К вопросу о роли и месте в конституционно-правовой доктрине правовых позиций Конституционного Суда РФ, направленных на установление конституционных начал налогообложения, как одной из гарантий обеспечения экономической безопасности государства

Номер журнала:

Краткая информация об авторе (ах): 

кандидат юридических наук, ведущий эксперт Договорно-правового департамента МВД России

Аннотация: 

В настоящей статье автором рассматриваются вопросы о месте и роли в конституционно-правовой доктрине правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, направленных на установление конституционных начал налогообложения, как одной из гарантий обеспечения экономической безопасности государства. Автором отмечается, что интерес современных исследователей к конституционно-правовым аспектам обеспечения национальной безопасности далеко не случаен. Отмечается, что особую роль конституционно-правовая доктрина играет и при анализе практики деятельности Конституционного Суда Российской Федерации. Автором анализируется понятие «правовая позиция» применительно к Конституционному Суду Российской Федерации, подчеркивается, что оно имеет легальное, законодательное закрепление в статье 73 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации». Автор подчеркивает, что в целях обеспечения регулирования налогообложения в соответствии с Конституцией Российской Федерации принцип равенства требует учета фактической способности к уплате налога исходя из правовых принципов справедливости и соразмерности, при этом равенство должно достигаться посредством справедливого перераспределения доходов и дифференциации налогов и сборов. В заключении автор делает вывод о том, что налогово-правовой режим регионального налогообложения в действительности сформулирован не только в нормах налогового права, но и в правовых позициях Конституционного Суда Российской Федерации, а формой реагирования государства на допускаемые субъектами Российской Федерации нарушения пределов налоговой компетенции, в том числе с целью обеспечения экономической стабильности – а значит и безопасности, являются акты Конституционного Суда Российской Федерации по вопросам регионального налогового нормотворчества, в которых сформулированы правовые позиции, в том числе по вопросам установления, введения и взимания региональных налоговых платежей.

Ключевые слова: 

Конституция, Конституционный Суд, КС РФ, справедливость, налоги, сборы, налогообложение, правовая позиция, национальная безопасность, экономическая безопасность, Россия, РФ.

DOI: 

10.17413/2015-2-4

     Интерес современных исследователей к конституционно-правовым аспектам обеспечения национальной безопасности, в том числе различных ее сторон, далеко не случаен, поскольку именно Конституция имеет решающее значение в системе правовых средств сбалансированного обеспечения безопасности личности, общества и государства, а сама безопасность как определенный режим статусного состояния соответствующих субъектов приобретает конституционные характеристики, становится конституционной безопасностью.

     Ценность конституционного права как науки заключается, прежде всего в том, что «данная отрасль юридических знаний, теснейшим образом соприкасаясь с общей теорией права и философией права, выступает методологической основой для современной юриспруденции». При этом получающие обоснование в науке конституционного права понятия и категории имеют универсальное межотраслевое значение.

     Особую роль конституционно-правовая доктрина играет и при анализе практики деятельности Конституционного Суда Российской Федерации.

     Так, председатель Конституционного суда Российской Федерации по поводу использования конституционно-правовой доктрины, в том числе трудов выдающихся юристов, в качестве источника права, отмечает, что такая практика, действительно, имеет место в отдельных странах романо-германской семьи права, но в целом явление нетипичное. «В России суды сориентированы прежде всего на нормативно-правовые (формально-определенные, общеобязательные) источники права, что предупреждает волюнтаризм и вседозволенность при принятии судебных решений. Вместе с тем в современной судебной практике наблюдается тенденция расширения круга правовых источников, в качестве которых, например, Конституционный Суд Российской Федерации использует не только нормативные правовые акты, но и общепризнанные принципы и нормы международного права, международные договоры Российской Федерации, собственные правовые позиции и правовые позиции Европейского суда по правам человека. Естественно, Конституционный Суд опирается также на конституционно-правовую доктрину, но только в качестве вспомогательного материала при интерпретации и применении соответствующих норм права».

     Вместе с тем ряд исследователей считает, что конституционно-правовая доктрина не только – база для принятия судебных решений, но и результат судебного воздействия на ее содержание. Так, по мнению А.А. Малюшина, конституционные суды своими актами изменяют пространство конституционно-властных отношений, непосредственно расширяя, сужая или дополняя его. Тем самым они оказывают влияние на конституционно-правовую доктрину в целом [13].

     Причем, роль Конституционного Суда Российской Федерации с точки зрения выявления нормативного содержания конституционных положений приобретает особое значение в условиях относительно ограниченной налоговой и финансово-правовой «специализации» Конституции Российской Федерации, когда соответствующие конституционные положения, существуют в качестве универсальных, всеобщих норм-принципов, норм-деклараций, норм-дефиниций [2].

