отказ принять ислам мужчинам-христианам предписано платить золотом джизью (подушную подать).

     За время конфликта в Сирии боевиками НВФ неоднократно совершались действия насильственного характера в отношении граждан Российской Федерации. В частности, в июле 2012 г. был захвачен в заложники гражданин России С. Кошкин (освобожден в результате спецоперации сирийских военных 27 июля 2012 г.). в сентябре 2012 г. работавшие по частным контрактам граждане России В. Горелов и А. Хассун также были захвачены боевиками (освобождены 3 февраля 2013 г. в результате обмена на плененных ВС Сирии боевиков). В начале октября 2013 г. группировкой «Лива Ат-Таухид» (входящей в настоящее время в «Исламский фронт») захвачен российский гражданин К. Журавлев, в этот же период появилась информация о захвате российского гражданина С. Горбунова.

     К моменту начала внутреннего вооруженного конфликта в Сирии численность граждан Российской Федерации, включая лиц с двойным гражданством России и Сирии, на территории этой страны оценивалось МИД России приблизительно в 30 тыс. человек. В феврале 2014 г. на консульском учете в Посольстве России в Дамаске и Генконсульстве России в Алеппо (временно приостановило работу в январе 2013 г.) состояло 7926 человек. За время конфликта рейсами МЧС России из страны на безвозмездной основе был вывезен 951 гражданин Российской Федерации и других государств. Известно о гибели нескольких лиц, имевших двойное гражданство России и Сирии.

     Неоднократно минометному обстрелу со стороны боевиков подвергались Посольство России в Дамаске и Генеральное консульство России в Алеппо. В результате устроенного экстремистами взрыва автомобиля в прилегающем к Посольству районе 21 февраля 2013 г. всему комплексу зданий дипмиссии был нанесен значительный материальный ущерб. В ходе минометного обстрела Посольства 28 ноября 2013 г. один из сотрудников получил ранение. В январе 2013 г. деятельность Генконсульства России в Алеппо была временно приостановлена по соображениям безопасности, а его сотрудники вывезены в Дамаск при содействии сирийских военных.

     Рядом представителей сирийской оппозиции, включая «Сирийскую свободную армию» (6) и «Национальную коалицию сил сирийской революции и оппозиции» (7), делались заявления о том, что российские граждане являются «законными целями для боевиков в Сирии», а также высказывались угрозы «сбивать российские самолеты в воздушном пространстве Сирии» (8) и «осуществить силовую акцию» против Пункта материально-технического обеспечения ВМФ России в г. Тартусе.

     Продолжающийся в Сирии вооруженный конфликт приводит к значительным экономическим потерям работавших на сирийском рынке российских экономоператоров. В 2012 г. под влиянием нестабильности двусторонний товарооборот сократился до одной трети показателя 2011 г. (1,968 млрд. долл. США) и составил менее 500 млн. долл. США. По данным ФТС России, объем двустороннего товарооборота с января по июль 2013 г. составил 241,1 млн. долл. США (за аналогичный период 2012 г. – 478 млн. долл. США). Из страны полностью или частично выведен персонал таких российских компаний, как «Татнефть», «Стройтрансгаз», «Корпорация Уралтехнострой» «Совинтервод» и т.д., несущих серьезные убытки.

     Перспективу военной победы антиправительственных сил во внутреннем вооруженном конфликте в Сирии МИД России расценивает как крайне неблагоприятную для международного и регионального мира с учетом возможного в этом случае создания в этой стране плацдарма международного терроризма и экстремизма с негативными долгосрочными последствиями для национальных интересов Российской Федерации.

     События октября 2014 г. по захвату ИГИЛ г. Кабани (Сирийский Курдистан) позволяют сделать неблагоприятный прогноз дальнейшей эскалации террористической угрозы на протяженном участке турецко-сирийской границы, связанный с организацией новых путей для трафика боевой силы и оружия [5].

