Анализ понятия правовой системы

Номер журнала:

Краткая информация об авторе (ах): 
кандидат философских наук, заведующий кафедры гуманитарных, социальных, экономических и информационно-правовых дисциплин Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации
Аннотация: 

В статье сделана попытка провести теоретический анализ правовой системы, а право считать одним из сложных общественных явлений. Автор отмечает, что противоречия, сложившиеся в общественной практике имеют непредсказуемый характер. Учения о праве  разнообразны по своим подходам, оценкам и результатам, но опираются на общую основу: право для людей всегда выступало как определенный порядок в обществе, где и начинались различия. Автор обращает внимание на то, что государство и право обеспечивают порядок в обществе путем снятия противоречий, достижения социальных компромиссов. Правовая реальность  сгруппирована в определенные группы правовых систем, существует и их классификацию. Если рассчитывать на выявление групп однопорядковых правовых систем тогда на базе практической общности существует общность теоретическая, как уровень теории права. Анализ политических и правовых систем позволил обратить внимание на демократические и тоталитарные режимы. Тоталитарные режимы характеризуются правом как средством насилия, средством принуждения и подавления. Демократические режимы в большей степени характеризует использование права в качестве средства общественного согласия, социального компромисса. В заключении автор делает вывод о том, что теория права возможна не только на уровне каждой страны. Этот уровень — необходимая основа теории, но не ее завершение. Опираясь на индивидуальные особенности права каждой страны, т. е. спустившись от общего и особенного к единичному, теория далее может и должна проделать обратный путь от единичного к особенному и общему.

Ключевые слова: 

общественная практика, правовая система, феномен права, общественные явления, правовые отношения, правосознание, тоталитаризм, демократия, государство, юридическая теория, социальные компромиссы.

DOI: 