     Реализация налогового законодательства практически всех промышленно развитых стран свидетельствует о том, что налогоплательщики, используя предоставленную им Основным законом страны свободу выбора юридических форм деятельности, стремятся минимизировать свою налоговую нагрузку.

     В этой связи одним из наиболее актуальных вопросов деоффшоризации экономики России является проблема предотвращения получения собственниками капитала необоснованной налоговой выгоды за счет использования схем налоговой оптимизации и принципов международного налогообложения и международного налогового планирования (1).

     Кроме того, особенность налоговой оптимизации заключается в нарушении общего запрета действовать добросовестно, при этом само по себе поведение не будет являться противоправным, поскольку субъект экономической деятельности действует в соответствии с нормами материального права, основы которых содержатся в Конституции Российской Федерации.

     При этом следует учитывать, что указанные действия не преследуют достижения какого-либо экономического эффекта, кроме как уменьшения сумм налоговых платежей. Если налогоплательщик осуществляет предпринимательскую деятельность, не только не нарушая букву закона, но и не злоупотребляя своими правом на получение льгот, такая деятельность называется налоговым планированием и не влечет ответственности. Если же речь идет об умышленном сокрытии некоторой суммы налога, подлежащего уплате, – это уклонение, уголовно наказуемое деяние. Во избежание указанных последствий частные субъекты налогового права изобретают новые и совершенствуют имеющиеся схемы уклонения от уплаты налогов, которых в настоящий момент только в России насчитывается более двухсот.

     Отметим, что в российском налоговом законодательстве прямо не установлены критерии правомерности той или иной деятельности по минимизации налогов. Правоприменительная практика также складывается не единообразно, зачастую позиции налогоплательщиков, налоговых органов и судов по этому вопросу крайне противоречивы. Поэтому, как показывают последние исследования, даже планируемое к внедрению согласование предпринимателями с ФНС России схем налоговой оптимизации вряд ли сможет кардинально снизить указанные выше показатели оффшоризации экономики России и преступности в кредитно-финансовой сфере [10].

     Следует учитывать, что в сфере закрепления конституционных основ налогообложения, в том числе связанных с вопросами обеспечения экономической безопасности, существенными являются не все решения Конституционного Суда Российской Федерации, а прежде всего те постановления и определения, которые вынесены по итогам проверки конституционности нормативных правовых актов или отдельных норм, содержащихся в федеральных законах, конституциях, уставах, законах субъектов Российской Федерации и др. Также важны и решения Конституционного Суда Российской Федерации, дающие толкование соответствующих положений Конституции Российской Федерации.

     Подчеркивая актуальность и значимость настоящей статьи, отметим, что в конституционно-правовой доктрине до настоящего времени продолжаются дискуссии о юридической природе решений Конституционного Суда Российской Федерации (2).

     При всем многообразии подходов и уважении к различным точкам зрения следует признать вполне реальной в нынешних условиях правовой глобализации тенденцию, связанную со сближением современных правовых систем, в частности общего и континентального права, что проявляется также во взаимопроникновении и взаимообогащении соответствующих им систем источников права.

     Определяя юридическую природу решений Конституционного Суда Российской Федерации и их значение в установлении конституционных начал налогообложения, следует учитывать, что Конституционный Суд Российской Федерации является судебным органом конституционного контроля (ст. 1 Федерального конституционного закона от 21 июня 1994 г. «О Конституционном Суде Российской Федерации»). В соответствии с конституционной системой разделения властей это обстоятельство нередко расценивается как препятствие для признания его решений источником права.

     Юридическая природа решений Конституционного Суда Российской Федерации как источников правового регулирования налоговых отношений в Российской Федерации решающим образом связана с получающими отражение в соответствующих решениях правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации.

     В конечном счете именно правовые позиции, с одной стороны, придают решениям Конституционного Суда Российской Федерации юридические (нормативные правовые) качества источников права, а с другой — предопределяют весьма существенную специфику данного вида правовых источников [43].

     Само по себе понятие «правовая позиция» применительно к Конституционному Суду Российской Федерации имеет легальное, законодательное закрепление (ст. 73 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации») [48].

     Однако содержание этого понятия, его юридическая природа в Федеральном конституционном законе не раскрываются, хотя сама практика конституционного правосудия сложилась таким образом, что проблема правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации имеет весьма широкий характер и принципиальное значение и для деятельности самого Конституционного Суда Российской Федерации (с точки зрения строгого соблюдения и на этой основе обеспечения преемственности принимаемых решений Суда с ранее высказанными им правовыми позициями), и для законодателя, и для правоприменителей, к которым обращены решения Конституционного Суда Российской Федерации как акты, обладающие свойствами правовых источников.

