Место агроэкологии в международно-правовом обеспечении продовольственной безопасности

Номер журнала:

Краткая информация об авторе (ах): 

 

  • Емельянова Наталья Николаевна – доктор юридических наук, кандидат экономических наук, профессор кафедры международного права юридического института Российского университета дружбы народов;
  • Копылов Михаил Николаевич – академик РАЕН, РЭА, МАНЭБ,  профессор, доктор юридических наук, профессор кафедры международного права юридического института Российского университета дружбы народов
     
Аннотация: 

В настоящей статье авторы исследуют актуальные вопросы аграрной экологии (агроэкологии) в призме международно-правового обеспечения продовольственной безопасности. Авторы отмечают, что реинвестирование в сельское хозяйство, вызванное кризисом цен на продовольствие 2008 года, имеет исключительно важное значение для реализации права на питание и поддержания продовольственной безопасности. Однако в процессе исследования авторы приходят к выводу, что в условиях экологического, продовольственного и энергетического кризисов самый насущный вопрос, касающийся реинвестирования, заключается не в том, сколько вкладывать средств, а в том, как это делать. На основе анализа различных материалов авторы выделяют агроэкологию в качестве модели сельскохозяйственного развития, которая не только демонстрирует тесные концептуальные связи с правом на питание, но и доказывает свою способность к обеспечению быстрого прогресса в конкретизации этого права человека для многих уязвимых групп в различных странах и условиях проживания. Кроме того, агроэкология обеспечивает преимущества, дополняющие более широко известные традиционные подходы, такие как выведение высокоурожайных сортов культур. Кроме того, в настоящей статье авторами проводится анализ вопроса о том, какие меры должны быть приняты на международном уровне для развития агроэкологии в целях поддержания продовольственной и экологической безопасности. В заключение авторы отмечают, что обеспечение устойчивости имеет жизненно важное значение для продовольственной безопасности и является существенным компонентом права на питание. Но для достижения успеха в этой трансформации требуется последовательность действий в самых разнообразных областях.

Ключевые слова: 

международное право, право на питание, продовольственная безопасность, экологическая безопасность, агроэкология, устойчивость агроэкосистем, ФАО, ЮНЕП, двухкомпонентная стратегия борьбы.

DOI: 

10.17413/2015-3-2

     Мировое сельское хозяйство сегодня находится на распутье. На протяжении вот уже более 30 лет ни частный сектор, ни правительства не были заинтересованы в осуществлении инвестиций в сельское хозяйство. Теперь ситуация меняется на глазах. За последние несколько лет прямые инвестиции агропродовольственных компаний выросли в качестве средства снижения издержек и обеспечения долгосрочной устойчивости поставок [1]: прямые иностранные инвестиции в сельское хозяйство увеличились с 600 млн. долларов США в год в период 1990-х гг. до 3 млрд. долларов США в период 2005-2010 гг. [32]. Потрясение, вызванное глобальным продовольственным кризисом 2007-2008 гг., привело к выдвижению или расширению новых инициатив, таких как: Аквильская инициатива «Большой восьмерки» в области продовольственной безопасности 2009 г. [8], Глобальная программа в области сельского хозяйства и продовольственной безопасности (ГПСХПБ), созданная в 2010 г. Всемирным банком по просьбе участников «Группы двадцати» [18], или Комплексная программа развития сельского хозяйства (КПРСХ) НЕПАД в Африке, созданная в 2001 г. Африканским Союзом [6]. Государства и международные организации стали больше, чем в прошлом, уделять внимание сельскому хозяйству.
     Однако наращивание производства продовольствия для удовлетворения будущих потребностей является необходимым, но недостаточным условием. Оно не позволит добиться значительного прогресса в борьбе с голодом и недоеданием, если не будет сочетаться с увеличением доходов и повышением уровня жизни беднейших слоев, особенно мелких фермеров в развивающихся странах. При этом краткосрочный выигрыш будет сведен на нет долгосрочными потерями, если это приведет к дальнейшей деградации экосистем и создаст угрозы для будущей способности поддерживать нынешние уровни производства. Тем не менее, можно значительно повысить продуктивность сельского хозяйства там, где в росте его производительности не достигнуто прогресса, и тем самым увеличить объем производства там, где необходимость в его наращивании наиболее велика (т.е. в бедных странах с дефицитом продовольствия), и в то же время повысить уровень жизни мелких фермеров и сохранить экосистемы. Это замедлило бы развитие тенденции урбанизации в соответствующих странах, способствовало бы развитию сельских районов и сохранению способности следующего поколения удовлетворять свои собственные потребности. Также это внесло бы вклад в рост других секторов экономики посредством стимулирования спроса на несельскохозяйственные товары в результате повышения доходов в сельских районах.
