Роль актов мягкого права в механизме функционирования международных организаций, в частности в сфере энергетики

Номер журнала:

Краткая информация об авторе (ах): 
  •  
  • Белоцкий Сергей Дмитриевич - кандидат юридических наук, доцент кафедры международного права Института международных отношений Киевского национального университета имени Тараса Шевченко;
  • Шпакович Ольга Николаевна - доктор юридических наук, доцент кафедры сравнительного и европейского права Института международных отношений Киевского национального университета имени Тараса Шевченко
Аннотация: 

Настоящая статья посвящена актам мягкого права в рамках международных организаций. Сегодня для большинства ученых-международников становится интересным феномен решений международных организаций, который все чаще звучит как категория «мягкого права» и его влияние на развитие международного права в целом. Международные организации перестают быть «вторым» субъектом международного права, и, если еще не заняла первого места, то это только вопрос времени. В статье показана роль актов мягкого права в механизме функционирования международных организаций, правовая природа и влияние данных актов на государства-члены. На наш взгляд, нормы "мягкого права", как правило, содержатся в резолюциях международных организаций, не имеющих обязательного характера, и формально не является обязательными для государств-членов. Норм "мягкого права" чаще всего придерживаются государствами и, больше того, имплементируют в национальное право путем включения аналогичных по содержанию норм в национальное законодательство. Это объясняется тем, что нормы "мягкого права" обладают весомой политической и моральной значимостью и, как правило, создаются организациями, которые имеют значительный авторитет. Ученые-юристы в основном выделяют две разновидности рекомендательных актов: модельные акты (законы) и рекомендательные акты, которые не являются модельными, принятые в рамках международных организаций. В связи с таким разделением возникает вопрос о характере влияния каждого из отмеченных разновидностей на законодательство государств. По нашему мнению, одной из отличительных черт модельных рекомендательных актов является достаточно ограниченный характер влияния на законодательство государств и узкая область применения. В то же время рекомендательные акты некоторых специализированных международных организаций оказывают более комплексное влияние на развитие национального законодательства, содержат высший уровень стандартов, а также развивают положение международных договоров.

Ключевые слова: 

нормы «мягкого права», международные организации, рекомендательные акты, модельные акты, международные стандарты, международное право, механизмы.

     Нормы "мягкого права", чаще всего, придерживаются государствами и, больше того, имплементируют в национальное право путем включения аналогичных по содержанию норм в национальное законодательство. Это объясняется тем, что нормы "мягкого права" обладают весомой политической и моральной значимостью и, как правило, создаются организациями, которые имеют значительный авторитет.

     Следует обратить внимание на резолюции ряда региональных организаций, в частности, на резолюции Совета Европы, Международной организации труда и т.п., которые по своей правовой природе хотя и являются нормами мягкого права, в то же время влекут за собой полностью очевидные международно-правовые последствия абсолютно "жесткого характера" [5, с. 399]. Поэтому целесообразно остановиться на самой концепции "мягкого права", которая до сих пор вызывает неоднозначную реакцию юристов-международников. Необходимо отметить то, что именно акты рекомендательного характера международных организаций тесно связаны с феноменом так называемого "мягкого права", под которым обычно понимают разные международные документы, которые не имеют юридически обязательного характера, но имеют влияние на политику и законодательство государств.

     До сих пор не существует общепризнанного или общепринятого определения "мягкого права", но, в частности, И.И. Лукашук в ряде своих научных трудов излагал точку зрения, в соответствии с которой анализ литературы и материалов практики показывает, что термин "мягкое" право используют для обозначения двух разных нормативных явлений. В одном случае речь идет об особенном виде норм международного права, в другом - о неправовых международных нормах. В первом случае, он имел в виду такие виды норм, которые содержатся в международных договорах, которые, в отличие от "hard law" - "твердого права", не порождают прав и обязанностей, а дают лишь общее наставление, которому, тем не менее, субъекты должны следовать. В подобных нормах используются характерные слова и речевые обороты - "добиваться", "стремиться", "применять необходимые меры" и тому подобное. Ко второму виду норм "мягкого права", относятся те, которые содержатся в резолюциях международных организаций, общих заявлениях, коммюнике и не имеют обязательного характера, однако в силу высокого политического и морального значения придерживаются государствами [6, с. 127].