     Правовые позиции, выраженные в решениях Конституционного суда Российской Федерации по вопросам налогообложения могут быть классифицированы на отдельные виды по целому ряду оснований.

     1. Решения Конституционного Суда Российской Федерации по обоснованию и толкованию общих принципов налогообложения [31] (3).

     2. Толкование конституционного положения о законном установлении налогов и сборов [31] [33] [37](4).

     3. Решения о недопустимости придания обратной силы актам законодательства о налогах и сборах [32] (5).

     4. Решения о ясности и определенности правового регулирования в сфере налогообложения.

     В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 5 мотивировочной части постановления от 8 октября 1997 г. № 13-П, законодатель в целях реализации конституционной обязанности граждан платить законно установленные налоги и сборы должен обеспечивать, чтобы законы о налогах были конкретными и понятными [32].

     Неопределенность норм в законах о налогах может привести к не согласующемуся с принципом правового государства (ч. 1 ст. 1 Конституции Российской Федерации) произволу государственных органов и должностных лиц в их отношениях с налогоплательщиками и к нарушению равенства прав граждан перед законом (ч. 1 ст. 19 Конституции Российской Федерации).

     В определении от 18 января 2001 г. № 6-О Суд развил свою правовую позицию, указав, что общеправовой критерий определенности, ясности, недвусмысленности правовой нормы вытекает из конституционного принципа равенства всех перед законом и судом (ч. 1, ст. 19 Конституции Российской Федерации), поскольку такое равенство может быть обеспечено лишь при условии единообразного понимания и толкования нормы всеми правоприменителями. Неопределенность ее содержания, напротив, допускает возможность неограниченного усмотрения в процессе правоприменения и неизбежно ведет к произволу, а значит — к нарушению принципов равенства и верховенства закона [20].

      Логическим продолжением данного подхода стала правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированная в постановлении от 6 апреля 2004 г., согласно которой требование определенности, ясности, недвусмысленности правовой нормы и ее согласованности с системой действующего правового регулирования вытекает из конституционных принципов правового государства, равенства и справедливости [39].

     Требование ясности и определенности в правовом регулировании налоговых отношений актуализируется еще и в силу того, что в соответствии с п. 1 ст. 11 НК Российской Федерации институты, понятия и термины гражданского, семейного и других отраслей законодательства Российской Федерации, используемые в Кодексе, применяются в том значении, в каком они используются в этих отраслях законодательства, строго и исключительно в том случае, если иное не предусмотрено НК Российской Федерации (6).

     Заметим, что принцип определенности положении налогового законодательства имеет двуединое правогарантирующее значение, обеспечивая защиту как прав налогоплательщиков от произвола со стороны правоприменительных (налоговых) органов и их должностных лиц, так и суверенного права государства требовать неукоснительного исполнения налоговой обязанности.

     В этой связи примечательна правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированная им в определении от 23 июня 2005 г. № 274-0, согласно которой федеральный законодатель при установлении налога связан требованиями «полного, четкого и непротиворечивого определения правового содержания каждого из элементов устанавливаемого налога, чтобы исключить двойственность их толкования в правоприменительной практике и не допустить основанных на неопределенности налогового регулирования возможных способов уклонения от уплаты налогов» [22].

     5. Решения Конституционного Суда Российской Федерации об ответственности за налоговые правонарушения. Налог представляет собой, как известно, односторонне-властное изъятие собственности у налогоплательщика в общественных интересах. Соответственно, установление обязанности платить налоги и сборы, как указывал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 17 декабря 1996 г., «имеет особый, а именно публично-правовой характер» [30]. В этой обязанности налогоплательщиков воплощен публичный интерес всех членов общества. Развивая данное положение в постановлении от 23 декабря 1997 г., Суд отметил, что налоги являются важнейшим источником доходов бюджета, за счет которого должны обеспечиваться соблюдение и защита прав и свобод граждан, а также осуществление социальной функции государства [34].

     Поэтому государство согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации вправе и обязано «принимать меры по регулированию налоговых правоотношений в целях зашиты прав и законных интересов не только налогоплательщиков, но и других членов общества» (постановление от 17 декабря 1996 г.).

     Именно исходя из этих позиций следует понимать публично-правовую природу налога, из которой вытекают и особенности налоговых правоотношений. Они, как отметил Суд, основаны на властном подчинении одной стороны другой, предполагают субординацию сторон, одной из которых — налоговому органу, действующему от имени государства, — принадлежит властное полномочие, а другой — налогоплательщику — обязанность повиновения. Требование налогового органа и налоговое обязательство налогоплательщика следуют не из договора, а из закона. Налоговая обязанность, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 5 июля 2005 г. № 301-О, распространяется на всех налогоплательщиков в качестве безусловного требования государства [23].

