Наука церковного права Российской империи в системе гуманитарных наук

Номер журнала:

Краткая информация об авторе (ах): 

доктор юридических наук, кандидат исторических наук, профессор, заведующая кафедрой международного права Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена

Аннотация: 

В настоящей статье автором рассматривается место церковного права в системе гуманитарных наук в Российской империи в конце XVIII – начале ХХ вв. Автором раскрывается взаимодействие церковного права с философией, филологией, юриспруденцией. В частности, автором показано влияние различных философских школ на развитие науки церковного права, значение переводов зарубежных исследований для становления отечественной науки церковного права, начиная с конца XVIII века. Выявлена особенность, что практически все исследователи в области церковного права имели специальные научные работы по философии. Рассмотрено взаимовлияние церковного права и богословских наук -  догматического богословия, нравственного богословия, литургики, церковной географии, хронологии, статистики, истории, археологии, пасторского богословия. В статье анализируются работы крупнейших специалистов в области церковного права второй половины XIX – начала ХХ вв., оставивших значительное наследие – архимандрита Гавриила, И.С. Бердникова, Н.А. Заозерского, И.М. Скворцова и других. В заключении, автором показана сложность и актуальность данной проблемы при изучении церковного (канонического) права на современном этапе, когда наблюдается некоторая борьба между светской и религиозной наукой.

Ключевые слова: 

церковное право, каноническое право, гуманитарные науки, юриспруденция, наука церковного права, богословие, теология, философия, филология, Российская империя.

     Начиная с 1990-х гг. изучение церковного права стало важным направлением в российской юридической науке. Одним из важных достижений, на наш взгляд, стало разграничение понятий «каноническое право» и «церковное право» не только по сути, но и в зависимости от определённого этапа российской истории. В частности, если работы 1990-2000-х гг. В.А. Цыпина – исследователя, первым обратившимся к данной тематике в постсоветское время – были посвящены церковному праву [26], то в настоящее время, характеризуя современное состояние государственно-конфессиональных отношений, он вполне обоснованно предпочитает использовать термин «каноническое право» [25].

     Серьёзным достижением является также то, что многие исследования последних двадцати лет посвящены анализу соотношения светских и церковных норм. Причём изучаются как исторические аспекты [См., напр.: 10], так и современные, пытающиеся определить возникающие в России и за рубежом тенденции [См., напр.: 4].

     В России и других странах постсоветского пространства церковное (каноническое) право в качестве учебного курса изучается не только в Духовных академиях, но и на многих юридических факультетах [См., напр.: 17].

     Однако эти процессы вызывают и трудности. В частности,  проблему определения места теологии в системе гуманитарных наук, проблему соотношения религиозного и светского элементов при изучении церковного (канонического) права и т.д.

     Они сильно отражаются на качестве научных исследований.

     О церковном (каноническом) праве сегодня пишут как церковные, так и светские исследователи. При этом обращает на себя внимание тот факт, что во многих работах церковных деятелей вообще не упоминаются достижения светской науки, а в светских трудах, посвященных религиозной тематике, недостаточно используется учение Церкви. Например, архимандрит Никон отмечает, что «для юристов, занимающихся данной проблематикой, характерно представление о каноническом праве, как о действующей корпоративной правовой системе. Здесь обнаруживается противоречие, в силу недостатка эрудиции в теологической области современными теоретиками права не замечаемое. Отождествление религиозных и корпоративных правовых систем неправомерно» [18, стр. 46]. Однако справедливо и другое. Применение юридических конструкций в работах по теологии так же зачастую выглядит не совсем верным с точки зрения правовой науки. Вместе с тем, как отмечает Н.С. Козьякова, «если в традиционном, античном и средневековом социуме наблюдалось непосредственное воздействие религии на правовую систему, то в последующий период это воздействие становится опосредованным, исполняясь, в основном, через философско-этические учения, оказывающие определённое воздействие на уровень правосознания в секуляризованных обществах нового и новейшего времени» [13, стр. 14]. 

     Дореволюционный опыт может помочь в преодолении данных трудностей. Безусловно, что приближение к истине возможно только в результате совместных усилий церковных исследователей, историков, юристов, философов, филологов и представителей других отраслей знания. 

     Еще архимандрит Гавриил в 1844 г. писал, что для исследования церковного права нужны «церковные законоискуники», которые как минимум должны знать философские и богословские науки, гражданские законы, греческий, латинский, французский, немецкий и английский языки, а также системы права прочих церквей [5, стр. 15].

