Место и роль категории разумности в системе частноправового регулирования

Номер журнала:

Краткая информация об авторе (ах): 

кандидат юридических наук, доцент, заместитель заведующего кафедрой «Гражданское право» Финансового университета при Правительстве Российской Федерации

Аннотация: 

В настоящей статьи автором предпринята попытка исследования места и роли категории разумности в системе частноправового регулирования. Автором рассматриваются такие однопорядковые с категорией "разумность" категории как добросовестность и справедливость, на примере которых, используя принцип противопоставления (справедливо - несправедливо; добросовестно - не добросовестно,  проанализируем возможности определения сущности понятия "разумность" через противоположную категорию "неразумность" (принцип противопоставления). Автор дискутирует относительно того, насколько неразумное осуществление гражданских прав всегда сопряжено с ответственностью. Являясь видом юридической ответственности, гражданско-правовая ответственность обладает всеми признаками юридической ответственности, т.е. является одной из форм государственного принуждения, которая заключается в применении к правонарушителю  норм права предусмотренной законом меры ответственности (санкции), влекущей для него дополнительные неблагоприятные последствия. В ряде случаев сам термин "добросовестность" или "недобросовестность" в норме права не присутствует, однако ее содержание позволяет сделать вывод, что речь все же идет об этой категории.  При решении вопроса о разумности оцениваемые действия сравниваются с эталонными действиями среднего человека. Принятие "гибридных положений" означает возможность сочетания замораживания и экономического равновесия как средств обеспечения стабильности в экономической деятельности. В заключение автор делает вывод,  что в качестве научной гипотезы можно допустить, что категория разумности является правовым инструментом в системе частноправового регулирования, который означает презумпцию действия субъекта права,  использование которого по сути своей означает справедливое удовлетворение разумных потребностей субъектов и способствует гармонизации и гибкому развитию товарно-денежных отношений и гражданского оборота.

Ключевые слова: 

разумность, частное право, гражданское право, разум, закон, частноправовое регулирование, добросовестность, справедливость.

DOI: 