Опосредованно события в Сирии и Ираке, имея транснациональный характер, представляют в своем развитии угрозу интересам национальной безопасности России, в том числе обусловленную организацией волнения в Крыму с использованием в этих целях исламских радикалов, находящихся на полуострове и территории Украины. Об этом сообщает сразу несколько независимых источников [1]. Как заявил муфтий недавно воссозданного Центрального духовного управления мусульман Крыма (Таврического муфтията) Руслан Саитвалиев, «в социальных сетях приверженцы крымских ваххабитов и «Хизб ут-Тахрир» призывают начать войну в Крыму». При этом он отмечает, что на полуострове немало сторонников таких взглядов. Это означает, что угроза совершения террористических актов становится вполне реальной. К выводу о том, что часть крымско-татарского населения в Крыму может постепенно радикализироваться, а межэтническое противостояние нарастать, приходит и Центр изучения национальных конфликтов, подготовивший карту напряженности в регионах России. Таким образом, прогноз возможного развития событий на полуострове – неутешительный, хотя и не является неожиданным.

     Об активизации радикальных сил в Крыму не раз заявлял так называемый уполномоченный президента Украины по делам крымско-татарского народа Мустафа Джемилев. По сведениям экспертов, группы боевиков, сформированных из ранее воевавших в Сирии крымских татар, проходят обучение на одной из баз Службы безопасности Украины во Львовской области. В процессе диверсионных актов могут быть уничтожены важные объекты инфраструктуры (в частности, железнодорожные узлы и вокзалы). Все это, по замыслам радикальных сил, должно привести к вооруженному мятежу.

     Сейчас на юге Украины действуют две основные базы вербовки боевиков из числа мусульман. Прежде всего, это так называемый Мусульманский культурный центр, расположенный в г. Днепропетровске. Его курируют заместители главы региона И. Коломойского – Б. Трейгерман и Б. Филатов. Второй вербовочный пункт действует в Геническе (Херсонская область). Там же расположен штаб крымско-татарского «Меджлиса в изгнании», лидеры которого недавно подписали с Коломойским Меморандум об объединении сил в борьбе за освобождение Крыма.

     Антироссийские силы делают ставку и на переформирование разгромленного в Новороссии спецбатальона «Крым», который, как известно, был создан при финансовой поддержке Коломойского и был укомплектован, в том числе, исламскими боевиками. Сейчас Коломойский финансирует пополнение батальона боевиками «Правого сектора». Перед батальоном поставлена новая задача – диверсии на территории Крымского федерального округа.

     Все вышесказанное позволяет сформулировать следующие основные выводы.

     Главным лидером по всем основным показателям террористической активности в начале XXI в. оставался Ирак – в основном в контексте вооруженного сопротивления американской военной интервенции 2003 г. и последующей оккупации страны силами США и их союзников, а также подконтрольному им иракскому правительству (так, в 2002 – 2011 гг. только на Ирак пришлось более трети всех погибших от терактов в мире) [6].

     Однако к середине 2010-х гг. ведущим импульсом терроризма в регионе стала активизация радикально-исламистских группировок уже в новом, расширенном ирако-сирийском контексте и, прежде всего, движения ИГИЛ. В условиях нового витка вооруженного конфликта в Ираке уже после вывода американских сил и развернувшейся в соседней Сирии полномасштабной гражданской войны трансграничный феномен ИГИЛ стал даже более ярким примером регионализации повстанческо-террористического движения, претендующего на квазигосударственные функции, чем трансграничная активность вооруженных исламистов во главе с талибами в афгано-пакистанском контексте.

     «Модернизация» Ближнего и Среднего Востока автоматически ведет к росту радикальных настроений на просторах Южного и Северного Кавказа, Средней Азии. Погружение Сирии, Ирака и Ирана в пучину управляемого хаоса, только усилит в России решительность разного рода экстремистских группировок в осуществлении антигосударственной деятельности, в том числе совершению преступлений против основ конституционного строя и безопасности государства. Только эпицентром напряженности, видимо, будет на Кавказе не Чечня, а другие республики – Дагестан, Кабардино-Балкария.

