Университетский суд как элемент правового статуса университетов Российской империи

Номер журнала:

Краткая информация об авторе (ах): 

кандидат юридических наук, кандидат исторических наук, доцент, доцент кафедры государственного права Российского педагогического университета им. А.И. Герцена

Аннотация: 

В настоящей статье рассматриваются правовые основы деятельности университетских судов, которые работали в дореволюционных российских университетах с 1757 г. В хронологическом порядке в статье анализируются основные указы и уставы, регламентирующие деятельность университетских судов. Особое внимание уделено Университетским уставам 1804 и 1863 гг., а также проектам и указам, вызванным событиями Первой российской революции 1905-1907 гг. Раскрываются особенности работы университетских судов в университетах, имевших собственные уставы: Дерптского (Юрьевского), Харьковского. В статье анализируются Правила о производстве дел в университетских судах, которые  разрабатывались  в каждом университете, утверждались попечителем учебного округа  и отличались в некоторых положениях, в частности, по перечню наказаний и взысканий, которым подвергались студенты за нарушение правил. Показано, что на преподавателей и студентов университетов в период существования университетских судов не распространялась общая гражданская юрисдикция. Существование университетских судов рассматривается в статье как одно из условий существования университетской автономии. В заключении автор отмечает, что деятельность университетских дисциплинарных судов рассматривалась с позиций общего судопроизводства. Но такой подход подводил к тому, что наличие «дублирующего» судебного органа в стенах университета становилось нецелесообразным. Подтверждением становится отсутствие положений об университетском суде в проектах университетских уставов, разрабатываемых в начале XX века.

Ключевые слова: 

университетский суд, правовой статус, университет, университетское законодательство, университетский совет, профессорский дисциплинарный суд, студенческие дела.

     Указом Сената от 22 декабря 1757 года [7] был учрежден университетский суд, юрисдикция которого распространялась на преподавателей и студентов Московского университета. Преподаватели и студенты университета были выведены из сферы общей гражданской юрисдикции, что больше соответствовало  практике доклассического университета [3. C. 125].  В «Предварительных правилах народного просвещения» от 24 января 1803 года  (§ 28) указывалось, что университет имеет «внутреннюю расправу» над своими членами [9]. Устав Дерптского университета 1803 года  (Дерптский университет был формально иностранным университетом на территории Российской империи, предназначенным, в первую очередь, для Остзейских провинций. На протяжении почти всего XIX века университет жил по своему особенному уставу, лишь в 1893 году на Дерптский университет, ставший Юрьевским, по ключевым пунктам распространили действие устава 1884 года) [2. C. 269,283], послуживший прообразом устава российских императорских университетов 1804 года [6. C. 230], имел детально прописанные положения, касающиеся университетского суда (главы IV «О университетском суде» и XI «О университетской судебной расправе») [13. C. 124-186].

     В  уставах Московского, Харьковского и Казанского университетов, принятых 5 ноября  1804 г. и закрепивших  автономию университетов, был представлен специальный раздел XIV «О суде университетском» [10]. Суд  имел три инстанции: первой был ректор, второй — университетский суд, третьей — университетский совет. В делах уголовных сфера университетского суда ограничивалась лишь производством дознания; но в подлежащем присутственном месте при разборе дела допускался в качестве депутата от университета синдик. Высшей университетской судебной инстанцией был совет. Апелляцию на решение совета можно было подать в течение восьми дней в Правительствующий Сенат. В соответствии с уставом судопроизводство в университете освобождалось от всяких пошлин и не должно было препятствовать преподаванию наук. Предоставленную университетам самостоятельную юрисдикцию властным структурам приходилось порой «укрощать» и направлять в определенные рамки закона. Так, в 1812 году совет Харьковского университета, реализуя свои уставные полномочия, рассмотрел дело о ссоре курских учителей и принял решение об увольнении некоторых из них. Министром это решение было отменено и командирован чиновник министерства для пересмотра дела. Университетский совет настаивал на законности своего решения в соответствии с принадлежащим ему по уставу правом и выступил с протестом. Скандал дошел до Комитета министров, предписавшего Харьковскому генерал-губернатору сделать выговор «провинившимся профессорам» с указанием на возможное предание суду в подобных случаях [4. C. 243].

     В связи с пересмотром университетского законодательства  Уставом  1835 года университеты были лишены судебных функций.  Уничтожение специального университетского суда было, безусловно, существенным ударом по университетской автономии. Отныне за ректором, который по Уставу 1804 года был главой университетского суда, сохранялось лишь право «…все неудовольствия и ссоры между лицами университетского ведомства прекращать миролюбиво, в случаях же, превышающих власть его, по приведении в известность обстоятельств дел, представлять об оном со своим заключением попечителю».

     Университетский суд  вновь восстанавливается Уставом 1863 года, но в его компетенцию теперь входит только рассмотрение студенческих проступков.  На основе общих положений Устава об университетском суде, как отмечали современники, нельзя было «составить точного понятия о характере этого суда, об объеме его юрисдикции… и определенных границах его в столкновениях с общим уголовным судом…» [5. C.  218].  Конкретизация компетенции университетского суда возлагалась на Правила о производстве дел в университетских судах, которые  разрабатывались  в каждом университете, утверждались попечителем учебного округа  и отличались в некоторых положениях, в частности, по перечню наказаний и взысканий, которым подвергались студенты за нарушение правил [12]. Правила  восполняли отсутствие прописанных Уставом 1863 года положений о правах университетских судов. Резко сократившийся в Уставе объем положений, регламентирующих деятельность университетских судов, по сравнению с Уставом 1804 года, свидетельствовал о том, что законодатель не считал осуществление судебных функций приоритетным направлением деятельности университетов.