10.17413/2015-3-18

     Современной системой российского права разумность воспринята как категория в системе частноправового регулирования и одновременно - принцип, пронизывающий гражданское и гражданское процессуальное право и претендующий на роль общеправового принципа [15]. Категория разумности в частноправовом регулировании заключается в установленной гражданским законодательством необходимости для субъектов находиться в границах, исключающих возможность злоупотребления субъективными гражданскими правами, и соотносить свои действия с целями граж¬данско-правовых моделей поведения участников, правами, свободами и законными интересами других лиц, а также общества и государства [16].
     По мнению Л.В. Волосатовой, отсутствуют критерии для использования закрепленных в целом ряде статей требований: «разумности пределов», «разумности сроков», «явно неразумного распоряжения доходами» и др.
     Разум, разумность и право - тесно взаимосвязанные явления. Право с позиции естественно-правового подхода понимается как феномен разума, обусловленный природой вещей [40]. В определенном смысле между разумом и правом можно поставить знак равенства. Право представляет собой феномен разума, выражающий объективные ценности и требования человеческого бытия и являющийся безусловным источником и абсолютным критерием всех человеческих установлений, включая позитивное (писаное) право [3] [9].
     Согласно п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. В соответствии с п. 2 ст. 6 ГК РФ при невозможности использования аналогии закона права и обязанности сторон определяются исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства (аналогия права) и общих требований добросовестности, разумности и справедливости. Согласно п. 3 ст. 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно [39].
     Рассмотрим такие однопорядковые с категорией "разумность" категории как добросовестность и справедливость, на примере которых, используя принцип противопоставления (справедливо - несправедливо; добросовестно - не добросовестно) проанализируем возможности определения сущности понятия "разумность" через противоположную категорию "нераумность" (принцип противопоставления) [10].
     Неразумное осуществление гражданских прав всегда сопряжено с ответственностью [18]. Являясь видом юридической ответственности гражданско-правовая ответственность обладает всеми признаками юридической ответственности, т.е. является одной из форм государственного принуждения, которая заключается в применении к правонарушителю с норм права предусмотренной законом меры ответственности (санкции), влекущей для него дополнительные неблагоприятные последствия [45]. Однако гражданско-правовая ответственность имеет свои особенности: имущественный характер и компенсационная природа гражданско-правовой ответственности [21].
     Санкцией за нарушение п. 2 ст. 10 ГК РФ является отказ в защите. По мнению В.П. Грибанова отказ в защите права представляет собой относительно-определенную санкцию [23], с чем согласны также и другие исследователи [12] [17] [47] [48] , т.е. определенную меру государственно-принудительного воздействия на правонарушителя [16]. Указанный подход является наиболее распространенным в цивилистике [25]. При этом следует иметь в виду, что закон говорит не об отказе в защите не всех принадлежащих субъекту гражданских прав, а лишь о тех, которые осуществляются неразумно. В.И. Емельянов в этой связи отмечает, что конструкция санкции, закрепленной в п. 2 ст. 10 ГК РФ, предоставляет суду возможность не отказать в защите гражданского права, осуществляемого с нарушением установленных пределов, что означает «защитить его встав на сторону лица злоупотребившего правом, т.е. правонарушителя» [30]. Поэтому п. 2 ст. 10 ГК РФ нуждается в изменении. Как  справедливо  замечает  В.А. Белов,  «всякие  попытки  недобросовестного оперирования правами и обязанностями должны, причем жесточайшим образом пресекаться правоохранительными органами, судами и арбитражными судами»1.
     Итак, за неразумное осуществление гражданских прав устанавливается гражданско-правовая ответственность в форме отказа в защите. Ответственность, как известно, устанавливается за действия неправомерные. Следовательно, полагаем, что правильным будет рассмотрение неразумного действия как правонарушения. Отсюда по справедливому замечанию Ю.В. Виниченко следует, что, во-первых, разумное действие, таким образом, относится к действию правомерному. Во-вторых, рассматриваемое как вид правонарушения в сфере гражданского права, неразумное действие должно обладать всеми общими признаками гражданско-правовой ответственности: противоправный характер поведения, наличие у потерпевшего лица вреда или убытков, причинно-следственная связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими последствиями, вина правонарушителя. Совокупность указанных условий является составом гражданского правонарушения [15].