     Зарубежные исследователи "мягкого права" связывают с ним решения международных организаций, которые не несут для государств правовых обязательств. В свою очередь, Д. Шелтон обращает внимание на то, что "государства и международные институты во все большей мере принимают нормы или положения обязательств в текстах, которые не имеют юридически обязательного характера. Напротив, они также принимают тексты в формах, которые носят юридически обязательный характер, однако содержат расплывчатые положения обязательств "действовать прогрессивно", "в соответствии со своими возможностями" или "в пределах возможного". Исследователи не могут прийти к согласию, являются ли эти тексты "мягкого права" правом, квазиправом или не правом совсем" [14].

     В свою очередь классическое определение мягкого права в праве ЕС дал в 1994 г. Фрэнсис Снайдер. В своем исследовании Ф. Снайдер описывает мягкое право, как "правила поведения, которые, в принципе, не имеют юридически обязательной силы, но, при этом, могут иметь практические последствия", то есть главным признаком актов мягкого права является то, что все они не являются официально обязательными, хотя и могут содержать нормативные предписания. Такой же точки зрения придерживался и И.И. Лукашук, который отмечал, что термин "мягкое" право используется для определения особенного вида международно-правовых норм, которые в отличие от "твердого" права (hard law) не порождают четких прав и обязанностей, а предоставляют лишь общие наставления, которых субъекты должны придерживаться [4, с. 12].

     Сегодня в развитии международной нормативной системы проявляется тенденция к росту роли политических, моральных и организационных норм. Речь идет о нормах "мягкого" права. Как отмечает Е. Киевец, теоретики от международного права все еще продолжают дискутировать о наличии или отсутствии такого феномена как мягкое право, выражая даже свое отношение к нему через использование понятия в кавычках или без. Это присуще, как западной, так и отечественной науке международного права [5, с. 401].

     К предоставлению международным организациям возможности принимать обязательные акты по сути, государства подходят с большой осторожностью. Невозможно даже допустить, чтобы государства намеревались предоставить право организации на принятие обязательных актов. При этом, как отмечает Т. Нешатаева не следует забывать о том, что именно соглашение или согласие между субъектами международного права является единственным способом создания юридических норм [9, с.107-108]. Хотя с этим мнением, исходя из практики современных международных организаций, сложно согласиться.

     В последние годы, в частности, в Европейском Союзе наблюдается усиление интереса к мягкому праву. В частности, на эту тему были опубликованы научные работы Д. Трубека и Л. Трубеказа, К. Якобссона, К. Джоергеса и Ф. Редля, Д. Чалмерса и М. Лоджа, Л. Зенден и других ученых [4, с. 7].

     Взгляды ученых на мягкое право, а особенно на его положение в разных условиях является достаточно неоднозначными. Среди аргументов против применения мягкого права в ЕС стоит выделить следующие:

     1. мягкое право не имеет необходимой четкости и ясности;

     2. Договоры про ЕС содержат обязательные общие положения, которые могут быть реализованы лишь с помощью обязательных актов, направленных на содействие достижению целей;

     3. мягкое право неспособно предупредить "гонку уступок" в сфере социальной политики в ЕС;

     4. мягкое право не может в действительности иметь никакой силы и поэтому является скрытой тактикой расширения законодательной компетенции Союза;

     5. мягкое право - это инструмент, который, обычно, является действенным, хотя при этом он обходит стандартные системы обеспечения подотчетности;

     6. мягкое право подрывает легитимность ЕС [4].

     И это касается не только Европейского Союза как объединения sui generis квазигосударственного типа, которое и юридически и фактически имеет наднациональные полномочия.

     Сторонники мягкого права по большей части рассматривают его как что-то наподобие "передправа", которое впоследствии непременно трансформируется в твердое право. Малкольм Н. Шоу отмечает, что "мягкое" право" не является правом, а предоставляет собой необязательные документы и соглашения рекомендательного характера, кодексы правил поведения или стандартов, и тому подобное. Он не соглашается, что нормы "мягкого права" имеют юридическую силу. Они, на его взгляд, не имеют обязательного характера. Это нормы политические [13, с. 110].