10.17413/2015-1-1

     В современных условиях, когда резко обострились противоречия общественной практики, когда развитие общества подчас приобретает непредсказуемый характер, обращение к философии и праву правомерно. Философия призвана удовлетворить потребности общества, которое хочет понять свое нынешнее состояние и заглянуть в будущее. Возможно, что некоторые тупиковые ситуации нынешней общественной практики объясняются, помимо других причин, и отсутствием настоящих теорий, в том числе и юридической теории.
    С точки зрения философов, право - одно из самых сложных общественных явлений. Поиск правопонимания ведется многие века, и это вполне объяснимо. В правопонимании отражаются представления людей об обществе, его критериях и духовных ценностях. И поскольку развивается человеческое общество, изменяются условия жизни людей, их представления и идеалы, постольку меняются и будут меняться представления о праве.
     История цивилизации знает десятки, сотни правовых теорий. Глубокие умы человечества в течение веков бились над разгадкой феномена права, раскрытием его существа, анализом системы правовых отношений. Правовые теории прошлого явились проявлением, завоеванием человеческой культуры, стремлением научной мысли проникнуть в самую сердцевину человеческих отношений. К сожалению, долгие годы мы относились к этому великому наследию высокомерно. При характеристике каждого мыслителя обращалось внимание не столько на его вклад в правовую теорию, сколько на то, интересы каких социальных слоев он отражал и в чем, с нашей точки зрения, ошибался. А каждый ученый интересен, прежде всего, своим позитивным вкладом. Сейчас можно с удовлетворением говорить о начавшемся преодолении пренебрежительного отношения к истории общественной науки, в том числе и науки о философии права.
     Учения о праве демонстрируют огромное разнообразие подходов, оценок, результатов. И все же можно констатировать, что все представления о праве опираются на общую основу: право для людей всегда выступало как определенный порядок в обществе. А за этой общей основой начинались различия.
    Пожалуй, в наиболее общем виде обилие многочисленных взглядов на право (и на государство) может быть сведено к противостоянию двух исходных принципиальных позиций. Одна из них заключается в объяснении государства и права как средств силы, средств преодоления общественных противоречий и обеспечения порядка, прежде всего, путем насилия, путем принуждения. С этой точки зрения государство и право являются орудиями и средствами в руках одной части общества для проведения своей воли, для подчинения этой воле других членов общества. Конечно, в определенных пределах признается и допускается созидательная «общенародная» роль государства и права, но она вторична, а суть государства и права составляет сила принуждения, подавления. Наиболее четко и последовательно эта позиция обоснована теориями насилия [4].
     Вторая точка зрения состоит в том, что государство и право обеспечивают порядок в обществе путем снятия противоречий, достижения социальных компромиссов. С этой позиции в деятельности государства, в функционировании права выражаются общие скоординированные интересы различных групп общества. В определенных пределах допускается естественно, и поддержание общественного порядка с помощью принуждения, но оно вторично, а суть государства и права составляет общественное согласие, компромисс. Наиболее четко и последовательно эта позиция обоснована теориями общественного договора, социальных функций [1].
     В рамках противостояния этих двух позиций — сила или компромисс — подходы как к государству, так и к праву совпадают. А дальше, в пределах каждой позиции, имеют место отличия в подходах к этим близким, но различным феноменам. Для трактовки государства понимание его как орудия подавления или социального компромисса достаточно, дальнейшее состоит в претворении подавления или компромисса в деятельности известных механизмов управления обществом. Но для трактовки права этого мало. Что есть право «на выходе», в чем претворяется, прежде всего, и главным образом насилие или компромисс — в идеях, в нормах, в правоотношениях? В ответе на вопрос коренится различие между основными правовыми школами.
     Право, правовая действительность, правовая материя выступают в трех проявлениях, в трех ипостасях. Это тройственное единство различия составляют, во-первых, правосознание, идеи, представления о праве, во-вторых, правовые нормы, в-третьих, общественные отношения, порождающие правовые нормы и. в свою очередь, испытывающие воздействие этих норм. Правосознание — часть общественной идеологии, та ее часть, которая связана с правом, посвящена ему. Правовые нормы - часть социальных регуляторов возможно, наиболее важная часть. Наконец, правовые отношения — это одновременно источник правовых норм и результат их действия, правовые нормы создаются обществом и возвращаются в общество. Эта триединая сущность права практически присутствует во всех научных представлениях. Но вот роль и значение каждого из трех правовых начал оказываются различными в различных правовых школах. Соответственно огромное обилие правовых теорий может быть представлено тремя наиболее крупными школами.
    Одна из школ признает важнейшим элементом правовой материи ее духовное, идейное, нравственное начало, проще говоря, правовые идеи, представления людей о праве [5] [6]. Правовые нормы и правовые отношения лишь отражают и воплощают эти идеи, иногда воплощают истинно, а иногда ложно. Таковы естественно-правовые солидаристские, психологические и многие другие теории. Та или иная теория кладет в основу права свою определенную систему взглядов и представлений, эти системы, естественно, не совпадают. Но общим остается идейный, духовный, нравственный подход к праву.
     Другая школа признает важнейшим элементом правовой материи нормы. С этих позиций именно нормы составляют сердцевину права, идеи же выступают их предтечей, а правоотношения — результатом. Таковы нормативистские и позитивистские теории. Объяснение норм и их природы различно, но приоритет самой нормы непременно присутствует [8].
     Наконец, третья школа отдает первенство конкретным правовым отношениям. Проще говоря, право, с позиций этой школы, это не то, что задумано, и не то, что записано, а то, что реально получилось в действительности. Опять-таки, отношение к действительности и ее оценка различны у различных исследователей, но для всех представителей этой школы права типичен приоритет реальной действительности перед идеями и нормами. Таковы многочисленные социологические теории.