     Как верно утверждает Е. Богданов, правильное понимание содержания данной категории имеет большое значение, прежде всего, для практики, поскольку согласно п. 3 ст. 10 ГК РФ в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права добросовестно, предполагается добросовестность участника правоотношения [20]. Исходя из смысла ст. 302 ГК РФ, ст. 2 Федерального закона "О рынке ценных бумаг", норм ряда других законов, можно сделать вывод, что под добросовестностью участников гражданских правоотношений следует понимать субъективную сторону их поведения, т.е. когда они не знали и не могли знать о правах третьих лиц на соответствующее имущество или об иной своей неуправомоченности. Тогда противоправность в их поведении во внимание не принимается. При виндикации имущество находится в чужом незаконном владении (ст. 301 ГК РФ), однако решение вопроса об удовлетворении иска собственника зависит не от того, что владение было незаконным, а от добросовестности или недобросовестности приобретателя. От недобросовестного владельца имущество истребуется всегда, а вот от добросовестного, хотя бы и неправомерно владеющего чужой вещью, - лишь в определенных законом случаях (ст. 302 ГК РФ). В итоге лицо неправомерно, но добросовестно завладевшее чужим имуществом, может приобрести на него право собственности [11].
     В ряде случаев сам термин "добросовестность" или "недобросовестность" в норме права не присутствует, однако ее содержание позволяет сделать вывод, что речь все же идет об этой категории. Например, согласно п. 2 ст. 46 ГК РФ лица, к которым имущество гражданина, объявленного умершим, перешло по возмездным сделкам, обязаны возвратить ему это имущество, если доказано - приобретая имущество, они знали, что гражданин, объявленный умершим, жив. Под разумной ценой и разумными расходами следует понимать такие цену и расходы, которые готов соответственно заплатить или понести разумный человек. Разумный срок - это время, необходимое разумному человеку для совершения действия (осуществления права или исполнения обязанности) в конкретном случае. Разумными являются действия, которые совершило бы в данной ситуации большинство людей, а эти действия в основной массе стремятся к средней величине [44].
     При этом следует учитывать, что уровень интеллекта, знаний и опыта абстрактного среднего человека не является одинаковым для всех случаев. Для элементарных действий он ниже, чем для сложных, требующих образования и специальных навыков (1). 
     В англо-американском праве понятие «разумный человек» (reasonable man) используется очень широко и определяется как «обычный гражданин, иногда называемый человеком из автобуса» [51]. В российской юридической литературе на целесообразность использования для определения понятия "разумность" критерия "средний человек" указывает М.И. Брагинский [12]. В отличие от добросовестности, являющейся характеристикой совести человека, отягощенной или не отягощенной знанием о возможном причинении вреда другому лицу, разумность характеризует объективную сторону его действий. При решении вопроса о разумности оцениваемые действия сравниваются с эталонными действиями среднего человека [31]. И если оказывается, что они менее полезны или более вредны для указанного в законе лица (чаще всего им является контрагент в обязательственном правоотношении), чем действия в той же ситуации разумного человека, значит, эти действия неразумны, а требование разумности соблюдено не было [39].
     При решении вопроса о разумности оцениваемые действия сравниваются с эталонными действиями среднего человека. И если оказывается, что они менее полезны или более вредны для указанного в законе лица (чаще всего им является контрагент в обязательственном правоотношении), чем действия в той же ситуации разумного человека, значит, требование разумности соблюдено не было [43].
     На первый взгляд может показаться странным, что слово "разумность", которое в обычном смысле обозначает интеллектуальную деятельность человека, как юридическое понятие характеризует объективную сторону его действий. Дело в том, что, оценивая разумность действий, мы не рассматриваем интеллектуальный или волевой элемент реальных действий конкретного субъекта [34]. В этом случае проверяется возможность совершения определенных действий не конкретным лицом, а средним человеком [22]. При этом не имеет значения, знал ли конкретный субъект о последствиях своих действий, желал или не желал их наступления. Существенным является лишь то, что нормальный (средний) человек мог совершить в данной ситуации определенные действия. Таким образом, разумность характеризует интеллектуальные и нравственные качества лица опосредованно, через сравнение его поведения с возможным поведением среднего человека (2) в данных (сходных) обстоятельствах и в конкретных условиях [10].
     Если в законе (ст. 428 и 451 ГК РФ) говорится о разумном "предвидении" и "понимании" (разумности психических действий), то имеются в виду действия среднего человека [39]. В отличие от этого понятие разумных физических действий (продажа по разумной цене, несение разумных расходов и т.п.) означает действия не просто среднего,  но еще и добросовестного человека.  Ведь средний человек может совершать средние действия и даже действия лучше средних для другого лица [32]. 
     Однако он же может совершать действия и хуже средних, причиняя вред другому лицу. Поэтому разумными физическими действиями следует считать не любые действия среднего человека, а лишь те, которые совершаются добросовестно, - средние действия субъекта, не желающего вреда указанному в законе или договоре лицу и предпринимающего все возможные усилия для его предвидения и недопущения. Совершение неразумных действий является нарушением обязательства или деликтом и влечет договорную или внедоговорную ответственность [37]. 