     М. Велижанина определяет "мягкое право" как совокупность юридически необязательных международных норм, создаваемых государствами, международными организациями и другими субъектами "мягкого права", которые не противоречат основным принципам и нормам международного права и направленных на регулирование международных отношений. Эти нормы не содержат международно-правовых обязательств и закрепляются в актах международных организаций рекомендательного характера, многосторонних, двусторонних и односторонних политических актах государств [3, с. 52]. С этим определением можно в целом согласиться, за исключением утверждения о том, что "мягкое право" может быть направлено на регулирование международных отношений, поскольку юридически обязательные регулятивные нормы в нем отсутствуют.

     В. Мыцик считает, что понятие "мягкое право" охватывает совокупность неправовых, рекомендательных норм, и определяет его как "предправо", то есть как разработку и предложение новых теоретических положений относительно обязательных форм закрепления [2, с. 182].

     На наш взгляд, нормы "мягкого права", как правило, содержатся в резолюциях международных организаций, не имеющих обязательного характера, и формально не является обязательными для государств-членов. Однако, их, чаще всего, придерживаются государства и, больше того, имплементируют в национальное право путем включения аналогичных по содержанию норм в национальное законодательство. И именно исследуя роль "мягкого права" в целом в регулировании международных отношений, необходимо отметить: в период глобализации его трудно переоценить. В мире сложилась такая ситуация, когда существует свыше 190 государств, которые входят в разные международные организации, региональные объединения, военно-политические блоки, имеющие разные интересы и цели. Регулировать отношения между ними становится все сложнее. Учитывая это применение "мягкого права" становится необходимым в урегулировании международных отношений в разных сферах.

     В современной доктрине права Европейского Союза документы мягкого права называют "актами, которые не предусмотрены Договорами", "актами вне номенклатуры", "непоименованными", "нетипичными" актами или "актами особенного рода" [4, с. 12].

     Западные исследователи права ЕС определяют три основных признака "мягких" правовых инструментов. Во-первых, "мягкие" правовые инструменты устанавливают правила поведения или обязательства. Во-вторых, эти правила поведения или обязательства содержатся в актах, которые не имеют юридически обязательной силы, но, тем не менее могут порождать правовые последствия. В-третьих, они направлены на достижение практического результата или влияние на поведение государств [4]. По нашему мнению, такое определение признаков "мягких" правовых инструментов является достаточно уместным и может служить основой для дальнейшей их классификации.

     Попытку систематизировать "мягкие" правовые инструменты ЕС сделала Л. Зенден в своем диссертационном исследовании, где отмечено, что учитывая значительное их количество и разнообразие, эти правовые инструменты целесообразно классифицировать за функциональным назначением и целями создания [5, с.406]. В соответствии с предложенной классификацией, к первой группе "мягких" правовых инструментов были отнесены подготовительные и информационные акты, а именно: зеленые книги, белые книги, программы действий и информационные сообщения (informative communications). Целью принятия этих документов является подготовка проектов законодательных актов ЕС, предоставление информации о деятельности Евросоюза. По нашему мнению, отмеченная группа актов содержит кардинально разные виды "мягких" правовых инструментов, кроме того, они не устанавливают никаких правил поведения, а подготовительные акты вообще являются особенной категорией, которая является по существу способом оценки желательности, необходимости, а также возможного содержания законодательного акта.

     Вторую группу "мягких" правовых инструментов составляют акты, которые используются для толкования и содействия имплементации принятых правовых актов. Эти документы направленные на объяснение применения действующего законодательства ЕС. К этой категории принадлежат, в частности, замечания (notices) Комиссии, а также некоторые кодексы, рамочные документы, которые касаются, например, деятельности в сферах конкуренции и государственной помощи. Эти инструменты подобны административным правилам или политическим заявлениям, которые существуют в отдельных национальных системах права. Они, как правило, не заменяют законодательные акты, а служат дополнением к нему.