     Разумеется, эти три школы никогда идейно или организационно не оформлялись и не объединялись, не принимали каких-либо манифестов. Да и работали представители каждой из школ в разных странах и в разные исторические периоды. И только спустя столетия, оглядывая длительный и извилистый путь развития правовой теории, можно попробовать выделить именно эти три школы. Причем выделить не произвольно, а по приверженности каждой школы к тому или иному элементу правовой материи, называя их идеологической, нормативной и социологической.
     Мы намеренно не прибегаем к «оценкам» той или иной школы. Да и как можно их оценить? Насколько та или иная школа является материалистической или идеалистической? Этот критерий для подлинной науки не подходит. Да и в пределах каждой теории, если она является действительной научной теорией, т.е. содержит прирост знаний об обществе, есть элементы и материализма и идеализма. Другой критерий гласит, к какому классу, какому слою общества служит та или иная теория. И этот признак, если быть честным исследователем, не годится. Служение той или иной социальной группе подразумевает определенную предвзятость науки, намеренное отклонение от объективности. Кроме того, практика показала, что, с одной стороны, одни и те же теории могут быть приспособлены к интересам разных слоев населения, с другой стороны, тот или иной класс может использовать в своих интересах разные по содержанию теории. Все зависит от конкретных исторических условий.
     Оглядывая долгий путь правовой науки, можно, видимо, утверждать, что каждая теория, каждая школа имела основания считаться истинной в одних положениях и ложной в других. Более того, считаться истинной в одних исторических условиях и ложной в других. С помощью только логических доводов и сопоставлений цитат доказать преимущество одной теории перед другой невозможно. Решающий довод для того или иного вывода обществоведения, в том числе и для правовой науки, может дать общественная практика. Истинность теории заключается, с точки зрения практики, в том, насколько убедительно эта теория объясняет прошлое и настоящее и насколько ее выводы совпадают с будущим развитием общества.
     История права, хотя она намного короче, чем история человечества, насчитывает тысячелетия. Одни правовые системы сменяли другие, очень часто на протяжении одного и того же периода истории соседствовали различные, подчас противоположные правовые системы. История права не однолинейна, произвол и тирания сменялись свободой и демократией, затем уступали место новым формам подавления и новым формам свободы. Происходило это не только в глобальных масштабах, в рамках материков и континентов, но и в масштабах отдельно взятых стран и народов. С большей или меньшей уверенностью можно констатировать только одну глобальную тенденцию в развитии права — постепенное возрастание его роли в обществе.
     Для изучения многообразной правовой реальности хорошо бы сгруппировать, сформировать ее различные проявления в определенные группы правовых систем, провести их классификацию. В идеале можно было бы рассчитывать на выявление групп однопорядковых правовых систем, и тогда на базе практической общности нащупать общность теоретическую, выйти на уровень теории права.
     Науке известно несколько подобных классификаций. В советской науке общепринятой считалась классификация по общественно-экономическим формациям и, соответственно, выделение рабовладельческого, феодального, буржуазного и социалистического права. Эта классификация опиралась на формационную теорию К. Маркса и Ф. Энгельса. Достоинства формационной классификации права несомненны. Каждый тип права имеет четко выраженную социальную направленность, четко очерченные временные рамки. Ясно просматривалась при этой классификации и сущность права — орудие в руках экономически господствующего класса для претворения своей воли в действительность, для подавления своих противников. Естественно, главным элементом права выступал закон (вспомним формулу «Манифеста Коммунистической партии»: «Ваше право — это воля вашего класса, возведенная в закон...), следовательно, превалирующей правовой идеей был нормативизм.
     Поскольку в нашей науке формационная конструкция долгое время была вне критики, на ее недостатки просто не обращали внимания. Между тем, недостатки и, прежде всего, с точки зрения соответствия фактам, очевидны.
     Формационная теория, вернее вычленение известных и названных К. Марксом и Ф. Энгельсом формаций соответствовало только европейской истории, у остальных народов история развивалась иначе. Весьма противоречивой оказывалась и судьба права при этой классификации. Достаточно напомнить судьбу римского права. пережившего все формации, или указать на наличие противоположных правовых систем в рамках одной формации (правовое государство и фашизм). Видимо, для выявления специфических особенностей права эта классификация не может быть использована в качестве исходной.
     Гораздо ближе к потребностям права вычленение правовых систем, осуществленное наукой сравнительного права. Лучше всего такая классификация проведена известным компаративистом Р. Давидом [3]. Он выделил следующие правовые системы (или, как он выражался, правовые семьи): романо-германскую, социалистическую, семью общего права, семью религиозного и традиционного права. В качестве классификационных критериев наука сравнительного права устами Р. Давида использовала прежде всего источники права и методы работы юристов, далее, принципы права и его структуру [3. С. 37].  Естественно, что эта классификация больше всего учитывает особенности права как общественного явления, и может быть использована для создания теории права. Так, романо-германская семья, опирающаяся на многочисленные кодификации и активную нормотворческую деятельность университетов, более всего тяготеет к пониманию права как системы норм, к нормативистской  концепции.   Семья общего права,   не имеющая    опоры   в кодификациях и в значительной степени исходящая из судебной практики, тяготеет к социологической концепции. К идеологической концепции тяготеет и семья традиционного права, опирающаяся на религиозные ценности. Но и у этой классификации есть недостатки.
     Прежде всего, Р. Давиду и его сторонникам не удалось выдержать единое основание классификации. Социалистическая правовая семья выделена не по правовым критериям, а по ее социально-экономической направленности. Да и собственно правовые критерии которые сформулировал Р. Давид, использованы им только для выделения романо-германского и общего (англосаксонского) права. Традиционная семья выделена по другим признакам. Если эту классификацию использовать в качестве исходной для выявления особенностей правовой системы, то все равно потребуются исключения и оговорки.