     Итак, можно выстроить следующую логическую цепочку. Указанные в п.п. 1 и 2 ст. 2 ГК РФ отношения регулируются гражданским законодательством или соглашением сторон; если отсутствует норма закона или нет соглашения сторон под эти конкретные отношения, к их регулированию применяется обычай делового оборота; если отсутствует обычай делового оборота, к ним применяется аналогия закона - гражданское законодательство, регулирующее сходные отношения; если же нельзя применить аналогию закона, применяется аналогия права (данные отношения анализируются с точки зрения общих начал и смысла российского гражданского законодательства) и вместе с ней – требования добросовестности, разумности и справедливости [13]. 
     Обеспечение экономически равновесного положения означает создание такого механизма, реализация которого позволяет государству изменять условия законодательного регулирования той или иной сферы общественных отношений [19] (в том числе правового режимов инвестиций, собственности и др.), но с условием возмещения затрат, связанных с соблюдением новых норм законодательства [13]. Например, международным соглашением по вопросам инвестирования в строительство газопровода между Бенином, Ганой и Нигерией было зафиксировано правило экономического равновесия, в соответствии с которым, если изменения в законодательстве или судебной практике, а также ратификация международных соглашений каким-либо государством, участвующим в подписании договора, привели к существенному негативному влиянию на субъекты хозяйственной деятельности, реализующие проект, то государство, допустившее такое изменение (изменения), должно обеспечить быструю, адекватную и эффективную компенсацию [52].
     Принятие "гибридных положений" означает возможность сочетания замораживания и экономического равновесия как средств обеспечения стабильности в экономической деятельности. Положения (нормы) о стабилизации, главным образом, действуют в рамках межправительственных (межгосударственных) соглашений либо в рамках соглашений инвестора с публично-правовыми образованиями (государством, штатами, субъектами федерации и др.), то есть их принятие зависит от суверенной воли каждого государства. Более того, стабилизационные нормы не носят универсального характера и направлены на создание условий реализации конкретных проектов и контрактов [24]. Стабилизационные положения, содержащиеся в межгосударственных соглашениях, являются экономически выгодными для иностранных инвесторов и воспринимаются как деятельность правительств различных государств, направленная на привлечение иностранных инвестиций путем создания благоприятных условий для бизнеса. Однако применительно к стимулированию внутреннего (внутригосударственного) инвестирования стабилизационная оговорка является мало распространенной, и этот пробел следует восполнить [4] [6] [7] [8].
     Принцип стабильности частноправового регулирования должен явиться основой для планомерного развития экономической интеграции экономик различных суверенных государств и служить базовой гарантией как для частных лиц (граждан), так и субъектов предпринимательской деятельности, содействующей обеспечению их интересов независимо от возможного существенного изменения правового регулирования той или иной сферы общественных отношений [27]. Во многом признание принципа стабильности правового регулирования в качестве общепризнанного международно-правового принципа способно снять напряженность в международных отношениях [26] [33], в том числе при изменении политического режима или руководства государства, то есть создать условия международной безопасности и сотрудничеству на основе уважения, как государственного суверенитета, так и интересов инвесторов. Одним из примеров является ситуация с экономическими потерями некоторых российских компаний (РЖД, Газпром, Татнефть и др.), с которыми после свержения в 2011 году режима М. Кадаффи новым правительством Ливии были расторгнуты договоры на сумму более чем 4 млрд. дол [35] [42].
     Приведенный пример свидетельствует о конвергенции частноправового и публично-правового содержания принципа стабильности правового регулирования [49]. В этом аспекте конвергенция является следствием общей целевой направленности международного публичного и международного частного права - обеспечение гарантий безопасности в мировом правопорядке и защита прав инвесторов и собственников [53].