     Третья категория актов состоит из, так называемых, официальных и неофициальных руководящих инструментов, направленных на предоставление определенных дополнительных импульсов относительно достижения целей ЕС и осуществления его политики, а также относительно тех сфер деятельности, в которых ЕС не имеет компетенции принимать законодательные акты. Иногда это могут быть политические или декларативные заявления - декларации или выводы (conclusions). Часто целью применения этой категории "мягких" правовых инструментов является установление более тесного сотрудничества между государствами-членами или даже гармонизация в необязательный способ, а именно с помощью рекомендаций, резолюций и кодексов поведения. При этом, рекомендация является официальным правовым актом ЕС, отмеченным в статье 288 Договора о функционировании ЕС. Другие инструменты являются неофициальными актами, в том смысле, что они не отмечены в учредительных договорах. Правовые инструменты этой категории могут использоваться в качестве альтернативы законодательным актам. В отдельных случаях их применяют временно, как подготовительный момент до принятия соответствующего законодательного акта. В иных случаях, "мягкие" правовые инструменты остаются в качестве альтернативы законодательным актам, в частности, когда принятие законодательных актов рассматривается как перспектива в случае соблюдения "мягких" актов. Тем не менее, они также могут служить подготовительным этапом или, другими словами, способствовать в дальнейшем принятию соответствующего законодательного акта. То есть, они могут способствовать дальнейшему принятию законодательного акта путем обеспечения или гарантирования поддержки тех положений, которые будут содержаться в нем.

     Мысль о движении от стандартов к нормами международного права в вопросах обеспечения экологической составляющей энергетики, в данном случае – ядерной высказала и А.С. Молодцова: «дальнейшее регулирование в данной области должно идти по пути принятия согласованных в рамках МАГАТЭ стандартов экологической безопасности в качестве международно-правовой нормы... стандарты имеют такое важное назначение, как ... создание единообразных норм и правил для регулирования отношений государств в специальных областях» [15, с. 13].

     Со второй и третьей группой "мягких" правовых инструментов можно частично согласиться, но они являются очень общими. Более практическим и рациональным, на наш взгляд, является подход Комиссии к определению этой категории актов в системе законодательства ЕС, который учитывает как их индивидуальное функциональное назначение, так и цели создания соответствующих "мягких" правовых инструментов.

     Следует отметить, что правовой основой издания "мягких" правовых инструментов ЕС является положение учредительных договоров, соответствующие законодательные акты и Правила процедур институтов ЕС.

     К "мягким" правовым инструментам, которые предусмотрены положениями учредительных договоров относятся, правила процедур (Rules of Procedure) институтов ЕС, которые иногда называют внутренними регламентами. Особенный статус правил процедур заключается в том, что они устанавливают внутренние правила организации и деятельности коллегиальных институтов, органов и учреждений ЕС. Кроме того, правила процедур устанавливают определенные обязанности для тех институтов, которые их издали, то есть содержат добровольно взятые на себя обязанности.

     Следует отметить еще один вид "мягких" правовых инструментов - Программы действий (action programmes), которые принимаются Советом и Комиссией по собственной инициативе или инициативой Европейского Совета. Если разработка программы действий предусмотрена положениями Договоров, то институты ЕС должны ее разработать, и такие программы могут приниматься в форме белых книг (white papers). Другие программы действий, разработка которых не предусмотрена Договорами, служат общими наставлениями относительно деятельности институтов Союза, не является обязательными, и, обычно, издаются в форме зеленых книг (green papers). При этом следует отметить, что белые и зеленые книги изданые  Комиссией имеют другое функциональное назначение, а именно служат подготовительными актами в процессе разработки законодательных предложений.

     Государства часто с готовностью придерживаются рекомендаций международных организаций, поскольку в ряде случаев это отвечает их интересам и способствует совершенствованию их внутреннего законодательства. Как пример эффективной рекомендации, принятой на универсальном уровне, можно упомянуть статьи об ответственности государств за международно-противоправные деяния, включенные в текст Резолюции 56/589 от 12 декабря в 2001 г. Генеральной Ассамблеи ООН. Как отмечал И.И. Лукашук, данный документ явился важным шагом на пути формирования права международной ответственности [7, с. 181].

     Роль рекомендательных актов международных организаций в развитии и сближении законодательств государств была отмечена многими выдающимися учеными. В частности, Ю. Тихомиров отмечает характер влияния международных стандартов на национальное законодательство путем принятия типовых правовых решений в виде модельных законов (кодексов, регламентов и тому подобное), которые предлагаются для применения в национальных государствах, а также рекомендаций, которые допускают выбор правовых вариантов решений в процессе национального правотворчества [10, с. 295-296].