     Однако для достижения этой цели денежных вливаний в сельское хозяйство будет недостаточно. Важнее всего предпринять шаги для облегчения перехода на низкоуглеродный, ресурсосберегающий тип сельского хозяйства, отвечающий интересам беднейших фермеров. Само по себе это не произойдет. Это может стать лишь результатом целенаправленных усилий − стратегий и программ, подкрепленных сильной политической волей и построенных на едином международно-правовом подходе. В настоящей статье приводится анализ того, как агроэкология − модель сельскохозяйственного развития, продемонстрировавшая заметные успехи в последнем десятилетии, − может сыграть ключевую роль в достижении этой цели.
     Обеспечение права на питание требует наличия возможности либо прокормить себя, непосредственно используя продуктивные земли или иные природные ресурсы, либо закупать продукты питания. Это подразумевает обеспечение того, чтобы питание имелось в наличии, было доступным и достаточным. Наличие связано с существованием достаточного количества продуктов питания на рынке для удовлетворения потребностей. Доступность подразумевает существование как физического, так и экономического доступа: физическая доступность означает, что продукты питания должны быть доступны для всех людей, в том числе для таких физически уязвимых групп, как дети, пожилые люди или инвалиды; экономическая доступность означает, что продукты питания должны быть «по карману» без ущерба для удовлетворения других базовых потребностей, таких как образование, медицинская помощь или жилье. Достаточность подразумевает удовлетворение потребностей в питании (с учетом возраста человека, условий жизни, состояния здоровья, рода занятий, пола и т.д.), безопасность для потребления человеком, отсутствие вредных веществ и культурную приемлемость. Одним из ключевых аспектов права на питание является также участие групп, для которых характерно отсутствие продовольственной безопасности, в разработке и реализации политики, которая затрагивает их в наибольшей степени.
     В соответствии с обязательствами, принятыми государствами по международным договорам в области прав человека, принимать эффективные меры для осуществления права на питание, развивать продовольственные системы следует для достижения следующих трех целей. 
     Во-первых, продовольственные системы должны обеспечивать наличие продуктов питания для каждого, т.е. предложение должно соответствовать мировым потребностям. Согласно наиболее часто приводимым оценкам, общий прирост сельскохозяйственного производства должен составить к 2050 г. 70% [12. C. 12052-12057] с учетом увеличения численности населения, а также изменений в структуре питания и уровнях потребления, связанных с урбанизацией и повышением уровней доходов домашних хозяйств. Однако эти оценки следует рассматривать в соответствующем контексте, поскольку нынешние кривые роста спроса в них принимаются за данность. В настоящее время почти половина производимого в мире зерна используется в качестве корма для животных, а потребление мяса, согласно прогнозам, вырастет с 37,4 кг на человека в год в 2000 г. до более чем 52 кг на человека в год в 2050 г., т.е. к середине столетия 50% совокупного производства зерна может использоваться для наращивания производства мяса [34]. Таким образом, большим шагом вперед в деле удовлетворения возрастающих потребностей могло бы стать перераспределение зерна, используемого в качестве корма для животных, в пользу потребления людей, что является весьма желательным вариантом для развитых стран, где чрезмерное потребление животного белка порождает проблемы для здоровья населения, в сочетании с получением альтернативных кормов на основе новой технологии, а также использования отбросов и отходов. Согласно оценкам Программы ООН по окружающей среде (ЮНЕП), даже с учетом энергетической ценности производимого мяса калории, которые теряются в результате использования зерна в качестве корма для животных вместо его использования непосредственно в качестве продукта питания человека, способны удовлетворить годовые потребности в калориях более чем 3,5 млрд. человек [30. C.27]. Кроме того, потери продовольственной продукции на полях (в период между посевом или высадкой и сбором урожая) могут составлять в развивающихся странах до 20−40% потенциального урожая по вине сельскохозяйственных вредителей или патогенных микроорганизмов, а средние потери после сбора урожая в результате плохого хранения составляют в целом как минимум 12%, а по фруктам и овощам − до 50% [30. C.30-31]. И наконец, в результате проведения политики поощрения производства и использования агротоплива, переключение сельскохозяйственных культур с удовлетворения продовольственных потребностей на удовлетворение энергетических потребностей способствует усилению давления на предложение сельскохозяйственной продукции. Хотя во всех этих областях можно принять определенные меры, необходимость решения задач на уровне факторов предложения остается актуальной.