     Таким образом, устанавливалась взаимосвязь с философией, богословием, юриспруденцией и филологией.

     Философия являлась наукой, на которой базировались основные научные представления во всех областях знаний. Известный немецкий юрист Г.Ф. Пухта писал, что именно «философии предстоит указать, как этот член мирового организма произошел из целого, как возникло право вообще, каким образом человечество дошло до права», а поэтому «юриспруденция может получить понятие права только из философии» [21, стр. 89]. Один из родоначальников науки церковного права протоиерей И.М. Скворцов в письме к архиепископу Херсонскому Иннокентию, написанном в 1843 г., доказывал необходимость преподавания философии в Киевской Духовной академии: «Философия во всей ее силе нужна в Академии. Это потребность века, и без нее учитель Церкви не будет иметь важности перед своими учениками» [19, стр. 43]. Сам И.М.Скворцов кроме своих известных «Записок по церковному законоведению», которые выдержали восемь изданий, написал работу «Критическое обозрение Кантовой религии в пределах одного разума», в которой сделал вывод о том, что «все лучшее в Кантовой религии заимствовано из Евангелия, а все худшее принадлежит собственно Кантовой философии» [23, стр. 5]. Практически все последующие исследователи в области церковного права так же имели работы по философии.

     Все исследователи в сфере церковного права упоминали философское влияние на церковное право, но без какой-либо конкретики. Видный специалист в области церковного права Н.А. Заозерский подчеркивал влияние на церковное право общего, философского понятия права, выделяя два основных философских направления. Первое – субъективистов (Дж.Локк, Ж.-Ж. Руссо, И. Бентам, И. Кант, И.Г. Фихте, Г.В.Ф. Гегель), которые думали отыскать основания права в самом человеке, в его разуме, в способности человека подчинять свои действия известным ограничениям в интересах собственного же благополучия. По этой теории право возникает путем договора. Второе направление – объективистов (Ж. Деместр, Ф.К. Савиньи, Г.Пухта) – искали первоначальный источник права не в разуме или других способностях человека, в вне его – в Боге, вложившем в дух человечества идею социального строя, которая обнаруживается то как инстинкт или чувство права, то познается и сознается как требование разума [8, стр. 9-15].

     Профессор университета Святого Владимира Н.К. Ренненкампф попытался дать развернутую характеристику влияния философии на развитие церковного права. Он считал, что с начала XVII в. учения Ф.Бэкона, Р.Декарта, Г.Лейбница расширили круг юридических воззрений и установили новые  принципы, сделав попытку создать общие системы в духе единства и общей связи всех наук. Под влиянием этого философского направления возникла школа естественного права, пытавшаяся найти коренные начала права. Однако возникли новые проблемы: отвлеченность и бессодержательность начал естественного права и его отрешенность от действительности.

     Иммануил Кант в конце XVIII в. попытался примирить науку и практику, поставив философию во главе всей науки. Но "примирение" не состоялось ввиду раздвоенности исходного положения: Кант считал человеческую мысль главной силой знания и между тем утверждал, что она не в состоянии постигнуть всю сущность внешнего мира.

     Эту «раздвоенность» постарались примирить И.Г. Фихте и Ф.В.И. Шеллинг: первый в понятии о личности, о "я", производительная деятельность которого есть источник бытия и всякого знания; второй заменил «я» личное – я безусловным, из которого вытекают природа и мысль, составляющие один организм, развивающийся по известным мировым законам. Однако учение И.Г.Фихте не успело найти приложения в юриспруденции. Ф.В.И. Шеллинг представил право как закон природы, действующий неуклонно и неумолимо, позабыв человека с его свободой и постоянными узаконениями.

     Система Г.В.Ф. Гегеля принесла понятие о непрерывном развитии. Понятие о праве Гегель основывал на свободной воле человека, хотя вместе с тем учил, что свобода есть только орудие мировых законов и разума в той мере, в какой согласует свои личные стремления с требованиями последних.

     Кантовские и гегелевские принципы восприняли сторонники исторической школы права. Однако, как считал Н.К. Ренненкампф, далее наступил период равнодушия к философии [22, стр. 5-9].