     Однако признание принципа стабильности на международно-правовом уровне явилось бы только полумерой, поскольку имело бы в виду главным образом иностранных инвесторов. Данный принцип должен получить свое развитие при совершенствовании системы принципов гражданского права Российской Федерации и закреплен в ГК РФ. По своей юридической природе принцип стабильности гражданско-правового регулирования призван пронизывать всю совокупность структурных элементов, составляющих систему гражданского права, являясь необходимой предпосылкой развития эффективной экономической модели, основанной на предсказуемости развития законодательства [38]. Сложно представить ситуацию, когда правовая доктрина и следующая за ней правотворческая мысль создавали бы все новые и новые нормы, которые ввергали бы правоприменителя в правовой хаос. Именно стабильность гражданско-правового регулирования, выраженная в невозможности ухудшения гражданско-правового положения субъекта гражданского права, служит реальной гарантией создания эффективного фундаментального устройства российской экономики . Принцип стабильности гражданско-правового регулирования не нашел законодательного закрепления в ГК РФ и это является существенным недостатком. Не получил этот принцип и научной разработки в российской и зарубежной цивилистической литературе [50].
     Косвенно содержание данного принципа отражено в Федеральном законе от 21 июля 2005 г. N 115-ФЗ "О концессионных соглашениях". Пункт 1 ст. 20 данного закона закрепляет, что, если в течение срока действия концессионного соглашения законодательством Российской Федерации, законодательством субъектов Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов местного самоуправления устанавливаются нормы, ухудшающие положение концессионера таким образом, что он в значительной степени лишается того, на что был вправе рассчитывать при заключении концессионного соглашения, стороны концессионного соглашения изменяют условия этого соглашения в целях обеспечения имущественных интересов концессионера, существовавших на день подписания концессионного соглашения. Аналогичная позиция была предусмотрена законодателем в ст. 9 Федерального закона от 9 июля 1999 г. N 160-ФЗ (в ред. от 05.05.2014 г.) "Об иностранных инвестициях", которая носит название "Гарантия от неблагоприятного изменения для иностранного инвестора и коммерческой организации с иностранными инвестициями законодательства Российской Федерации" [14]. 
     Таким образом, признание принципа стабильности частноправового регулирования в качестве общепризнанного международно-правового принципа имело бы позитивные последствия для формирования базовой фундаментальной основы экономического развития в современном глобальном миропорядке, а также способствовало бы косвенному ограничению недружественного пересмотра или прекращения различных инвестиционных контрактов в результате изменения политического режима либо политического руководства государств [1] [2] [5]. Закрепление такого принципа в гражданском законодательстве Российской Федерации должно являться продолжением создания базовой основы для формирования эффективной экономической политики, основанной на создании благоприятного климата для активного участия граждан и юридических лиц в экономически активной деятельности, обеспечивая прогрессивное развитие российской экономики [46].
     Разумность уже традиционно подлежит учету при определении пределов осуществления гражданских прав (ст. 10 ГК РФ), при исполнении гражданских обязанностей (п. 3 ст. 53, п. 2 ст. 314, п. 2 ст. 375 и др. ГК РФ), при решении вопроса о возникновении (в частности, гл. 50 ГК РФ) и прекращении гражданских прав (п. 2 ст. 72, п. 2 ст. 76, п. 2 ст. 428, п. 1 ст. 451 ГК РФ), их защите (ст. 397, п. 1 ст. 399, п. 1 ст. 404, ст. 1101, п. 3 ст. 1252 ГК РФ), а также при применении (российского) гражданского законодательства (п. 2 ст. 6, п. 3 ст. 1191 ГК РФ) [36]. Судя по уже вступившим в законную силу и только планируемым изменениям гражданского законодательства России, сужение сферы применения категории "разумность" не планируется [11]. 
     Напротив, в ГК РФ имеется целый ряд новых положений, в которые заложен критерий разумности: вступившие в действие 1 сентября 2013 г. нормы о сделках (п. 2 ст. 157.1, п. 1 ст. 178, п. 3 ст. 183 ГК РФ в редакции ФЗ от 7 мая 2013 г. N 100-ФЗ); 1 июля 2014 г. - положения о залоге (абз. 2 п. 4 ст. 345, абз. 3 п. 1 ст. 358.3 ГК РФ в редакции ФЗ от 21 декабря 2013 г. N 367-ФЗ); 1 сентября 2014 г. - нормы о юридических лицах (п. п. 1, 3, 5 ст. 53.1, п. 4 ст. 62, абз. 1 п. 2 ст. 65.2 ГК РФ в редакции ФЗ от 5 мая 2014 г. N 99-ФЗ). Указание на "разумность" и производные от нее термины содержится также в тексте потенциальных новелл Кодекса (в редакции проекта ФЗ N 47538-6 [41]): об обязательствах (п. 3 ст. 367, п. 2 ст. 376, п. 5 ст. 393, п. 2 ст. 393.1, абз. 2 ст. 415); о договорах (п. 2 ст. 446.1); при правовой регламентации вещных отношений, в частности при установлении так называемых соседских прав как ограничений права собственности на земельный участок в пользу соседей (п. 2 ст. 293, п. 2 ст. 294) [28].
     Изложенное позволяет утверждать, что разумность пронизывает и обусловливает действие практически всех гражданско-правовых институтов, исходя из чего ее, так же как и добросовестность, можно считать не просто принципом гражданского права, но, по терминологии ГК РФ, основным началом гражданского законодательства [29].
     В качестве научной гипотезы можно допустить, что категория разумности является правовым инструментом в системе частноправового регулирования, который означает презумпцию действия субъекта права, а использование которого по сути своей означает справедливое удовлетворение разумных потребностей субъектов и способствует гармонизации и гибкому развитию товарно-денежных отношений и гражданского оборота.
 