     Во-вторых, сельское хозяйство должно развиваться таким образом, чтобы обеспечивать рост доходов мелких сельскохозяйственных производителей. Проблема наличия продуктов питания стоит, прежде всего, на уровне домашних хозяйств, а проблема голода сегодня обусловлена главным образом не чересчур низким уровнем запасов или неспособностью глобального предложения удовлетворить спрос, а нищетой; наиболее оптимальным способом борьбы с ней является наращивание доходов беднейших слоев населения. Межстрановые сопоставления свидетельствуют о том, что рост ВВП за счет сельскохозяйственного сектора как минимум вдвое эффективнее в деле сокращения масштабов нищеты, чем рост ВВП за пределами сельскохозяйственного сектора [35. C. 6]. Но определенные типы инвестиций более действенны по сравнению с другими в достижении этой цели. Эффекты мультипликатора являются более значительными, когда рост подпитывается увеличением доходов мелких сельскохозяйственных производителей, стимулирующим спрос на товары и услуги местных продавцов и поставщиков услуг. Когда крупные плантационные хозяйства увеличивают свои доходы, большая их часть расходуется на импортируемые производственные ресурсы и машины, и гораздо меньше перепадает местным торговцам [19. C. 15]. Лишь посредством поддержки мелких производителей мы можем разорвать этот порочный круг, из-за которого нищета в сельских районах приводит к расширению городских трущоб, где нищета подпитывает еще большую нищету.
     В-третьих, сельское хозяйство не должно подрывать свою способность удовлетворять будущие потребности. Утрата биоразнообразия, нерациональное использование водных ресурсов и загрязнение почв и вод представляют собой факторы, ставящие под угрозу сохранение способности природных ресурсов поддерживать сельское хозяйство. Изменение климата, которое выливается в более частые экстремальные природные явления, такие как засухи и наводнения и менее предсказуемые осадки, уже оказывает серьезное воздействие на способность некоторых регионов и общин прокармливать себя. Это также дестабилизирует рынки [4]. Изменение средних температур ставит под угрозу способность целых регионов, особенно опирающихся на богарное земледелие, поддерживать существующие уровни сельскохозяйственного производства [28. C. 67]. Для сельскохозяйственного производства будет иметься меньше пресной воды, а повышение уровня моря уже вызывает засоление вод в определенных прибрежных районах, делая источники воды непригодными для целей ирригации. К 2080 г. в качестве прямого следствия изменения климата риск голода возникнет еще для 600 млн. человек [2. С. 90]. Согласно прогнозам, в Африке к югу от Сахары площадь засушливых и полузасушливых районов увеличится на 60−90 млн. га, а в южной части Африки урожайность богарного земледелия в период с 2000 по 2020 гг. может снизиться на 50% [13]. Потери в сельскохозяйственном производстве в ряде развивающихся стран можно было бы частично компенсировать увеличением урожайности в других регионах, но общим итогом будет сокращение производственного потенциала к 2080-м гг. как минимум на 3% и до 16%, если не станет реальностью ожидаемый эффект углеродной фертилизации (включение диоксида углерода в процесс фотосинтеза) [14. C. 96].
     Большинство усилий в прошлом сосредоточивались на улучшении семенного фонда и обеспечении того, чтобы фермеры получали определенный набор ресурсов для увеличения урожая, в результате чего копировалась модель промышленных процессов, в которых внешние ресурсы используются для выпуска продукции в рамках линейной модели производства. Вместо этого агроэкология стремится повысить устойчивость агроэкосистем посредством имитации не промышленности, а природы [10] [17]. В настоящем исследовании высказывается идея о том, что все более широкое внедрение агроэкологической практики может одновременно повысить производительность сельского хозяйства и продовольственную безопасность, увеличить доходы и поднять уровень жизни в сельских районах, а также обратить вспять тенденцию исчезновения биологических видов и генетической эрозии.
     Рассмотрим подробнее, что из себя представляет агроэкология, и как она содействует осуществлению права на достаточное питание в его различных измерениях, т.е. с точки зрения наличия, доступности, достаточности, устойчивости и участия. При этом не следует забывать, что в вопросе перехода к более устойчивым сельскохозяйственным системам самым серьезным ограничивающим фактором является фактор времени. Шансы международного сообщества на успех будут зависеть от нашей способности быстро учиться на основе последних инноваций и шире распространять накопленный опыт. 