     Это «равнодушие» было, конечно, относительным. Так, в 1867 г. в России вышла переводная работа Герберта Спенсера «Основные начала», в которой отвергалось учение о Боге как личном существе. В 1885 г. появился второй перевод. В 90-е гг. XIX в. на русский язык было переведено произведение Паульсена «Введение в философию», содержавшее ту же идею. В результате появились произведения русских ученых, опровергавших эту теорию. Большое внимание, например, этой проблеме уделял профессор Александр Федорович Гусев (1842-1904) [6] [7].

     Серьезное влияние философских систем на развитие церковного права рассматривалось практически всеми юристами. Так, выдающийся специалист в области теории права и государственного права Н.М. Коркунов (1853-1904) отмечал, что Гегель, Крайзе, Гербарт поставили перед собой задачу «понять положительное право в  его исторических формах, выяснить его основы", а затем констатировал, что "из этих философских учений среди русских юристов наибольшее внимание имело учение Гегеля» [14, стр. 22-23].

     Влияние философии на развитие церковно-правовых вопросов показывал также в своих работах А.Ф. Кистяковский (1833-1885). В частности, он доказал, что в основе демократизации уголовного права в начале ХХ века в сфере религиозных преступлений лежало правило, сформулированное Ш.Л. Монтескье еще в 1748 г. в работе «О духе законов»: «Каждое преступление должно подлежать тому наказанию, которое вытекает из его особенной природы. Преступления разделяет он на четыре разряда: а) против религии, б) нравов, в) спокойствия, г) безопасности. Наказания за преступления против религии, к которым можно причислять только простые оскорбления  религии, должны состоять в лишении выгод, которые доставляет религия, в изгнании из храма, лишении общества верующих на время или навсегда, в отвращении и проклятии» [12, стр. 30].

     Среди богословских наук обычно показывалась взаимосвязь церковного права с догматическим богословием, нравственным богословием, литургикой, а также вспомогательными богословскими науками – церковной географией, хронологией, статистикой, историей, археологией, пасторским богословием.

     Догматическое богословие устанавливало принципы церковного устройства и правосознания. Например, известный ученый-богослов Московской духовной академии А.В. Горский делил его на десять частей: «1) историю догматики, 2) учение о Боге и его свойствах, 3) учение о Святой Троице, 4) учение о Боге как творце, 5) учение об Ангелах, 6) учение о человеке, 7) учение о Богоматери, 8) учение о царском служении Иисуса Христа, 9) учение о таинствах, 10) учение о последних судьбах человека, мира и церкви» [24, стр. 23]. Макарий, будущий митрополит московский и коломенский, считал, что догматическое богословие можно разделить на две больших части: учение о Боге и общем отношении Его к миру и человеку и учение о Боге, как искупителе, и особенном отношении Его к человеческому роду [16, стр. 658-659].

     Нравственное богословие изучало начала христианской жизни. Комиссией духовных училищ оно было разбито на три части. Первая называлась богословской ификой, в которой решалось четыре вопроса: 1) о состоянии человека естественного и невозрожденного, 2) о состоянии человека духовного или возрожденного, 3) о средствах жизни духовной, 4) о способе испытания духовном. Вторая часть включала в себя божественное правоведение, в котором говорится об общих и частных обязанностях человека возрожденного по отношению к Богу, ближнему и самому себе. Третья часть называлась «Христианское благоразумие», включающее в себя обязанности пастырей Церкви и обязанности христиан по отношению к Церкви [24, стр. 24].

     Литургика представляла собой науку о публичном богослужении. Как отмечал профессор М.И. Горчаков, «литургика, излагающая и объясняющая церковное богослужение, дает понятие об образцовой стороне церкви, в которой выливается иногда правовая сторона церковных установлений, входящих в состав церковного права» [9, стр. 40]. Вопросы о составных частях христианского богослужения (таинства, молитвы, священные песнопения, чтения Евангелия, церковные поучения, зажжение светильников), а также постоянных и случайных богослужениях относились к первой части литургики, а о принадлежностях христианского богослужения (о храмах, священных временах, священных вещах, богослужебных книгах) – ко второй [16, стр. 670].