     Названные моменты должны строиться на основе строгого подчинения налогоплательщика требованиям законодательства о налогах и сборах и возложения функций контроля за исполнением данных требований на налоговые органы. Права и обязанности участников налоговых правоотношений устанавливаются не в диспозитивном, а в императивном порядке.

     В целях обеспечения исполнения налогоплательщиками конституционной обязанности платить налоги и возмещения ущерба, понесенного казной в случае ее неисполнения, федеральный законодатель на основании ст. 57, 71 (п. «в», «ж», «з», «о»), 72 (п. «б», «и» ч. 1), 75 (ч. 3) и 76 (ч. 1 и 2) Конституции Российской Федерации устанавливает систему налогов, взимаемых в бюджет, и общие принципы налогообложения, а также предусматривает меры государственного принуждения, которые могут быть как правовосстановительными, обеспечивающими исполнение налогоплательщиком его конституционной обязанности (погашение недоимки и возмещение ущерба от несвоевременной и неполной уплаты налога — пеня), так и штрафными, возлагающими на нарушителей в качестве меры ответственности дополнительные выплаты [23].

     6. Важное значение имеют также выводы Конституционного Суда Российской Федерации о реализации принципов справедливости и равенства в системе налоговых отношений, соразмерности (пропорциональности) как при установлении налогов, так и при определении ответственности за налоговые правонарушения.

     Так, в уже упоминавшемся постановлении от 4 апреля 1996 г. Конституционный Суд Российской Федерации указал, что в целях обеспечения регулирования налогообложения в соответствии с Конституцией Российской Федерации принцип равенства требует учета фактической способности к уплате налога исходя из правовых принципов справедливости и соразмерности. При этом принцип равенства в социальном государстве в отношении обязанности платить законно установленные налоги и сборы (ст. 6, 57 Конституции Российской Федерации) предполагает, что равенство должно достигаться посредством справедливого перераспределения доходов и дифференциации налогов и сборов [29].

     Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в постановлении от 21 марта 1997 г., принцип равного налогового бремени, вытекающий из ст. 8 (ч. 2), 19 и 57 Конституции Российской Федерации, в сфере налоговых отношений означает, что «не допускается установление дополнительных, а также повышенных по ставкам налогов в зависимости от формы собственности, организационно-правовой формы предпринимательской деятельности, местонахождения налогоплательщика и иных носящих дискриминационный характер оснований». При этом конституционный принцип равенства в налоговой сфере не исключает дифференцированных подходов к налогообложению. Однако такая дифференциация должна быть основана на объективно обусловленных критериях и не может устанавливаться по неэкономическим мотивам, в том числе исходя из социальных различий и других подобных критериев [31].

     Принцип соразмерности налогообложения необходимо соблюдать и при применении к налогоплательщикам мер ответственности за нарушения законодательства о налогах и сборах. В этом отношении Конституционный Суд Российской Федерации высказал правовую позицию, согласно которой законодатель в выборе принудительных мер должен быть ограничен требованиями справедливости, соразмерности и иными конституционными и общими принципами права; устанавливая налоговую ответственность, он также должен исходить из того, что ограничение прав и свобод возможно, только если оно соразмерно целям, прямо указанным в Конституции Российской Федерации (ч. 3 ст. 55) (постановление от 15 июля 1999г. № 11-П) [35].

     Одним из проявлений принципа соразмерности является запрет двойного налогообложения, который используется Конституционным Судом Российской Федерации как основание для проверки оспариваемых норм налогового законодательства с точки зрения их соответствия Конституции Российской Федерации.

     В соответствии с правовыми позициями Суда законодатель, исходя из общеправовых принципов справедливости наказания, его индивидуализации и соразмерности, должен определять санкции за нарушение административных (в том числе налоговых) правил таким образом, чтобы обеспечивалась возможность применения конкретной меры взыскания с учетом характера совершенного правонарушения, размера причиненного вреда, степени вины правонарушителя, его имущественного положения и иных существенных обстоятельств деяния.

     Одной из форм судебной защиты нрав налогоплательщиков выступает и конституционное правосудие. Согласно ч. 1 ст. 96 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» правом на обращение в Конституционный Суд Российской Федерации с индивидуальной или коллективной жалобой на нарушение конституционных прав и свобод обладают граждане, чьи права и свободы нарушены законом, примененным или подлежащим применению в конкретном деле, а также объединения граждан.