     Агроэкология − это одновременно наука и комплекс видов практики. Она сформировалась на основе слияния двух научных дисциплин: агрономии и экологии. В качестве отрасли науки агроэкология представляет собой «применение экологической науки для исследования, конфигурации устойчивых агроэкосистем и управления ими» [10]. В качестве комплекса видов сельскохозяйственной практики агроэкология изыскивает пути укрепления сельскохозяйственных систем посредством имитации природных процессов и обеспечения тем самым благотворного биологического взаимодействия и синергизма между компонентами агроэкосистемы. Она обеспечивает наиболее благоприятные почвенные условия для выращивания растений, в частности, посредством рационального использования органических веществ и повышения биотической активности почв. Основные принципы агроэкологии включают в себя рециркуляцию биогенных веществ и энергии в пределах фермерского хозяйства вместо применения внешних производственных ресурсов; интеграцию земледелия и животноводства; диверсификацию биологических видов и генетических ресурсов в агроэкосистемах с течением времени и в пространстве; а также сосредоточение внимания на взаимосвязях и производительности в рамках всей сельскохозяйственной системы вместо его фокусирования на отдельных видах. Агроэкология является в высшей мере наукоёмкой и основывается на методах, которые не спускаются сверху, а разрабатываются на основе знаний и экспериментов фермеров.
     В качестве инструмента повышения степени сопротивляемости и устойчивости продовольственных систем агроэкология в настоящее время пользуется поддержкой все более широкого круга экспертов в научных кругах[20], а также международных учреждений и организаций, таких как ФАО, Международная организация за биоразнообразие, а также такого вспомогательного органа  Генеральной Ассамблеи ООН, как ЮНЕП [11]. Она все шире используется в таких непохожих друг на друга странах, как США, Бразилия, Германия и Франция [29].
     Агроэкология − это целостная концепция, предназначенная для формирования будущих сельскохозяйственных систем, поскольку она строго основывается как на науке, так и на практике, и поскольку она демонстрирует тесные связи с принципами права на достаточное питание. Ее можно рассматривать как охватывающую такие подходы, как «экоагрокультура» [33. C. 503-515] и «экологичное сельское хозяйство» [16. C. 197-214], или тесно связанную с ними, а концепции «экологической интенсификации» и «консервационного сельского хозяйства» зачастую основываются на определенных агроэкологических принципах. Агроэкология связана также с «экосистемным подходом к интенсификации устойчивого растениеводства», который был поддержан Комитетом ФАО по сельскому хозяйству (КСХ) [4]. Подробный анализ различий между этими концепциями выходит за рамки предмета настоящей статьи.
     Селекция растений и агроэкология являются взаимодополняющими. Например, селекция позволяет получить новые сорта растений с более короткими циклами роста, что дает фермерам возможность продолжать заниматься сельским хозяйством в регионах, где сельскохозяйственный сезон является коротким. Селекция может также повысить уровень засухостойкости сортов растений, что является крайне важным для стран, где ощущается нехватка пресной воды. Поэтому реинвестирование в сельскохозяйственные исследования должно означать продолжение усилий в деле селекционной работы. Тем не менее, агроэкология является более всеохватывающей, поскольку она служит опорой для формирования засухостойких сельскохозяйственных систем (включая почвы, растения, агробиоразнообразие и т.д.), а не только для выведения засухостойких растений.
     В целом ряде регионов было разработано и успешно испытано множество методов, основанных на концепции агроэкологии [23]. Эти подходы подразумевают поддержание или внедрение сельскохозяйственного биоразнообразия (разнообразие сельскохозяйственных культур, видов животных, агролесоводство, рыбоводство, разнообразие опылителей, насекомых, почвенной биоты и других компонентов, присутствующих в производственных системах и вокруг них) для достижения желаемых результатов в области производства и обеспечения устойчивости. Комплексное управление биогенными веществами позволяет совместить необходимость связывания азота в сельскохозяйственных системах с вводом неорганических и органических источников биогенных веществ и сокращением потерь биогенных веществ за счет контроля за эрозией. Агролесоводство позволяет использовать многофункциональные деревья в сельскохозяйственных системах. В западных провинциях Танзании Шиньянга и Табора за счет агролесоводства удалось восстановить 350 тыс. га земельных угодий [26. C. 15]; аналогичные крупномасштабные проекты разработаны и в других странах, включая Замбию, Малави и Мозамбик [16. C. 200] [22]. Системы сбора дождевой воды в засушливых районах позволяют культивировать ранее заброшенные или деградировавшие земли и повышают урожайность культур. В Западной Африке каменные ограждения, возводимые на границах сельскохозяйственных полей, замедляют сток воды в сезон дождей, позволяя восполнить водные горизонты, повысить влажность почв и уменьшить их эрозию. Способность к удержанию воды возрастает в 5-10 раз, производство биомассы увеличивается в 10−15 раз, а скот может питаться травой, растущей после выпадения осадков вдоль каменных ограждений [15. C. 252]. Интеграция животных в фермерские системы, в частности молочного крупного рогатого скота, свиней и птицы, обеспечивает источник белков для семьи, а также средства для удобрения почв; аналогичный эффект дает использование рыбы, креветок и других акваресурсов в сельскохозяйственных системах, таких как орошаемые рисовые поля и пруды для разведения рыбы.