     Возможна и очень перспективна для права классификация по политическим и правовым режимам. Такая классификация более всего приспособлена к нуждам теории права, к выявлению особенностей государства. Но ввиду теснейшей связи государства и права она, весьма интересна для правоведения. Речь идет о разделении политических и правовых режимов на демократические и тоталитарные. Подобная классификация достаточно представительна по охвату, поскольку демократические и тоталитарные общества существовали на протяжении всей истории государства и права.
     Критериев противостояния тоталитаризма и демократии много. Наиболее общим критерием можно признать стремление к единообразию общества при тоталитаризме и к дифференциации общества при демократии. Все другие критерии так или иначе объединяются этим основным. Тоталитаризм  отличает   наличие  одной  идеологии,  одной   руководящей  и направляющей силы и подавление всех остальных. Демократию отличает общественный плюрализм, наличие разных идеологий, разных политических партий, течений, их сосуществование.
Тоталитаризм отличает концентрация политической (государственной) власти в одних руках. Это не законодательная, не исполнительная и не судебная власть, а стоящая над ними власть одной партии, одной узкой группы людей, а часто и одного человека (харизматического лидера). Чаще всего такая власть концентрируется в исполнительной власти, законодательство носит формальный характер (облечение в необходимую форму уже принятых решений), судебная юрисдикция сведена к минимуму. С этой точки зрения тоталитаризм опирается на простоту управления обществом, беспрекословное подчинение людей узкому кругу управителей. Тоталитаризм означает приоритет государства перед гражданским обществом, проникновение государства во все области общественной жизни, огосударствление общества.
     Демократию отличает последовательное разделение властей, включающее, с одной стороны, независимость каждой власти, с другой, их взаимную связь и взаимные ограничения (система сдержек и противовесов). Ни одна из властей не является главной, поэтому нет и подчиненных властей. Демократия означает сложную систему управления обществом, управление через компромиссы, учет разных интересов и ограниченное применение подавления. Демократия означает приоритет гражданского общества перед государством, ограниченную роль государства в жизни общества, выполнение государством служебной роли по отношению к обществу.
     Общие черты противостояния тоталитаризма и демократии дополняются специфическими особенностями отдельных стран. Так, история и практика нашей страны дополнили общие черты тоталитаризма такими особенностями, как уничтожение частной собственности, подавление религии, национальное неравноправие.
     Деление политических и правовых систем на демократические и тоталитарные позволяет серьезно продвинуться в разработке сложных вопросов теории права. Тоталитарные режимы характеризуются правом как средством насилия, средством принуждения и подавления. Демократические режимы в большей степени характеризует использование права в качестве средства общественного согласия, социального компромисса. Труднее с категорическим отнесением известных школ правопонимания к определенному режиму, но и здесь прогресс возможен. С большим или меньшим основанием идеологическое и социологическое понимание права характерны для демократии, а нормативистской - для тоталитаризма. Но, скорее  всего, речь идет именно о тенденции, а не об абсолютных результатах. Например, романо-германская семья, тяготеющая к нормативизму, характерна и для тоталитарных, и для демократических режимов. Видимо, и эта классификация может быть использована для выявления особенностей права, но так же, как компаративистская, с оговорками и исключениями.
     Получается, что всякая научная добросовестная классификация позволяет сгруппировать правовые реалии и с большей или меньшей определенностью выявить их отличительные особенности. Но это еще не теория права, а только приближение к ней. Внутри каждой классификационной группы остается значительное различие индивидуальных правовых систем каждой страны, И если считать уровень права в обществе в целом категорией общей, уровень права внутри той или иной классификационной группы категорией особенной, то уровень права каждой страны является категорией единичной. И только на этом последнем уровне правовая система проявляет себя целиком и полностью со всеми своими индивидуальными неповторимыми особенностями. Помимо факторов, учитываемых в той или иной классификации, на формирование права каждой страны оказывают влияние десятки иных факторов: состояние и уровень развития экономики, национальный состав, уровень политической и правовой культуры населения, отношение к религии, геополитические факторы, исторические факторы и многие другие. Поэтому право каждой страны индивидуально и неповторимо. Значит, и объяснение права, теория права каждой страны имеют индивидуальные особенности. Стремясь к сопоставлению теории права и правовых реалий, мы, естественно, пришли к праву каждой страны, основе основ правовых реалий. Учитывая эти факторы, можно составить определенные представления о теории права нашей страны.
     Но это отнюдь не значит, что теория права возможна только на уровне каждой страны. Этот уровень — необходимая основа теории, но не ее завершение. Опираясь на индивидуальные особенности права каждой страны, т. е. спустившись от общего и особенного к единичному, теория далее может и должна проделать обратный путь от единичного к особенному и общему.
     Чем дальше от конкретики каждой правовой системы, каждой страны, тем более общий вид приобретает теория. Она должна вобрать в себя только общие черты, но не противоречия и особенности каждой страны. 
     Многообразие правовых реалий порождало и многообразие научных теорий. И сегодня сущность права нужно искать с позиций современной правовой действительности.
ЛИТЕРАТУРА: 
[1] Алексеев С.С, Проблемы теории права. Курс лекций в двух томах. Свердловск, 1972. Т.1.
[2] Библер В. О гранезанском обществе и общественном договоре. Через тернии. М., 1990.
[3] Давид Р. Основные правовые системы современности. М., 1978. 
[4] Котляревский С.А. Власть и право. Проблема правового государства. М., 1915.
[5] Кузнецов Э.В. Философия права в России. М., 1989;
[6] Лейст О.Э. Три концепции права // Советское государство и право. 1991. № 12.
[7] Мизер А.А. Вооруженное насилие в современной контрреволюции. М.: ГАВС. 1992. 
[8] Новгородцев П.И. Кант и Гегель в их учении о праве и государстве. М., 1901. 
[9] Соковнин В.М. Проблемы нормативного общения // Философские науки. 1975. № 2.
Заголовок En: 