     Таким образом, налогово-правовой режим регионального налогообложения в действительности сформулирован не только в нормах налогового права, но и в правовых позициях Конституционного Суда Российской Федерации, а формой реагирования государства на допускаемые субъектами Российской Федерации нарушения пределов налоговой компетенции, в том числе с целью обеспечения экономической стабильности – а значит и безопасности, являются акты Конституционного Суда Российской Федерации по вопросам регионального налогового нормотворчества, в которых сформулированы правовые позиции, в том числе по вопросам установления, введения и взимания региональных налоговых платежей.

ПРИМЕЧАНИЯ

(1) По нашему мнению, именно в рамках данного аспекта рассмотрения налоговых отношений в большей степени прослеживается взаимосвязь конституционно-правовых начал налогообложения с основами обеспечения экономической безопасности государства.
(2) Весьма широким является спектр существующих точек зрения по данному вопросу, включающий как отрицание за решениями Конституционного Суда Российской Федерации значения источников права в силу того, что они, по мнению сторонников такого подхода, не создают и не могут создавать новых норм права (А. Д. Бойков, В. С. Нерсесянц), так и обоснование за ними особой юридической силы, позволяющей сделать вывод о том, что решения Конституционного Суда являются источниками права (Н. В. Витрук, Г. А. Гаджиев, В.Л. Лазарев, О.В. Лучин, Б.С. Эбзеев); одновременно отмечается порой общность решений Конституционного Суда Российской Федерации с судебным прецедентом как особым источником права (В. Л. Лазарев, В.А.  Кряжков) либо предлагается рассматривать их обязательность и другие юридические свойства решений Конституционного Суда Российской Федерации как особых источников права в рамках преюдициального значения (Т. Г. Морщакова).
(3) Так, в п. 3 мотивировочной части постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21 марта 1997 г. № 5-П дается обоснование основополагающих подходов к определению основных (общих) принципов и указывается, что «общие принципы налогообложения и сборов относятся к основным гарантиям, установление которых федеральным законом обеспечивает реализацию и соблюдение основ конституционного строя, основных прав человека и гражданина, принципов федерализма в Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации, 31.03.1997, № 13, ст. 1602.
Тем самым были определены достаточно четкие ориентиры для обоснования перечня и содержания принципов налогообложения по основным направлениям: а) принципы налогообложения, обеспечивающие реализацию основ конституционного строя; б) принципы налогообложения, обеспечивающие соблюдение и реализацию прав человека и гражданина; в) принципы налогообложения, обеспечивающие реализацию начал федерализма.
(4) См, например, Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 11.11.1997 № 16-П «По делу о проверке конституционности статьи 11.1 Закона Российской федерации от 1 апреля 1993 года «О государственной границе Российской Федерации» в редакции от 19 июля 1997 года //  Собрание законодательства Российской Федерации, 17.11.1997, № 46, ст. 5339; Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 30.01.2001 № 2-П «По делу о проверке конституционности положений подпункта «д» пункта 1 и пункта 3 статьи 20 Закона Российской Федерации «Об основах налоговой системы в Российской Федерации» в редакции Федерального закона от 31 июля 1998 года «О внесении изменений и дополнений в статью 20 Закона Российской Федерации «Об основах налоговой системы в Российской Федерации», а также положений закона Чувашской республики «О налоге с продаж», Закона Кировской области «О налоге с продаж» и Закона Челябинской области «О налоге с продаж» в связи с запросом Арбитражного суда Челябинской области, жалобами общества с ограниченной ответственностью «Русская тройка» и ряда граждан» // Собрание законодательства Российской Федерации, 12.02.2001, № 7, ст. 701; Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 04.04.1996 № 9-П «По делу о проверке конституционности ряда нормативных актов города Москвы и Московской области, Ставропольского края, Воронежской области и города Воронежа, регламентирующих порядок регистрации граждан, прибывающих на постоянное жительство в названные регионы» // Собрание законодательства Российской Федерации, 15.04.1996, № 16, ст. 1909;  Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.03.1997 № 5-П «По делу о проверке конституционности положений абзаца второго пункта 2 статьи 18 и статьи 20 Закона Российской Федерации от 27 декабря 1991 года «Об основах налоговой системы в Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации, 31.03.1997, № 13, ст. 1602. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 27 мая 2003 3 9-П, где указывается, что «правовое регулирование в сфере налогообложения, в том числе определение прав и обязанностей участников налоговых правоотношений, установление ответственности за налоговые правонарушения, осуществляется федеральным законодателем исходя не только из предписаний ст. 57 Конституции Российской Федерации, но и из закрепленных Конституцией Российской Федерации основ демократического правового государства, включая признание человека, его прав и свобод высшей ценностью, верховенство и прямое действие Конституции Российской Федерации, гарантированность государственной зашиты прав и свобод человека и гражданина, прежде всего права на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности и права собственности, а также запрет произвола, справедливость и соразмерность устанавливаемой ответственности конституционно значимым целям (ч. I ст. 1; ст. 2; ч. 2 ст. 4; ч. 3 ст. 17; ч. 1 ст. 34; ч. 2 ст. 35; ч. 1 ст. 45; ч. 2 и 3 ст. 55)» // Собрание законодательства Российской Федерации, 16.06.2003, № 24, ст. 2431.
(5) В соответствии с правовой позицией Суда, изложенной в постановлении от 8 октября 1997 г. № 13-П, ст. 57 Конституции Российской Федерации, возлагая на налогоплательщиков обязанность платить законно установленные налоги и сборы, вместе с тем гарантирует гражданам защиту в тех случаях, когда налоги не являются законно установленными либо когда законам, устанавливающим новые налоги или ухудшающим положение налогоплательщиков, придана обратная сила.
Данная конституционная норма призвана обеспечить устойчивость в отношениях по налогообложению, придать уверенность налогоплательщикам в стабильности их правового и экономического положения.
В силу этого недопустимо не только придание налоговым законам обратной силы путем прямого указания об этом в законе, но и издание законов, по своему смыслу имеющих обратную силу, хотя бы и без особого указания об этом в тексте закона. В равной степени недопустимо придание таким законам обратной силы в актах официального или иного толкования либо правоприменительной практикой (п. 7 мотивировочной части постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 8 октября 1997 г. № 13-11) //  Справочно-правовая система «Консультант-плюс», 2010.
(6) Это означает, что налоговому законодателю предоставлено право придавать общепринятым понятиям и терминам свое, чисто отраслевое значение, как это указано в п. 2 ст. 11 Налогового кодекса Российской Федерации, «для целей Кодекса». И это значение может не совпадать с пониманием данного термина, например, в гражданском праве, что, в свою очередь, может породить неясность, противоречивость в правовом регулировании.