     Такие ресурсосберегающие методы, не требующие большого количества внешних производственных ресурсов, доказали способность к значительному повышению урожайности. В своем исследовании потенциала таких методов, которое, возможно, является на настоящий день самым систематическим, Жюль Претти и его соавторы сравнили отдачу от 286 осуществлявшихся в последнее  время проектов развития устойчивого сельского хозяйства в 57 бедных странах с охватом 37 млн. га (3% культивируемых земель в развивающихся странах). Они установили, что такие меры позволили повысить производительность на 12,6 млн. ферм, увеличив средние показатели урожайности на 79%, и позволили улучшить предоставление имеющих крайне важное значение экологических услуг [24. C. 1114-1119.]. Показатель 79% был получен на основе 360 надежных сопоставлений урожайности в рамках 198 проектов. Разброс результатов является широким: по линии 25% проектов было отмечено увеличение урожайности на 100 и более процентов.
     Приведенные в этом исследовании дезагрегированные данные свидетельствуют о том, что в среднем производство продовольствия в расчете на одно домашнее хозяйство увеличилось на 1,7 т в год (73%) в случае 4,42 млн. мелких фермерских хозяйств, выращивающих зерновые и корнеплоды на 3,6 млн. га, и что увеличение производства продовольствия составило 17 т в год (150%) в случае 146 тыс. фермерских хозяйств на 542 тыс. га, культивирующих корнеплоды (картофель, батат, кассава). После того как ЮНКТАД и ЮНЕП повторно проанализировали эту базу данных для получения обобщающих результатов, достигнутых в Африке, было установлено, что среднее увеличение урожайности культур в рамках этих проектов было даже более значительным, чем глобальный средний показатель, составляющий 79%: увеличение на 116% по всем африканских проектам и на 128% − по проектам в Восточной Африке [31. C. 16].
     При проведении совсем недавно одного крупномасштабного исследования были сделаны такие же выводы. В рамках исследования, заказанного по линии проекта правительства Великобритания «Форсайт глобал фуд энд фарминг фьючерс», были проанализированы 40 проектов в 20 африканских странах, где в 2000-х гг. был взят курс на устойчивую интенсификацию производства. Эти проекты предусматривали повышение урожайности культур (в частности, повышение урожайности на основе массового участия в селекции культур, которым к этому моменту практически не уделялось внимания. Например, повышение урожайности кассавы, для чего НИИСХР вывел в Уганде стойкие сорта, или повышение урожайности тефа в Эфиопии, где Центр сельскохозяйственных исследований Дебре-Зейта вывел новый сорт под названием «кунчо»), комплексную борьбу с сельскохозяйственными вредителями, сохранение плодородия почв и агролесоводство. Было установлено, что к началу 2010 г. эти проекты принесли выгоды 10,39 млн. фермеров и их семьям и повысили урожайность сельскохозяйственных культур на площади приблизительно 12,75 млн. га. За период от трех до десяти лет урожайность культур в среднем более чем удвоилась (выросла в 2,13 раза), в результате чего совокупное производство продовольствия увеличилось на 5,79 млн. т в год, что эквивалентно 557 кг в расчете на одно фермерское домохозяйство [25. C. 5-24].
     Иногда на первый взгляд незначительные инновации могут принести значительную отдачу. В Кении исследователи и фермеры разработали «двухкомпонентную» стратегию борьбы с сорняками и насекомыми, причиняющими вред сельскохозяйственным культурам. Эта стратегия заключается в «отпугивании» вредителей от посевов кукурузы посредством чередования посевов кукурузы с посевами отпугивающих насекомых культур, подобных десмодиуму, при одновременном «привлечении» их на небольшие участки, где выращивается пеннисетум красный − растение, выделяющее клейкое вещество, которое одновременно привлекает и ловит вредителей. Эта система не только помогает вести борьбу с вредителями, но и приносит другие выгоды, поскольку десмодиум может использоваться в качества корма для скота. Эта «двухкомпонентная» стратегия позволила удвоить урожаи кукурузы и производство молока и в то же время улучшить плодородие почв. Благодаря проведению поселковых собраний, передачам на национальных радиостанциях и фермерским полевым школам этой системой уже пользуются более 10 тыс. домохозяйств в Восточной Африке [21. C. 162-170]. В Японии фермеры обнаружили, что утки и рыба являются эффективными «пестицидами», уничтожающими насекомых на рисовых полях, и в то же время обеспечивают дополнительные белки их семьям. Утки поедают сорняки, их семена, насекомых и других вредителей, уменьшая тем самым объем прополочных работ, которые обычно вручную выполняют женщины, а помет уток служит удобрениями для растений. Эта система была взята на вооружение в Китае, Индии и на Филиппинах. В Бангладеш, согласно данным Международного исследовательского института риса, урожайность культур повысилась на 20%, а чистые доходы в денежном выражении увеличились на 80%.