     Вступление России в антитеррористическую коалицию против ИГИЛ – означает «вызвать огонь на себя», чего, по всей видимости, и добиваются США. Кроме того, России придется оказывать помощь странам – участникам СНГ (Азербайджану, Казахстану, Узбекистану и другим республикам Средней Азии). По южному периметру границ Российской Федерации будет развязана изматывающая «мятежвойна» – террористические акты, диверсионные удары, «зачистки», рейды бандформирований, ликвидация банд и их лидеров. Поэтому на первый план выходит армейский спецназ, части ВДВ, группы спецназа ФСБ и МВД, точечные действия ВВС.

     Одновременно с открытием фронта на Кавказе и Средней Азии продолжит свою деятельность «пятая колонна». Она уже формируется, что видно по ее деятельности в поддержку Украины путем «маршей мира» и активизации антигосударственной риторики в медийном пространстве.

     С каждым годом, по мере усиления психологической усталости людей, все новых потерь среди военнослужащих и сотрудников спецслужб, а также гибели мирных граждан, их позиции будут только усиливаться. «Пораженчество» станет мощной политической силой. Но Запад делает ставку не только на либералов, но и на радикальных националистов, которых планируется использовать в целях территориального расчленения России. В такой ситуации России нужно формировать свою внутреннюю политику, основанную на понимании того, что «бананово-оранжевые» революционеры и радикальные националисты всех мастей (от русских до чеченских, башкирских, татарских, дагестанских и пр.), – это реальная угроза для национальной безопасности.

     Международно-правовой аспект проблемы противодействия угрозе, исходящей от действий иностранных боевиков-террористов, которых вербуют или принимают в свои ряды ИГИЛ, ФАН и иные группы и организации террористической направленности, связан с реализацией Резолюции ООН 2178 (2014) от 24 сентября 2014 г. Основная задача – разработка ненасильственных путей предупреждения и урегулирования конфликтов в целях снижения степени риска радикализации до уровня, порождающего терроризм. Это особенно актуально для российских регионов, наиболее подверженных экстремизму (Северный Кавказ, Поволжье). Современная уголовная политика должна строиться на основе универсальной контртеррористической стратегии, предусматривающей противодействие распространению идей насильственного радикализма и вербовке в ИГИЛ боевиков из числа российских граждан.

ПРИМЕЧАНИЯ

     (1) Напомним, что Генри Киссинджер является американским государственным деятелем, экспертом в области международных отношений и дипломатом. В 1970-е гг. занимал пост госсекретаря США. Является одним из авторов политики разрядки в отношениях с СССР. На протяжении последних десятилетий Киссинджер – один из наиболее влиятельных экспертов в вопросах внешней политики США.

     (2) Эсхатология – система религиозных представлений о конце света.

     (3) Впрочем, некоторыми экспертами высказывается и другое мнение. В частности, обращается внимание на то, что Азербайджан, при определенных обстоятельствах, может «стать добычей»боевиков, которые в этом случае не преминут воспользоваться вооружением, закупленным Ильхамом Алиевым и своим «кадровым резервом» в различных районах с тем, чтобы продолжить продвижение дальше. На первой линии огня, естественно, будут два христианских государства Южного Кавказа: Грузия и Армения 

     (4) В их числе, помимо ИГИЛ, еще порядка 20 экстремистских организаций («Джабхат Ан-Нусра», «Джейш Аль-Мухаджирин-валь-Ансар», «Сукур Аль-Ыз» и др.).

     (5) Так, по сообщению источника из Национального госпиталя г. Латакии, в период с 4 по 18 августа 2013 г. в госпиталь было доставлено 205 трупов мирных жителей.

     (6) В декабре 2012 г. «Сирийская свободная армия» в опубликованном в Интернете видеообрашении заявила: «Посольство Украины, посольство России, граждане этих cтpaн, а также иранцы отныне будут добычей и целью для всех наших сил. Мы призываем не выпускать ни украинца, ни русского,ни иранца живыми из Сирии».