     Среди вспомогательных богословских наук особо выделялась церковная история, в которой рассматривались такие вопросы, как призвание народов в лоно Церкви, образование церковной иерархии, история христианских миссий, история догматов, деяния и правила церковных соборов и их история и т.д. Взаимосвязь и специфику труда церковных историков и юристов показал И.С. Бердников в рецензии на работу Ф.В. Благовидова об обер-прокурорах Святейшего Синода: «Юрист поставляет задачей исследования определить природу известного юридического института, указать его основную форму и дальнейшие видоизменения ее под влиянием исторических условий… Историка интересуют бытовые условия, в которых действует известный институт и которые кладут на него известный отпечаток места и времени. Историк представляет институт в исторических лицах и картинах. Задача юриста важнее для выяснения природы известного правового института, т.к. он имеет дело с существенной стороной его… Тем не менее юрист не может оставлять без внимания факты, освещающие бытовой облик правового института. Историк же совсем не может обойтись при изучении и восстановлении бытовых черт известного правового института без ясного представления его законной конструкции» [3, стр. 4].

     Тесную взаимосвязь церковного права с богословскими науками отмечали представители и богословского, и юридического направлений в науке церковного права. Например, архимандрит Иоанн писал: «… по разделению богословских наук … церковному законоведению (церковному праву. – А.Д.) отделяется собственно порядок управления церкви с его основаниями, формами, действиями в разных отношениях; а частные предметы, подлежащие управлению, … рассматриваются другими науками. Так, например, законоведение излагает правила о сохранении и распространении православной веры: а самые догматы, ее составляющие, рассматриваются в догматическом богословии» [11, стр. 14-15].

     Взаимосвязь церковного права с филологическими науками объяснялась тем, что необходимо было изучать древние источники Православной церкви и знакомиться с трудами иностранных ученых, прежде всего, немецких. Подтверждением этого является то, что практически все исследователи детально разбирали источники церковного права Византийской империи на греческом языке, заимствованные на Руси после принятия христианства, обращались к латинским терминам, которые были заимствованы из римского права. Один из родоначальников науки церковного права, профессор Киевской духовной академии И.М. Скворцов писал в 1841 г.: «Недавно случилось мне слышать от университетских, что принятые в светские училища  … наши кончившие курс оказываются очень слабыми в знании латыни… До чего мы дожили! О россияне!» [19, стр. 23-24]. Когда в 1907 г. А. Папков - исследователей, писавший о проблемах церковного права в период первой русской революции, в одной из своих работ передал греческие слова русскими буквами, профессор И.С.Бердников сразу написал об этом недоуменное возражение: «Любопытно, что г. Папков пишет греческие слова не только греческими, но и русскими буквами… Для кого и для чего нужно изображать греческое слово русскими буквами? Если кто не понимает греческого текста, то ужели для него лучше будет понять его в русской транскрипции» [2, стр. 8-9].

     В связи с тем, что российская наука церковного права начала развиваться позже, чем западноевропейская [20, стр. 106], пристальное внимание   русских специалистов привлекала зарубежная литература. Например, в 1900 г. профессор М.Е. Красножен издал пособие по церковному праву, в котором собрал для студентов основную литературу по данной дисциплине. Из 579 наименований 345 были на русском языке, а 234 – на иностранных [15, стр. 27-70].

     Профессор И.С. Бердников призывал своих коллег изучать зарубежную литературу по церковному праву, указывая, что «изучению трудов иностранных ученых со стороны русских православных ученых не должно считаться препятствием то обстоятельство, что иностранные ученые как лица других исповеданий о многих церковных вопросах судят пристрастно, согласно своему исповеданию. Во-первых, есть много вопросов, которые не имеют вероисповедного характера. К числу таких предметов относятся все вопросы касательно разработки памятников церковной письменности. И потом вероисповедная тенденция в сочинениях католических  и протестантских ученых слишком ясна и очевидна» [1, стр. 37].

     Русские исследователи достаточно часто обращались к сочинениям западных авторов. Например, доцент канонического права Московской Духовной академии Николай Заозерский в своей работе "Право православной греко-восточной русской церкви как предмет специальной юридической науки" вопрос о взаимоотношениях церкви и государства рассматривал по работам немецкого ученого Р. Шерера [8, стр. 45].

     Итак, церковное право Российской империи конца XVIII – начала ХХ вв. как наука заимствовало достижения многих областей знания. Его изучение требовало системного образования, включающего освоения не только ряда гуманитарных наук, но и церковных канонов, церковной жизни и практики. Данный опыт является очень позитивным, т.к. позволяет соединить как подходы религиозных исследователей, так и светских учёных.