     Сегодня в обществе все активнее обсуждаются проблемы, связанные с агропродовольственными отраслями, биотехнологией и генетически измененными растениями. События в этой области оказывают непосредственное влияние на доступ к продовольствию, адекватность продуктов питания и здравоохранение (взять, к примеру, связь между болезнью Крейтцфельда - Якоба и потреблением мяса «бешеных коров»); эти проблемы должны быть проанализированы с точки зрения права на питание. В частности, использование генетически модифицированных организмов (ГМО) в сельском хозяйстве порождает опасения в связи с их возможным влиянием на человеческий организм. Право на питание предполагает доступ к адекватному продовольствию, т.е. к здоровой пище, свободной от вредных веществ и не имеющей пагубных последствий для развития человеческого организма и возобновления его жизненных сил. Ведущаяся сегодня научная дискуссия представляет огромный интерес с точки зрения права на питание [5. С. 185-194]. К этой дискуссии добавляется проблема патентов, приобретенных ТНК «Севера» на растения, произрастающие на «Юге», а также проблема универсальной защиты, предоставляемой ВТО этим патентам. Право на питание предполагает не только доступ к продовольствию, но и доступ к средствам, обеспечивающим возможность его производства. Международные патенты, которыми владеют ТНК «Севера», и их универсальная защита, а также торговые аспекты прав интеллектуальной собственности лишают бедных крестьян доступа к средствам, позволяющим производить продовольствие [27].
     Положения о защите окружающей среды в аграрном праве ЕС стали появляться в 80-х гг.  ХХ в. Отношения между сельским хозяйством и окружающей средой можно определить как взаимозависимые. Так в 1988 г. в докладе «Окружающая среда и сельское хозяйство» были установлены четыре приоритетные области деятельности: использование земли, применение пестицидов, интенсивное выращивание культур и скотоводство, качество продуктов [7. С. 105]. Регламент 2092/91 ввел понятие биологического сельского хозяйства, которое исключает употребление антипаразитических средств и химических удобрений. На таких продуктах существует специальная маркировка для потребителей. Весьма важным представляется вопрос, находящийся на стыке экологии и сельского хозяйства, касающийся использования биотехнологий в сельском хозяйстве и пищевой безопасности. Долгий и трудный путь прошел процесс правовой регламентации использования ГМО в сфере продуктов питания для людей и кормов для животных: были приняты директивы 219/90, 220/90, 18/2001, 178/2002.
     На европейском уровне поддержка села сопровождает эволюцию общей аграрной политики ЕС и правовое регулирование экологической политики ЕС. Сельский мир имеет территориальное, культурное, экономическое и социальное измерения [7. С. 143]. Здесь проживает четверть населения ЕС, это 80% территории ЕС. Дополнительные виды деятельности способны повысить доходы фермеров, поэтому ЕС на законодательном уровне поощряет агротуризм и занятие ремеслами (особенно в горной местности или в районах с неблагоприятными условиями) (Регламент 797/85, Регламент 2328/91), экологически чистые пищевые продукты, охрану ландшафта и культурного достояния сельской местности (Регламент 1782/2003). Другой социальной программой, нацеленной на сохранение села и фермерства, являются меры по досрочному выходу на пенсию работников сельского хозяйства (Регламент 2079/92).
     В нормативных документах на национальном уровне также подчеркивается важность поддержания агроэкологии. Обеспечение продовольственной безопасности России сопряжено с рисками, которые могут существенно ее ослабить. Согласно Доктрине продовольственной безопасности к ним относятся: макроэкономические риски, вызванные ухудшением конъюнктуры мировых цен на отдельные товары российского экспорта и повышением цен на импортное продовольствие; природные и техногенные риски; технологические риски; агроэкологические риски; социальные риски, обусловленные разрывом между уровнем жизни на селе и в городе; торгово-экономические риски; политические риски [9].