ЛИТЕРАТУРА: 
[1] Авдеенкова М.П. Формирование института фискального сбора в решениях Конституционного Суда Российской Федерации // Законодательство и экономика. 2007. № 2. 
[2] Атабиева А.А. Реализация и соотношение конституционных и налоговых принципов в практике Конституционного Суда Российской Федерации // Российский судья. 2009. № 7.
[3] Дихтяр А.И., Рогожин Н.А Влияние судебных решений Конституционного Суда Российской Федерации на совершенствование налогового законодательства // Юрист. 2002. № 10. 
[4] Дмитриев В.В. Некоторые вопросы практики применения арбитражными судами Закона Санкт-Петербурга от 14.07.95 № 81-11 «О налоговых льготах» // Арбитражные споры. 2009. № 1 
[5] Добросовестность налогоплательщика с точки зрения судебно-арбитражной практики: круглый стол в Центральном доме журналиста Редакционный материал // Вестник Арбитражного суда города Москвы. 2006. № 5 
[6] Егорова Е. Конституционный Суд России подменил законодателя // Бизнес-адвокат. 2004. № 22. 
[7] Золотухин А.В. Роль решений Конституционного Суда в развитии института ответственности за налоговые правонарушения // Законодательство и экономика. 2003. № 10.
[8] Зорькин В. Конституционно-правовые аспекты налогового права в России и практика Конституционного Суда // Сравнительное конституционное обозрение. 2006. № 3. 
[9] Зырянова А.С. Судебная практика по земельному налогу // Реформы и право, 2009. № 1. 
[10] Кондратенко Н.А., Пашкова Е.Ю. Роль Конституционного Суда Российской Федерации в формировании судебной практики по налоговым спорам обзор практики Конституционного Суда Российской Федерации за 1997 - 2002 год // СПС «КонсультантПлюс», 2012.
[11] Конституция Российской Федерации // Собрание законодательства Российской Федерации. 26.01.2009. № 4.
[12] Копина А.А. Место судебной практики в системе источников налогового права // Финансовое право. 2008. № 12. 
[13] Митина Ю. Конституционный Суд против двусмысленности налоговых норм // Бизнес-адвокат. 1999. № 16.
[14] Михайлова О.Р. Обзор практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации за 2007 год, касающейся правовых последствий нарушения налоговыми органами процедур налогового контроля // СПС «КонсультантПлюс», 2015.
[15] Назаров В.Н. О противоречиях в правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации в спорах о налоговых льготах // Налоги. 2008. № 3.
[16] Налоговый кодекс Российской Федерации // Собрание законодательства Российской Федерации. 03.08.1998. № 31.
[17] Обзор практики рассмотрения федеральными арбитражными судами округов споров, связанных с применением первой части НК Российской Федерации, за период с 01.07.2007 по 31.12.2007 Центр методологии бухгалтерского учета и налогообложения Подготовлен для системы КонсультантПлюс // СПС «КонсультантПлюс», 2008.
[18] Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с применением имущественных налогов за 2-е полугодие 2007 г. Центр методологии бухгалтерского учета и налогообложения Подготовлен для системы КонсультантПлюс // СПС «КонсультантПлюс», 2008.
[19] Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 08.10.1998 № 118-О «По жалобе гражданки Головановой Людмилы Александровны о нарушении ее конституционных прав положением абзаца 1 части седьмой статьи 19 Закона РСФСР «О милиции» // СПС «КонсультантПлюс», 2015.
[20] Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 18.01.2001 № 6-О «По запросу Федерального арбитражного суда Восточносибирского округа о проверке конституционности пунктов 1 и 3 статьи 120 И пункта 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. 05.03.2001. № 10.
[21] Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 09.04.2002 № 69-О «По жалобе гражданина Игнатьичева Максима Вячеславовича на нарушение его конституционных прав положениями статей 2, 4 и 5 Федерального закона «О налоге на игорный бизнес», Законом Нижегородской области «О ставках налога на игорный бизнес» и Законом Ивановской области «О ставках налога на игорный бизнес» // Собрание законодательства Российской Федерации. 22.07.2002. № 29.
[22] Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 23.06.2005 № 274-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы общества с ограниченной ответственностью «Грант-2000» на нарушение конституционных прав и свобод пунктом «в» статьи 5 Закона Российской Федерации «О налоге на имущество предприятий» //  СПС «КонсультантПлюс», 2015.