ПРИМЕЧАНИЯ
(1) Например, действия среднего покупателя отличаются от действий среднего директора магазина. Последний осуществляет управленческие функции, что предполагает наличие у него правовых и экономических знаний, а также опыта управления торговыми предприятиями.
(2) Несмотря на то, что при обсуждении категории "разумность" в данной статье используется понятие "человек", все сказанное в этих случаях относится и к юридическим лицам.
ЛИТЕРАТУРА: 
[1] Бажанов Е.П., Бажанова Е.П., Севастьянов Е.П., Корсакова Н.Е. Позолоченное Гетто. М., 1983.
[2] Бажанов Е.П., Бажанова Н.Е. Диалог и столкновение цивилизаций. М., 2013.
[3] Бажанов Е.П., Бажанова Н.Е. Китайская мозаика. М., «Восток-Запад», 2011.
[4] Бажанов Е.П., Бажанова Н.Е. Куда идет человечество: Where is mankind headed?: О тенденциях международных отношений в XXI веке. М., 2009.
[5] Бажанов Е.П., Бажанова Н.Е. Международные отношения в XXI веке. М., 2011.
[6] Бажанов Е.П., Бажанова Н.Е. Мир и война. М., 2011.
[7] Бажанов Е.П., Бажанова Н.Е. Многополюсный мир, М., 2010.
[8] Бажанов Е.П., Бажанова Н.Е. Мудрость востока и запада. М., 2010.
[9] Бажанов Е.П., Бажанова Н.Е. Страна веселых богов. М., 2008.
[10] Богданов Д.Е. Справедливость как основное начало гражданско-правовой ответственности в российском и зарубежном праве: Монография. М.: Проспект, 2013.
[11] Богданова Е.Е. Добросовестность участников договорных отношений и проблемы защиты их субъективных гражданских прав: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2010.
[12] Брагинский М.И. Осуществление и защита гражданских прав. Сделки. Представительство. Доверенность. Исковая давность // Вестник ВАС РФ. 1995. № 7.
[13] Васильев В.В. Стабильность частноправового регулирования как общепризнанный принцип международного права и принцип гражданского права Российской Федерации // СПС «Консультант Плюс», 2015.
[14] Виниченко Ю.В. Разумность и справедливость как принципы гражданского права и начала функционирования системы гражданского оборота // СПС «Консультант Плюс», 2015.
[15] Виниченко Ю.В. Разумность как оценочное понятие права // Академический юридический журнал. 2011. № 4 (46).
[16] Волосатова Л.В. Принцип разумности в реализации субъективных гражданских прав / Дисс... канд. юрид. наук. М., 2005.
[17] Галушкин А.А., Грудцына Л.Ю. Современные проблемы и тенденции адвокатуры. М.: РУДН, 2015.
[18] Галушкин А.А., Митрохин В.В., Галушкин А.А., Забелина Е.П., Кучеренко П.А., Чихладзе Л.Т. Муниципальное право России. М.: РУДН, 2015.
[19] Тарадаева А.В., Усков И.В. Финансовая система Российской Федерации: состояние, тенденции и перспективы. М., 2015.
[20] Грудцына Л.Ю., Галушкин А.А. Развитие гражданского общества в аспекте конвергенции частного и публичного права // Право и управление. XXI век. 2014. № 2.
[21] Гражданское право / Под ред Е. А. Суханова М, 2000.
[22] Гребенников В.В. Доказательства и доказывание в гражданском процессе: некоторые вопросы судебного усмотрения // Новый юридический журнал. 2015. № 1.
[23] Грибанов В.П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав. М.: Издательство МГУ, 1972.
[24] Грудцына Л.Ю. Государство. Гражданское общество. Информация: Монография. – М.: Юркомпани, 2014.
[25] Грудцына Л.Ю., Лагуткин А.В. Образовательные кластеры: модернизация высшего образования в России. Монография. М., 2014.
[26] Грудцына Л.Ю., Лагуткин А.В. Управление гражданским обществом при помощи информации: место и роль частных интересов в системе гражданского общества // Юстиция. 2013. № 2.
[27] Грудцына Л.Ю., Иванова С.А., Пашенцев Д.А., Петровская О.В. Развитие высшего юридического образования в современной России: Монография. М.: Юркомпани, 2014. 
[28] Дроздова Т.Ю. Добросовестность в российском гражданском праве: Монография. Иркутск: Изд-во БГУЭП, 2006.