Concept Of The Legal System Analysis

Аннотация En: 

In the present article an attempt to provide a theoretical analysis of the legal system, and to consider the law as one of the most complicated social phenomena was made. Author notes, that the contradictions prevailing in public practice are unpredictable. Doctrines of law are varied in their approaches, scores and results, but based on a common foundation: the law for people always acted as a certain order in a society, where the differences begin. Author draws attention to the fact, that the state and the law ensure the order in society by removing contradictions and achieving social compromises. The legal reality is divided into certain groups of legal systems, there is a classification. If we are relying on the identification of groups of the same order, there is the theoretical generality as the level of the theory of law on the legal systems basis. Analysis of the political and legal systems will draw attention to the democratic and totalitarian regimes. Totalitarian regimes are characterized by law as means of violence, the means of coercion and suppression. The majority of democratic regimes are characterized by the use of law as a means of social harmony and social compromise. In conclusion, author underlines, that the theory of law can be made not only at the level of each country. This level is a necessary basis for the theory, but not its completion. Based on the individual characteristics of each country's law, that is descended from the general and particular to an individual, the theory can and should continue to make the way back from the individual to the particular and the general.

Ключевые слова En: 

public practice, legal system, legal phenomenon, public phenomena, legal relations, sense of justice, totalitarianism, democracy, state, legal theory, social compromises.