[23] Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 05.07.2005 № 301-О «По жалобе гражданина Кукушина Николая Викторовича на нарушение его конституционных прав положениями подпункта 7 пункта 1 статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации» // Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. 2005. № 6.
[24] Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 01.10.2008 № 675-О-П «По жалобе общества с ограниченной ответственностью "ММК-Транс" на нарушение конституционных прав и свобод пунктом 2 статьи 173 Налогового кодекса Российской Федерации» // Документы и комментарии. 2009. № 4. 
[25] Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 01.12.2009 № 1484-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы открытого акционерного общества "Сибирь-полиметаллы" на нарушение конституционных прав и свобод подпунктом 7 пункта 4 статьи 340 Налогового Кодекса Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс», 2015.
[26] Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19.05.2009 № 815-О-П «По жалобе открытого акционерного общества "Каустик"  нарушение конституционных прав и свобод абзацем десятым статьи 275.1 Налогового кодекса Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. 19.10.2009. № 42.
[27] Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 04.06.2009 № 1032-О-О «ПО жалобе гражданина Волченко Владимира Васильевича на нарушение его конституционных прав положением статьи 47 Налогового кодекса Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс», 2015.
[28] Попова С.С. Принцип недопустимости двойного налогообложения в решениях Конституционного Суда Российской Федерации // Право и политика. 2005. № 4.
[29] Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 04.04.1996 № 9-П «По делу о проверке конституционности ряда нормативных актов города Москвы и Московской области, Ставропольского края, Воронежской области и города Воронежа, регламентирующих порядок регистрации граждан, прибывающих на постоянное жительство в названные регионы» //  Собрание законодательства Российской Федерации. 15.04.1996. № 16.
[30] Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 17.12.1996 № 20-П «По делу о проверке конституционности пунктов 2 и 3 части первой статьи 11 Закона Российской федерации от 24 июня 1993 года «О федеральных органах налоговой полиции» // Собрание законодательства Российской Федерации. 06.01.1997. № 1.
[31] Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.03.1997 № 5-П «По делу о проверке конституционности положений абзаца второго пункта 2 статьи 18 и статьи 20 Закона Российской Федерации от 27 декабря 1991 года «Об основах налоговой системы в Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. 31.03.1997. № 13.
[32] Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 08.10.1997 № 13-П «По делу о проверке конституционности Закона Санкт-Петербурга от 14 июля 1995 года «О ставках земельного налога в Санкт-Петербурге в 1995 году»» // Собрание законодательства Российской Федерации. 20.10.1997. № 42.
[33] Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 11.11.1997 № 16-П «По делу о проверке конституционности статьи 11.1 Закона Российской Федерации от 1 апреля 1993 года «О государственной границе Российской Федерации» в редакции от 19 июля 1997 года //  Собрание законодательства Российской Федерации. 17.11.1997. № 46.
[34] Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 23.12.1997 № 21-П «По делу о проверке конституционности пункта 2 статьи 855 Гражданского кодекса Российской Федерации и части шестой статьи 15 Закона Российской Федерации «Об основах налоговой системы в Российской Федерации» в связи с запросом Президиума Верховного Суда Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации". 29.12.1997. № 52.
[35] Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15.07.1999 № 11-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений Закона РСФСР «О государственной налоговой службе РСФСР» и Законов Российской Федерации «Об основах налоговой системы в Российской Федерации» и «О федеральных органах налоговой полиции» // Собрание законодательства Российской Федерации". 26.07.1999. № 30.
[36] Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 11.04.2000 № 6-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений пункта 2 статьи 1, пункта 1 статьи 21 и пункта 3 статьи 22 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» в связи с запросом судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. 17.04.2000. № 16.