ЛИТЕРАТУРА: 

[1] Бердников И.С. Архаическое направление в церковном праве. Казань,1896.
[2] Бердников И.С. Открытия в области церковного права, сделанные современным так называемым обновленческим движением. Выпуск 1. Казань,1908.
[3] Бердников И.С. Рецензия на работу Ф.В.Благовидова "Обер-прокуроры Святейшего Синода XVIII – первой половины XIX столетия (Казань, 1899). Казань, 1900.
[4] Володина Н.В. Влияние мусульманского права на конституционно-правовое регулирование в странах Ближнего Востока (на примере Сирии и Ирака) // Правовая инициатива. 2014. № 3.
[5] Гавриил, архимандрит. Понятие о церковном праве и его история. Казань,1844.
[6] Гусев А. Разбор возражений Спенсера и его единомышленников против учения о Боге как личном существе. Казань,1896.
[7] Гусев А. О браке и безбрачии. Против «Крейцеровой сонаты» Л.Н. Толстого. Казань,1891.
[8] Заозерский Н. Право православной греко-восточной русской церкви как предмет специальной юридической науки. М.,1888.
[9] Записки церковного права по лекциям, читанным профессором Императорского Санкт-Петербургского университета протоиереем М.И. Горчаковым, изданные студентами Университета в 1893-1894 гг. СПб.,1894.
[10] Зубанова С.Г., Семашко А.Г. Памятники русского семейного права: церковные и светские (Х-ХХ вв.). Учебное пособие для студентов юридического факультета. Люберцы: Российский государственный социальный университет, филиал в г. Люберцы, 2007.
[11] Иоанн, архимандрит. Опыт курса церковного законоведения. СПб.,1851. Т.1.
[12] Кистяковский А.Ф. Главнейшие моменты развития науки уголовного права. Киев,1876.
[13] Козьякова Н.С. Нормативно-правовая природа канонического (церковного) права // Вестник Московского государственного областного университета. Серия: Юриспруденция. 2012. № 3.
[14] Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. Издание 9. СПб.,1914.
[15] Красножен М.Е. Пособие к изучению церковного права. Юрьев,1900.
[16] Макарий. Введение в православное богословие. СПб.,1847.
[17] Оборотов И.Г. Проблемы введения учебного курса «каноническое (церковное) право»: украинский опыт // Международное научное издание Современные фундаментальные и прикладные исследования. 2013. № Специальный выпуск 2.
[18] Никон, архимандрит (Лысенко Н.Н.). Христианская церковно-правовая традиция и место церковного права в системе юридических наук // Известия Южного федерального университета. Технические науки. 2006. № 9-2 (64).
[19] Письма протоиерея И.М. Скворцова к преосвященному Иннокентию, архиепископу Херсонскому. Киев,1887.
[20] Потанина С.В. Некоторые аспекты взаимоотношений государства и религии за рубежом // Журнал российского права. 2001. № 4.
[21] Пухта Г.Ф. Энциклопедия права. Ярославль, 1872.
[22] Ренненкампф Н.К. Очерки юридической энциклопедии. Киев, 1868.
[23] Скворцов И.М. Критическое обозрение Кантовой религии в пределах одного разума. СПб., 1838.
[24] Смирнов С.К. История Московской духовной академии до ее преобразования (1814-1870). М., 1879.
[25] Цыпин В.А. Каноническое право. М.: Издательство Сретенского монастыря, 2012.
[26] Цыпин В.А. Церковное право. Учебное пособие. Круглый стол по религиозному образованию Русской Православной Церкви. М., 1996.

Заголовок En: 

Place Of Canon Law Of The Russian Empire In The System Io Humanitarian

Аннотация En: 

In the present article author examines place of canon law in the system of humanitarian sciences in the Russian Empire at the end of XVIII - early XX centuries. Author reveals interaction of canon law with philosophy, philology, jurisprudence. In particular, author shows influence of various philosophical schools on the development of the canon law science, value of foreign researches translation for the development of national science of canon law starting from the end of the XVIII century. It is found that all researchers in the field of canon law had special scientific works on philosophy. Interference of cannon law and theological science – dogmatic theology, moral theology, liturgy, church geography, chronology, statistics, history, archeology, pastoral theology is considered. In the article works of leading specialists in the field of canon law the second half of XIX - early XX centuries that were left as a significant legacy after the Archimandrite Gabriel, I.S. Berdnikova, N.A. Zaozerskii, I.M. Skvortsov and others are analyzed. In conclusion author shows complexity and urgency of the problem in the process of church (canon) law study at the present stage, when there is some struggle between the secular and religious science.

Ключевые слова En: 

church law, canon law, humanities, law, science of canon law, theology, theology, philosophy, philology, Russian Empire.