     (7) 19 декабря 2012 г. член «Национальной коалиции сил сирийской революции и оппозиции» Хейсам Аль-Малех заявил в интервью катарскому спутниковому телеканалу «Аль-Джазира»: «Россия, как и Иран, поддерживает режим Асада оружием и боеприпасами, а также на политической арене, поэтому граждане этих стран – законные цели для боевиков в Сирии».

     (8) 28 февраля 2013 г. Росавиация направила рекомендации российским авиакомпаниям не использовать воздушное пространство Сирии для полетов. 29 апреля 2013 г. самолет российской авиакомпании «NordWind Airlines» подвергся обстрелу над территорией Сирии. На борту самолета находились 159 человек и восемь членов экипажа. В целях обеспечения безопасности пассажиров и членов экипажей гражданских воздушных судов Российской Федерации 29 апреля 2013 г. Росавиация направила директиву о запрете использования воздушного пространства САР. Территориальным органам Росавиации поручено жестко контролировать исполнение директивы до особого указания.

ЛИТЕРАТУРА: 

[1] Исламисты в Крыму что-то затевают // URL: http://www.ng.ru/regions/2014-10-08/1_islamisty.html
[2] ООН: Сирию покинули 3 млн беженцев // URL: http://ru.euronews.com/2014/08/29/syrian-exodus-reaches-3-million-un/
[3] Панфилова В. Экстремисты могут взорвать Среднюю Азию. На стороне «Исламского государства» воюют тысячи боевиков из бывших советских республик // Независимая газета. 2014. 21 октября.
[4] Степанов А. «Исламское государство Ирака и Леванта» угрожает безопасности Южного Кавказа // URL: http://www.kavkazoved.info/news/2014/06/30/iraq-igil-ugrozhaet-bezopasno...
[5] Цилюрик Д. «Исламское государство» под огнем воздушных танков // Независимая газета. 2014. 8 октября.
[6] Global Terrorism Index: Capturing the Impact of Terrorism in 2002–2011. Sydney; N. Y.: Institute for Economics and Peace, 2012.
[7] Official Documents System of the United Nations // URL: http://daccess-dds-ny.un.org/doc/UNDOC/GEN/N14/548/01/PDF/N1454801.pdf?O...

Заголовок En: 

"The Islamic State Of Iraq And The Levant" (ISIL) In The System Of Threats To The National Security Of Russia

Аннотация En: 

In the present work authors analyze political, economic, military and many other aspects of the "Islamic State of Iraq and Levant" activity as essential factor of the destabilization in the region of the Middle East. Authors investigate destructive consequences of this terrorist religious group's positions strengthening for the national security of the Russian Federation and border states. Authors note that actions in Syria and Iraq have indirect, but transnational effect, pose threat to the interests of the national security of Russia, especially including one, conducted in Crimea with the use of Islamic radicals for this purpose, who are on the peninsula and territory of the Ukraine. In the present article authors note that every year in the process of the population's psychological fatigue strengthening, new losses among the military personnel and the intelligence services staff and also death of peaceful citizens, their positions will only amplify. "Defeatism" will become a powerful political force. Problem of the international legal aspect of the counteraction to the threat from the actions of foreign fighters-terrorists who are hired or accepted with ISIL, al-Nusra Front and other groups and organizations of the terrorist orientation is connected with the implementation of the UN Security Council Resolution 2178 (2014) made on September 24, 2014. It’s main objective – development of the nonviolent ways of the conflicts prevention and settlement for the purposes of the radicalization to the level generating terrorism risk degree decrease. In the conclusion authors argument that it is especially actual for the Russian regions, which is extremely vulnerable to extremism (North Caucasus, Volga Region).

Ключевые слова En: 

Islamic State, ISIL, Iraq, Levant, illegal armed groups, IAG, terrorist religious groups, national security, armed conflict.