[37] Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 30.01.2001 № 2-П «По делу о проверке конституционности положений подпункта "д" пункта 1 и пункта 3 статьи 20 Закона Российской Федерации «Об основах налоговой системы в Российской Федерации» в редакции Федерального закона от 31 июля 1998 года «О внесении изменений и дополнений в статью 20 Закона Российской Федерации «Об основах налоговой системы в Российской Федерации», а также положений закона Чувашской республики «О налоге с продаж», Закона Кировской области «О налоге с продаж» и Закона Челябинской области «О налоге с продаж» в связи с запросом Арбитражного суда Челябинской области, жалобами общества с ограниченной ответственностью "Русская тройка" и ряда граждан» // Собрание законодательства Российской Федерации, 12.02.2001. № 7.
[38] Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 27.05.2003 № 9-П «По делу о проверке конституционности положения статьи 199 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан П.Н. Белецкого, Г.А. Никовой, Р.В. Рукавишникова, В.Л. Соколовского И Н.И. Таланова» // Собрание законодательства Российской Федерации. 16.06.2003. № 24.
[39] Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 06.04.2004 № 7-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 2 статьи 87 Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации и Постановления Правительства Российской Федерации от 17 июля 2001 года № 538 «О деятельности негосударственных организаций по лоцманской проводке судов» в связи с жалобой Международной общественной организации «Ассоциация морских лоцманов России» и автономной некоммерческой организации «Общество морских лоцманов Санкт-Петербурга» // Собрание законодательства Российской Федерации. 12.04.2004. № 15.
[40] Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 17.03.2009 № 5-П «По делу о проверке конституционности положения, содержащегося в абзацах четвертом и пятом пункта 10 статьи 89 Налогового кодекса Российской Федерации, в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью "Варм" // Собрание законодательства Российской Федерации. 06.04.2009. № 14.
[41] Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 22.06.2009 № 10-П «по делу о проверке конституционности пункта 4 части второй статьи 250, статьи 321.1 Налогового кодекса Российской Федерации и абзаца второго пункта 3 статьи 41 Бюджетного кодекса Российской Федерации в связи с жалобами Российского химико-технологического университета им. Д.И. Менделеева и Московского авиационного института (Государственного технического университета)» // Собрание законодательства Российской Федерации. 2009. № 27.
[42] Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 23.12.2009 № 20-П «По делу о проверке конституционности положения абзаца пятого подпункта 2 пункта 1 статьи 165 Налогового кодекса Российской Федерации в связи с запросом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. 04.01.2010. № 1.
[43] Разгулин С.В. О некоторых аспектах практики Конституционного Суда Российской Федерации по вопросам налогообложения // СПС «КонсультантПлюс», 2015.
[44] Тютина Ю.В. Проблема соотношения налогового и гражданского законодательства Российской Федерации на примере решений Конституционного Суда Российской Федерации // Налоги. 2008. № 3. 
[45] Ушаков А. Основополагающие начала налогового права в правовых позициях Конституционного Суда // Законность. 2007. № 11. 
[46] Указ Президента Российской Федерации от 31.12.1996 № 1791 (ред. от 21.10.2008) «Об обеспечении деятельности полномочного представителя Президента Российской Федерации в Конституционном суде Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. 06.01.1997. № 1.
[47] Указ Президента Российской Федерации от 23.12.2007 № 1741 «Вопросы Конституционного суда Российской Федерации»  // Собрание законодательства Российской Федерации. 31.12.2007. № 53.
[48] Федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде Российской Федерации» от 21 июля 1994 г. № 1 (в ред. Федеральных конституционных законов от 08.02.2001 № 1-ФКЗ, от 15.12.2001 № 4-ФКЗ от 07.06.2004 № 3-ФКЗ, от 05.04.2005 № 2-ФКЗ, от 05.02.2007 № 2-ФКЗ, от 02.06.2009 № 2-ФКЗ) // Собрание законодательства Российской Федерации. 25.07.1994. № 13.
Ключевые слова En: 

Constitution, Constitutional Court, Constitutional Court of the Russian Federation, justice, taxes, collecting, taxation, legal position, national security, economic security, Russia, Russian Federation.