     Таким образом, ученые-юристы в основном выделяют две разновидности рекомендательных актов: модельные акты (законы) и рекомендательные акты, которые не являются модельными, принятые в рамках международных организаций. В связи с таким разделением возникает вопрос о характере влияния каждого из отмеченных разновидностей на законодательство государств. Большинство исследователей рассматривают модельные акты как разновидность рекомендательных документов и не включают в их число международные договоры и другие источники международного права. Это связано с тем, что модельные законы и рекомендательные документы не возлагают на государства юридических обязательств, а используют другие, более мягкие механизмы влияния на их внутреннее право.

     Соответственно, отступление государств от той или другой модели не влечет для них международно-правовую ответственность, в том числе и за нарушение принципа добросовестного соблюдения международных обязательств.

     О. Морозов справедливо отмечает, что модельные акты не регулируют международные отношения государств, а нацелены на гармонизацию национального законодательства и выработку взаимоприемлемых подходов к тем или другим вопросам внутригосударственной правовой регламентации [8, с. 273-274].

     Ю. Безбородов исследуя правовую природу модельных актов говорит, что, поскольку природа модельных актов разнообразна, то такие нормы могут быть как явлением "жесткого права" (закрепление в международных договорах), так и "мягкого права" (рекомендации, которые содержат модельные кодексы, типовые законы и др.) [1, с. 60].

     В отличие от международного договора модельный закон дает государствам возможность гибко подходить к использованию положений модели и выбирать ту или другую модель поведения, поскольку отступление от нее не влечет для государств юридических последствий. Это делает модельный закон уникальным юридическим явлением.

     Таким образом, в правовой доктрине и международной практике обозначается тенденция, в соответствии с которой рекомендательные модельные акты отделяются от других рекомендательных актов международных организаций. Соответственно, характер и степень их влияния на национальное законодательство также может отличаться. Представляется целесообразным сравнить природу рекомендательных актов, которые не являются модельными, и модельных законов. Например, рекомендации Международной организации труда (МОТ), которые носят универсальный характер и являются достаточно эффективными.

     Рассматривая рекомендации МОТ, можно выделить некоторые их особенности. Во-первых, данные акты принимаются, если принятие конвенции по отмеченному вопросу невозможно. Во-вторых, часто рекомендации МОТ носят вспомогательный характер по отношению к конвенциям, детализируют их положение и (или) устанавливают высший уровень стандартов. В-третьих, относительно рекомендательных актов МОТ для государств являются обязательным совершение определенных действий, которые влияют на внутреннее право и правоприменительную практику.

     Рекомендации международных организаций влияют на правовые системы стран Европы. В рамках Совета Европы принимаются резолюции и рекомендации по широкому кругу вопросов. Данные акты, не владея юридически обязательным характером, предлагают в определенных случаях государствам или органам Совета Европы соблюдение рекомендованной линии поведения. Например, Рекомендация 1855 Парламентской Ассамблеи Совета Европы "Регулирования визуальных медиа-услуг". Среди ее положений следует отметить призыв к национальным законодателям "пересмотреть существующие методы регулирования и найти новые средства достижения своих целей относительно политики аудиовизуальных средств массовой коммуникации, причем эти цели остаются неизменными и в условиях новой медиа-среды" с учетом того, что "зритель, слушатель или читатель, который пользуется новыми аудиовизуальными медиа-услугами, должен нести более серьезную ответственность за тот контент, какой он или она может выбрать или даже, возможно, создать". Этот документ не накладывает на государства юридических обязательств и не дает им модель законодательного акта, а лишь говорит о проблеме, решение которой возможно через внесения изменений в законодательство государств.

     В Рекомендации 1737 (2006) Парламентской Ассамблеи Совета Европы "Новые тенденции и вызовы в евросредиземноморской иммиграционной политике" содержатся такие призывы к государствам, как "формировать свою миграционную политику таким образом, чтобы миграция рассматривалась не как проблема, а как явление" или не допускать появления вторичных миграционных потоков, возвращая мигрантов в страны, гражданами которых они не являются и которые служили им лишь для транзита".

     Рассмотрение этих примеров позволяет сделать вывод о том, что рекомендации, принятые в рамках Совета Европы, во многом носят декларативный характер и не могут оказывать существенного влияния на развитие законодательства государств.