[29] Единообразный торговый кодекс США / Пер. с англ. Сер.: Современное зарубежное и международное частное право. М.: Междунар. центр фин.-экон. развития, 1996.
[30] Емельянов В.И.   Недопустимость  злоупотребления   гражданскими   правами   по российскому законодательству. Дисс.. .канд. М, 2001.
[31] Иванова С.А. Инновационные процессы в современном российском образовании // Образование и право. 2013. № 5 (45) – 6 (46).
[32] Иванова С.А. Принцип справедливости в обязательственном праве // Образование и право. 2013. № 3 (43) - 4 (44).
[33] Кирсанов А.Ю. Институты гражданского общества в социально-экономической и культурной сферах // Юстиция. 2013. № 2.
[34] Коровяковский Д.Г. О подготовке специалистов по альтернативным способам разрешения споров во внешнеэкономической деятельности в России // Таможенное дело. 2014. № 2.
[35] Ливийская революция влетит России в копеечку // 2015, ТВ-Новости. URL: http://russian.rt.com/inotv/2011-02-28/ 
[36] Мазур О.В. Требование разумности в соотношении с требованием добросовестности в гражданском праве: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 2012.
[37] Петровская О.В., Шагиева Р.В. Либеральная и консервативная альтернативы развития российской государственности середины ХVIII - первой четверти ХIХ в.в. (учебное пособие). М.: Юркомпани, 2013. 2-е изд.
[38] Пищулин В.И. Экономические права граждан и особенности их реализации в современных условиях // Юстиция. 2013. № 2.
[39] Понятие «разумность» в гражданском праве России // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 2002. № 10.
[40] Правосудие в современном мире / Под ред. В.М. Лебедева, Т.Я. Хабриевой. М.: Норма, Инфра-М, 2012.
[41] Проект Федерального закона № 47538-6 «О внесении изменений в части первую, вторую, третью и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (ред., принятая ГД ФС РФ в I чтении 27.04.2012) // СПС «Консультант Плюс», 2015.
[42] Российские нефтяные компании не смогут возобновить работу в Ливии // 2015, НПП СИМПЛЕКС. URL: http://www.simplexnn.ru/?id=8719
[43] Сангаджиев Б.В. Адвокатская тайна и проблемы осуществления судопроизводства по уголовным и гражданским делам // Экономика и право. XXI век. 2015. № 1.
[44] Сангаджиев Б.В. Процессуальные гарантии в гражданском судопроизводстве в Российской Федерации // Новый юридический журнал. 2015. № 1.
[45] Теория государства и права / Под ред. А.Н Королева, Л.С. Явича. М., 1987.
[46] Черкашин В.А. Теоретические и практические проблемы реализации принципа разумности в гражданском процессе // СПС «Консультант Плюс», 2015.
[47] Чиркина Р.В. Исследование динамики установок личности несовершеннолетних судимых // Вестник Томского государственного университета. 2008. № 311.
[48] Чиркина Р.В. К вопросу о защите прав несовершеннолетних и их социализации // Юстиция. 2013. № 2.
[49] Экономика: Подсчитываются потери российских компаний в Ливии // 2015, V-EQUITIES.RU. URL: http://www.v-equities.ru/.aspx?id=1034
[50] Dolzer R., Schreuer C. Principles of International Investment Law. New York: Oxford University Press. 2008.
[51] Elizabeth A. Martin. Oxford Dictionary of Law. Oxford, 1997.
[52] Lorenzo C. Reconciling regulatory stability and evolution of environmental standards in investment contracts: Towards a rethink of stabilization clauses, The Journal of World Energy Law & Business. 2008. N 1 (2).
[53] Maniruzzaman AFM. The Pursuit of Stability in International Energy Investment Contracts: A Critical Appraisal of the Emerging Trends, in JWELB. 2008. Vol. 1, N 2.
Заголовок En: 

Place and Role of the Reasonability Category in the Private System of Regulation

Ключевые слова En: 

intelligence, civil law, civil law, reason, law, private regulation, integrity, justice.