     Таким образом, обеспечение устойчивости имеет жизненно важное значение для продовольственной безопасности и является существенным компонентом права на питание. Но для достижения успеха в этой трансформации требуется последовательность действий в самых разнообразных областях. Государствам на национальном и международном уровнях необходимо будет инвестировать в многолетние усилия на основе стратегий, определяющих меры, которые следует принять для обеспечения этого перехода. Одной из важных сфер в этом отношении видится поддержание агроэкологии. Необходимым представляется принятие следующей меры: Комитет по всемирной продовольственной безопасности ФАО может предложить своей Группе экспертов высокого уровня изучить соответствующие роли крупных плантационных и мелких фермерских хозяйств и рассмотреть соответствующие оценки и инициативы, связанные с воздействием изменения климата на продовольственную безопасность и питание, оценить потенциал агроэкологии в деле решения существующих проблем в области продовольственной безопасности и питания в целях содействия подготовке четвертой редакции Глобального стратегического механизма в области продовольственной безопасности и питания (ГСМ) и обеспечения большей согласованности между международными повестками дня в областях, соответственно, изменения климата и сельскохозяйственного развития. 
     Когда настоящая статья была уже готова к печати, из Рима пришло сообщение о том, что 42-я сессия Комитета по всемирной продовольственной безопасности в октябре одобрила четвертый вариант ГСМ-2015, в который, помимо уже имевшихся положений, были включены стратегические рекомендации по вопросам о роли устойчивого рыболовства и аквакультуры в  обеспечении продовольственной безопасности и питания и о продовольственных потерях и пищевых отходах в контексте устойчивых продовольственных систем, новые пункты, касающиеся Принципов ответственного инвестирования в агропродовольственные системы и содействия ответственному инвестированию в агропродовольственные системы. Приведенные изменения однако не снимают с повестки дня рекомендуемое нами продолжение работы над поиском дополнительных аспектов и ресурсов, способных усилить ГСМ.
ЛИТЕРАТУРА: 
[1] Агробизнес и право на питание: Доклад Специального докладчика по вопросу о праве на питание Оливье де Шуттера. Док. ООН A/HRC/13/33. // 2015, URL: http://www.un.org/ru/documents/ods.asp?m=A/HRC/13/33
[2] Борьба с изменением климата: человеческая солидарность в разделенном мире: Доклад о развитии человека, 2007/2008 год. Нью-Йорк: ПРООН, 2007.
[3] Доклад о работе двадцать второй сессии Комитета по сельскому хозяйству (КСХ). Рим, 16-19 июня 2010 г. C 2011/17 (CL 140/3). // 2015, URL: http://www.fao.org/docrep/meeting/021/ma684r.pdf  
[4] Доклад Управления Верховного комиссара Организации Объединен-ных Наций по правам человека по вопросу о взаимосвязи между изменением климата и правами человека: Ежегодный доклад Верховного комиссара организации объединенных наций по правам человека и доклады управления верховного комиссара по правам человека и Генерального секретаря. Док. ООН A/HRC/10/61. //2015, URL: http://www.un.org/ru/documents/ods.asp?m=A/HRC/10/61 
[5] Емельянова Н.Н. Реализация права человека на питание как основа продовольственной безопасности // Международное право – Internation-al Law. 2011. №1-2 (45-46).
[6] Комплексная программа развития сельского хозяйства НЕПАД в Африке // 2015, URL: http://www.nepad.org
[7] Раджоньери М.П., Валетта М. Агроэкологическое право Европей-ского союза и Италии / отв. ред. Д.О. Тузов. М.: Статут, 2006.
[8] Совместное заявление по всемирной продовольственной безопасности. Аквильская инициатива по продовольственной безопасности (АИПБ) // 2015, URL: http://archive.kremlin.ru/events/articles/2009/07/219334/219445.shtml 
[9] Указ Президента Российской Федерации от 30 января 2010 № 120 «Об утверждении Доктрины продовольственной безопасности Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. 2010. № 5.
[10] Altieri M.A. Agroecology: The Science of Sustainable Agriculture. 2nd ed. Boulder, Colorado: Westview Press, 1995.
[11] Altieri M.A., Nicholis C.I. Agroecology and the Search for a Truly Sustainable Agriculture. Mexico: UNEP, 2005.
[12] Burney J.A., Davis S.J., Lobell D.B. Greenhouse gas mitigation by agricultural intensification // Proceedings of the National Academy of Sciences. 2010. Vol. 107. Iss. 26.
[13] Climate Change 2007: Impacts, Adaptation and Vulnerability. Working Group II contribution to the Fourth Assessment Report of the Intergovern-mental Panel on Climate Change. Cambridge: Cambridge University Press, 2007.