     По нашему мнению, одной из отличительных черт модельных рекомендательных актов является достаточно ограниченный характер влияния на законодательство государств и узкая область применения. В то же время рекомендательные акты некоторых специализированных международных организаций оказывают более комплексное влияние на развитие национального законодательства, содержат высший уровень стандартов, а также развивают положение международных договоров. В связи с этим, заслуживает внимания стандарт как правовой акт и, в то же время как элемент правотворчества международных организаций.

     Европейская практика, на основе которой внедряются правовые стандарты, свидетельствует о наличии  как рекомендательных стандартов, так и стандартов, которые имеют обязательный характер. Однако обе категории стандартов находят свое выражение в правовых нормах, которые обязывают к надлежащему поведению.

     Именно этот аспект стандартов во многом определяет общее направление развития правовой системы, поскольку по своей правовой природе такие нормы преимущественно принадлежат к нормам-принципам, а, следовательно имеют учредительный характер.

     Политические нормы существуют в ясно выраженной форме, например, в декларациях, стандартах, общих заявлениях, коммюнике, резолюциях международных организаций, конференций. Наблюдается тенденция относительно увеличения значения такого рода норм, особенно политических норм, принятых в рамках, например, Организации по безопасности и сотрудничества в Европе, Совета Европы, ЕС и др. Так, например, стандарты как акты "мягкого права" имеют свою особенную процедуру принятия. Данная процедура состоит из трех стадий: выбор стандарта, имплементация и мониторинг [5, с. 411].

     Международные стандарты, как правило, являются актами так называемого "мягкого права" и имеют, преимущественно, рекомендательного характера. Стандарт является тем ориентиром, который целесообразно применять в силу его практической ценности. Таким образом, обеспечивается гармонизация норм национальных правовых систем в общественно-важных сферах. Особенно это касается сфер прав человека, налоговой и таможенной политики, правоохранительных и судебных систем и тому подобное. Однако, в любом случае, международные стандарты имеют универсальный характер относительно субъектов и потому могут применяться в любом демократическом государстве путем их рецепции. Так, в резолюции Совета Безопасности ООН 1617 (2005), которая имеет обязательный характер для всех государств-членов ООН, содержится настоятельный призыв выполнять требования Рекомендаций ФАТФ, хотя главным инструментом оперативного контроля ФАТФ на период до 2020 г. остается проведение взаимных оценок стран-участниц. Именно на таких принципах сегодня строится европейское правовое пространство, активным участником которого является и Украина.

     Международные стандарты присутствуют в сфере любого правового регулирования, однако они по большей части отождествляются со стандартами, которые регулируют техническую сферу, поскольку последние являются самыми распространенными.

     Например, существует ряд технических стандартов, разработанных Международной организацией по стандартизации (ISO) и Международной электротехнической комиссией (МЭК) регулирующие, в частности, технические аспекты строительства ветровых турбин (IEC 61400 - 17 стандартов МЭК), различных типов солнечных батарей и их составляющих (IEC 61215, IEC 61646, IEC 61724, IEC 61727, IEC 61730 , IEC 61829, 62108 и т.п. - 48 стандартов МЭК и 8 стандартов ISO), оборудование малых гидроэлектростанций (IEC 61116, IEC 62006, IEC 62270 - 21 стандарт) или биотоплива (ISO/CD 16559, ISO/DIS 17225, ISO/CD 17829, ISO/CD 17830, ISO/CD 18134 и т.п.), установок для преобразования энергии волн, прилива, течений (в Техническом комитете 114 МЭК в разработке 25 документов). Вопросы энергоэффективности урегулированы в рамках отдельной группы технических стандартов (ISO 14000 - 10 рекомендаций) [16, с. 7]. Надо помнить, что технические стандарты ISO не являются юридически обязательными для государств-членов, они могут стать таковыми лишь через процедуру выдачи соответствующих национальных стандартов с такими же характеристиками. В то же время их значение для практической деятельности, например, в международной торговле является существенным. Так, ISO является тем «компетентным органом», который признается ВТО полномочным для разработки международных стандартов, на основе «принципов ВТО», которые должны применяться в международной торговле. В свою очередь, Международное энергетическое агентство (МЭА) разработало в 2008 г. рекомендации по энергоэффективности бытовых приборов, освещения, зданий, транспорта, промышленности и межотраслевой деятельности [17]. В них содержался ряда практических рекомендаций для государств по энергоэффективности на национальном уровне.