     В Уставе 1884 года права университетского суда вообще не были предусмотрены.

Попытки возвращения университетам права «разбирательства по студенческим делам» в рамках профессорского дисциплинарного суда, введенного на основе Временных правил об управлении высшими учебными заведениями ведомства министерства народного просвещения от 27 августа 1905 года [8] в  составе пяти профессоров и пяти кандидатов (утверждаемых попечителем учебного округа),  осуществлялись на основании правил, Высочайше утвержденных 27 августа 1902 года. Несмотря на такой ограниченный характер, часть преподавателей университетов считала, что это полноценная университетская реформа [1. C. 183].

     С изданием Правил о студенческих организациях и устройстве в стенах учебных заведений собраний от 11 июня 1907 года возникла необходимость в дополнениях к Правилам 27 августа 1902 года, которыми подобные студенческие организации и собрания не предусматривались. Нарушение правил 1907 года было отнесено к подсудности дисциплинарного университетского суда. Разработанные дополнения, по заключению юрисконсультской части министерства народного просвещения [11],  в целом по своему содержанию соответствовали «общему порядку ведения дел в судебных местах вообще». Замечаниям подверглись некоторые пункты. Положение о том, что члены университетского суда не могут представлять особого мнения в случае несогласия с решением большинства, было признано юристами противоречащим общему принципу полной свободы мнений судьи. «Если признается необходимым сохранять отдельные мнения судей, оставшихся при мнении в тайне, то это может быть достигнуто правилом о невыдаче копий с таких мнений участвующим в деле лицам, точно также как копии таких мнений не выдаются в общих судах».

     По вопросу о порядке пересмотра решений университетского суда по вновь открывшимся обстоятельствам было указано, что вопрос этот не может быть разрешен в порядке издания инструкции, а подлежит утверждению в том же порядке, в котором изданы сами правила о суде дисциплинарном, т.е. в порядке Верховного управления. «Окончательные решения всякого (хотя бы и специального дисциплинарного) суда,- отмечалось в заключении,- только тогда и имеют силу и авторитет судебного решения, когда они являются незыблемыми и подлежащими пересмотру в порядке, точно установленном законом».

     Инструкция профессорскому дисциплинарному суду при университетах была утверждена министром народного просвещения Н.П. Шварцем 24 января 1908 года без предложенных положений.

     Эти оценки и предложения свидетельствовали о том, что деятельность университетских дисциплинарных судов рассматривалась с позиций общего судопроизводства. Но такой подход подводил к тому, что наличие «дублирующего» судебного органа в стенах университета становилось нецелесообразным. Подтверждением тому становится отсутствие положений об университетском суде в проектах университетских уставов, разрабатываемых в начале XX века.

ЛИТЕРАТУРА: 

[1] Дорская А.А. Государственное и церковное право Российской империи: проблемы взаимодействия и взаимовлияния. СПб., 2004.
[2] Жарова Е.Ю. Университетские уставы 1803-1804гг. // Вопросы образования. 2011. № 4.
[3] Захаров В.В. Основные этапы эволюции правового статуса университета России (историко-юридический очерк) // Ученые записки. Электронный научный журнал Курского государственного университета. 2013. № 1 (25).
[4] Зипунникова Н.Н. «Университеты учреждаются для преподавания наук в высшей степени». Российское законодательство об университетах XVIII- начала XX века. Екатеринбург, 2009.
[5] Космачев Ф. Университетский суд // Журнал министерства юстиции. 1863. Т. XVII. № 7.
[6] Петров Ф.А. Формирование системы университетского образования в России. Т.1: Российские университеты и устав 1804 года. М., 2002.
[7] Полное собрание законов Российской империи. Собр. I. Т. XIV. СПб., 1830. № 10781.
[8] Полное собрание законов Российской империи. Собр. III. Т. XXV. Отделение 1. СПб., 1908. № 26692.
[9] Полное собрание законов Российской империи. Собр. I. Т. XXVII. СПб., 1830. № 20597.
[10] Полное собрание законов Российской империи. Собр. I. Т. XXVIII. СПб., 1830. № 21498-21500.
[11] Российский государственный исторический архив. Ф. 733. Оп. 154. Д. 190.
[12] Правила и инструкции, составленные советами университетов: Санкт-Петербургского, Харьковского, Казанского и Святого Владимира на основании университетского устава 1863 года. СПб., 1863.
[13] Сборник постановлений по министерству народного просвещения. Т.1. Царствование императора Александра I. 1802-1825. СПб., 1864.

Заголовок En: 

University Court As An Element Of The University’s Legal Status In The Russian Empire

Аннотация En: 

It the present article legal bases of university courts, which worked in the pre-revolutionary Russian universities since 1757 is researched. In the article, in the chronological order main decrees and statutes regulating activities of the university courts are analyzed. Particular attention is paid to the university statute of the year 1804 and 1863, as well as projects and decrees that resulted after the First Russian Revolution of 1905-1907. Peculiarities of the university courts work in the universities that had their own charters: Dorpat (Yuriev), Kharkov are researched. In the article Rules on the procedures of university courts, which ware developed in each university, approved by the trustee of the study district and which differed in some provisions, in particular, on the list of punishments and penalties for students in case of breaking rules are analyzed. It is shown that university teachers and students during existence of university courts did not extend to general civil jurisdiction. Existence of university courts is considered in the article as one of the conditions for existence of university autonomy. In conclusion, author notes that activities of university disciplinary courts were viewed from the standpoint of the general proceedings. But such approach leads to the fact that existence of a "backup" judicial authority in the university becomes impractical. The confirmation is the absence of provisions on the university court in the projects of university regulations, developed in the early XX century.

Ключевые слова En: 

university court, legal status, university, university legislation, university council, professorial disciplinary court, student's affairs.