[14] Cline W.R. Global Warming and Agriculture. Impact Estimates by Country. Washington D.C.: Center for Global Development. Peterson Institute for International Economics, 2007.
[15] Diop A.M. Management of Organic Inputs to Increase Food Production in Senegal // Agroecological innovations. Increasing food production with participatory development / N. Uphoff (ed.). London: Earthscan Publications, 2001.
[16] Garrity D.P. Evergreen Agriculture: a robust approach to sustainable food security in Africa // Food Security. 2010. Vol. 2. Iss. 3.
[17] Gliessman S. Agroecology: the ecology of sustainable food systems. Boca Raton, Florida: CRC Press, 2007.
[18] Global Agriculture and Food Security Program. 2015, URL: http://www.gafspfund.org/gafsp/content/global-agriculture-and-food-secur...
[19] Hoffmann U. Assuring food security in developing countries under the challenges of climate change: Key trade and development issues of a pro-found transformation of agriculture. Discussion Paper No. 201. UNCTAD, November 2010.
[20] International Assessment of Agricultural Knowledge, Science and Tech-nology for Development (IAASTD): Summary for Decision Makers of the Global Report // 2015, URL: http://www.agassessment.org/docs/IAASTD_GLOBAL_SDM_JAN_2008.pdf 
[21] Khan Z. Push-pull technology: a conservation agriculture approach for integrated management of insect pests, weeds and soil health in Africa // International Journal of Agricultural Sustainability. 2011. Vol. 9. Issue 1.
[22] Linyunga K. Accelerating agroforestry adoption: A case of Mozam-bique. ICRAF Agroforestry Project, Paper presented at the IUFRO Congress, Rome, 12-15 July 2004 // 2015, URL: www.worldagroforestry.org/downloads/publications/PDFs/pp04181.doc
[23] Pretty J. Agricultural sustainability: concepts, principles and evidence. 2015, URL: http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC2610163/ 
[24] Pretty J. Resource-conserving agriculture increases yields in developing countries // Environmental Science and Technology. 2006. Vol. 40. Issue 4.
[25] Pretty J. Sustainable intensification in African agriculture // International Journal of Agricultural Sustainability. 2011. Vol. 9. Issue 1.
[26] Pye-Smith C. A Rural Revival in Tanzania: How agroforestry is helping farmers to restore the woodlands in Shinyanga Region. ICRAF Trees for Change. Nairobi: World Agroforestry Centre, 2010. №. 7.
[27] Shiva V. Biotechnological Development and the Conservation of Biodiversity // Biopolitics: A Feminist and Ecological Reader on Biotechnology / V. Shiva, I. Moser (eds). Londres: Zed Books, 1995.
[28] Stern Review on the Economics of Climate Change. Cambridge: Cam-bridge University Press, 2007.
[29] Sustainable Agriculture and Rural Development (SARD) Policy Brief 11 // 2007, URL: http://ftp.fao.org/SD/SDA/SDAR/sard/SARD-agroecology%20-%20english.pdf 
[30] The environmental food crisis – The environment’s role in averting fu-ture food crises / C. Nellemann, M. MacDevette, T. Manders, B. Eickhout, B. Svihus, A.G. Prins, B.P. Kaltenborn (eds) // 2009, UNEP. URL: http://www.grida.no
[31] UNEP-UNCTAD Capacity Building Task Force on Trade, Environment and Development (CBTF), Organic Agriculture and Food Security in Africa // 2008, United Nations. URL: http://unctad.org/en/docs/ditcted200715_en.pdf
[32] United Nations Conference on Trade and Development (UNCTAD), World Investment Report 2009. Transnational Corporations, Agricultural Production and Development // 2009, United Nations. URL: http://unctad.org/en/docs/wir2009_en.pdf
[33] Wezel A. Agroecology as a science, a movement and a practice. A re-view // Agronomy for Sustainable Development. 2009. № 29.
[34] World Agriculture: towards 2030/2050. Interim Report. Rome: FAO, 2006. // 2006, URL: http://www.fao.org/docrep/016/ap106e/ap106e.pdf
[35] World Development Report 2008: Agriculture for Development. Washington D.C.: World Bank, 2007. URL: http://siteresources.worldbank.org/INTWDR2008/Resources/WDR_00_book.pdf
Заголовок En: 

The Place of Agroecology in International Legal Provision of Food Security

Ключевые слова En: 

international law, right to food, food security, environmental security, agroecology, sustainability of agroecosystems, FAO, UNEP, bi-component strategy of combating.