     Однако трудно представить и любую иную сферу, в какой бы не существовало общепризнанных международных стандартов.

     Термин "стандарт" употребляется очень часто и единого определения "международного стандарта" не существует. Именно поэтому международные стандарты по большей части объясняются и определяются на примерах. Еще сложнее предоставить определение международного регионального стандарта. Так, не существует унифицированного понимания европейского правового стандарта, поскольку эта категория дополнительно усложняется существованием разных подходов к формированию правовых стандартов в рамках двух наибольших региональных международных организаций Европы - Совета Европы и Европейского Союза [11, с. 122-123].

     Совет Европы устанавливает стандарты, в первую очередь, в сфере гуманитарной: относительно защиты прав человека, охраны окружающей среды, конституционного права, что предопределенно целями ее функционирования. Европейский Союз, в свою очередь, через регламенты, директивы и другие нормативно-правовые акты устанавливает стандарты относительно большинства сфер жизнедеятельности населения ЕС.

     Основным источником стандартов ЕС являются учредительные договоры. Договор о функционировании ЕС содержит стандарты в таких приоритетных сферах общественных отношений, как права человека, транспорт, социальная политика, сельское хозяйство и рыболовство и т.п. [5, с. 407].

     Относительно определения европейского правового стандарта как отдельной категории норм европейского права, необходимо отметить, что этот термин следует употреблять как в широком, так и узком понимании. Широкое понимание в целом совпадает с понятием категории "правовой стандарт", тогда как узкое понимание может иметь специфическое содержание и не совпадать с понятием "правовой стандарт". Например,  это технические стандарты, которые принимаются Европейским комитетом стандартизации, то есть, по своему содержанию является технической публикацией, которая используется в качестве нормы, правила. В конечном итоге, они являются устоявшейся практикой и способом достижения консенсуса в сфере определенного правового регулирования.

     В праве ЕС под европейскими стандартами в большей части понимают технические стандарты, которые являют собой документы, которые принимаются одной из трех организаций - Европейским комитетом стандартизации, Европейским комитетом по стандартизации в электротехнике и Европейским институтом телекоммуникационных стандартов. Эти технические документы имеют решающее значение для содействия развитию торговли и, следовательно, имеют высокую значимость для производителей внутри и за пределами Европы. Европейские стандарты являются ключевым компонентом единого европейского рынка. Они носят по большей части технический характер и является следствием европейской экономической интеграции в рамках ЕС.

     Другим видом стандартов являются стандарты, принятые с целью установления принципов. Речь идет о правах человека, окружающей среде, экономические вопросы и тому подобное. Примером может быть Европейская конвенция по правам человека 1950 г., которая устанавливает стандарты в форме принципов [12, с. 6].

     Таким образом, правовые акты в форме политических решений, договоренностей, резолюций, рекомендаций, модельных законов, стандартов международных организаций влияют на правовую систему и, в свою очередь, имеют разные формы - от использования отдельных концептуальных положений или приемов юридической техники до практически полного включения некоторых положений рекомендаций в тексты законодательных актов. Несмотря на формальное сходство рекомендательных актов между собой, на практике способы и механизм их влияния на законодательство государств-членов международной организации отличаются в зависимости от вида акта и от организации, которая его приняла, что, в свою очередь может быть обусловлено рядом причин.

     Некоторые резолюции Генеральной Ассамблеи ООН и органов других международных организаций, а также некоторые декларации государств (в частности в рамках ОБСЕ) трудно должным образом оценить и упорядочить относительно их правовой природы. Они имеют правовое значение, однако не содержат непосредственного установления прав и обязанностей. Сегодня международные организации играют все более заметную роль на международной арене, принимая большое количество решений не только обязательного, но и рекомендательного характера, которые государства в силу авторитета организаций исполняют.

ЛИТЕРАТУРА: 

[1] Безбородов Ю.С. Международные модельные нормы / Ю.С. Безбородов. М., 2008.
[2] Буткевич В.Г. Міжнародне право. Основи теорії: підручник [для студ. вищих навч. закладів, що навч. за спец. "міжнародне право", "міжнародні відносини"] / В.Г. Буткевич, В.В. Мицик, О.В. Задорожній; за ред. В.Г. Буткевича. К.: Либідь, 2002.
[3] Велижанина М.Ю. "Мягкое право" и его роль в регулировании международных отношений / М.Ю. Велижанина // Юрист-международник. – 2006. № 3.
[4] Гладкова Т.Л. Законотворчий процес в Європейському Союзі: шляхи розвитку та вдосконалення: автореф. дис. на здобуття наук. ступ. канд. юр. наук: спец. 12.00.11 «Міжнародне право» / Т.Л. Гладкова. К., 2011.
[5] Київець О.В. У пошуках міжнародного права: переосмислюючи джерела / О.В. Київець. Кам’янець-Подільський: ПП «Видавництво «Оіюм», 2011.
[6] Лукашук И.И. Нормы международного права в международной правовой системе / И.И. Лукашук. М.: Спарк, 1997.
[7] Лукашук И.И. Право международной ответственности / И.И. Лукашук. М.: Волтерс Клувер, 2004.
[8] Морозов А.Н. Влияние на национальное законодательство рекомендательных (модельных) актов / А.Н. Морозов // Международное право и национальное законодательство. М., 2009.
[9] Нешатаева Т.Н. Международные организации и право. Новые тенденции в международно-правовом регулировании / Т.Н. Нешатаева. М.: Дело, 1999.
[10] Тихомиров Ю.А. Современное публичное право / Ю.А. Тихомиров. М., 2008.
[11] Яковюк І. Державний суверенітет національних держав у складі Європейського Союзу: проблеми визначення / І. Яковюк // Вісник академії правових наук України. – 2004. № 3.
[12] Francioni F. Enviroment, human rights and international trade / F. Francioni. Hart Publishing, 2001.
[13] Shaw M. International Law / M. Shaw. Cambridge. 2003.
[14] Shelton D. Normative hierarchy in international law // American journal of international law. April, 2006. Vol. 100. No. 2.
[15] Молодцова Е.С. Мирное использование ядерной энергии и охрана окружающей среды: Международно-правовые проблемы. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора юридических наук. Специальность 12.00.10 Международное право; Европейское право / Е.С. Молодцова. М., 2002.
[16] Попов В.А. Роль стандартизации в повышении использования возобновляемых источников энергии. / В.А. Попов. М., 2010. URL: http://www.myshared.ru/slide/177337/
[17] Анализ политики энергоэффективности в Международном энергетическом агентстве (МЭА) // URL: http://www.iea.org/russian/pdf/Brochure_EEAnalysis_russian.pdf

Заголовок En: 

The Role Of Soft Law Acts In The Mechanism Of Functioning Of International Organizations

Аннотация En: 

Present article focuses on the norms of soft law in the framework of international organizations. Today majority of scientists become an interesting phenomenon decision of international organizations which are increasingly sound as a category of "soft law" and its influence on the development of international law in general. International organizations cease to be the "second" subject of international law, and if you have not won the first place, it is only a matter of time. In the article the role of soft law in the mechanism of international organizations functioning are shown, the legal nature and impact of these acts on the member states. In our opinion, norms of "soft law", as a rule, contained in resolutions of international organizations are non-binding and do not formally bind member states. Norms of "soft law" are often adheres by the states and moreover are implemented into the national legal systems by incorporating similar in content standards into the national legislation. This is due to the fact that norms of "soft law" has a weight of moral and political significance and, as a rule, are created by organizations that have a considerable authority. Jurists generally distinguish two kinds of acts of recommendatory force: model acts (laws) and recommended acts which are not model, adopted in the framework of international organizations. In this connection the question of each mentioned method influence on the legislation of state. In our opinion, one of distinguishing features of the model recommendatory acts has is quite limited influence on the law of states and a narrow scope. At the same time, recommendatory acts of some specialized international organizations have a more complex effect on the development of national legislation, contain the highest level of standards, and as well develop international treaty provisions.

Ключевые слова En: 

norms of "soft law acts", international organizations, recommendatory acts, model acts, international standards, international law, mechanisms.